На этот раз речь идет не о подозрениях и не о конфликте двух предпринимателей. В распоряжении Назиры Рыспековой имеются аудиозаписи продолжительностью более двух часов, переписка и фискальные чеки. Оригиналы аудиозаписей предприниматель готова предоставить государственным органам, суду и, при необходимости, на экспертизу.
На аудио, как утверждает Рыспекова, подробно обсуждается работа сразу в шести школах Алматы. При этом самостоятельно проверить платежи ей удалось только в трех школах — №206, №207 и №221. И результаты этой проверки заставили ее задать государственным органам очень простой вопрос: кто на самом деле ведет бизнес в школьных столовых — победитель конкурса или совсем другие люди?
«Мы работаем под их документами, потому что пока опыта работы не хватает»
Одной из участниц записанного разговора, по словам Рыспековой, является Асель Сакенова — супруга Досымжана Балтабаева, который ранее работал в Управлении образования г. Алматы, в том числе в направлении, связанном с государственными закупками и техническим надзором. В настоящее время он занимается юридическим сопровождением участников рынка. Именно в разговорах с Асель Сакеновой, утверждает Рыспекова, обсуждается механизм работы отдельных школьных столовых, в частности, о работе «под документами» других предпринимателей, обсуждается и вознаграждение официальному победителю — 10% от АВР.
При этом схема, по словам предпринимателя, может быть устроена значительно тоньше, чем обычная передача столовой другому ИП. Работники формально оформляются у победителя. Приказы о приеме издаются от его имени. Пенсионные, социальные и другие обязательные платежи также осуществляются через официального поставщика. На бумаге все выглядит правильно. Но кто фактически распоряжается объектом и получает деньги? Именно этот вопрос заинтересовал Рыспекову. В аудио — шесть школ, проверить удалось три. По словам предпринимателя, в разговорах фигурируют шесть государственных школ. Однако свободно прийти в каждую столовую, совершить покупку и получить чек оказалось невозможно. Поэтому фактически проверить расчеты Рыспековой удалось только в трех объектах — школах №206, №207 и №221. Она приходила туда как обычный покупатель, приобретала продукцию и оплачивала ее через QR. И, как утверждает предприниматель, в полученных чеках фигурировали ИП, которые не совпадали с официальными поставщиками по соответствующим договорам.
«Я не следователь. У меня нет доступа к налоговым базам. Я сделала единственное, что могла сделать как обычный человек: пришла в школу, купила еду и заплатила. И после этого у меня появился вопрос — почему деньги принимает не тот предприниматель, который выиграл конкурс?» — говорит Рыспекова.
Школа №206: родственники и деньги
Особое место в аудиозаписях, по словам предпринимателя, занимает школа №206. В разговоре Асель Сакенова, как утверждает Рыспекова, рассказывает о родственниках, работающих в этой столовой. При посещении школы №206 сама Рыспекова, по ее словам, увидела там мать Асель. Одновременно при оплате продукции через QR получателем денежных средств оказалось другой ИП. Само по себе присутствие родственника в столовой не является нарушением. Но в совокупности возникает уже другой вопрос.
Если официальный поставщик один, почему на объекте присутствуют родственники другого лица, а платежи покупателей получает другой субъект предпринимательства? Особенно если параллельно существует аудиозапись, где обсуждается работа «под документами» и 10% победителю.
«206 и 207 школы не трогайте, пожалуйста»
Еще эмоциональнее предприниматель воспринимает другую часть разговора. По ее словам, в отношении школ №206 и №207 ей фактически дают понять: эти объекты трогать не нужно. Одновременно обсуждается возможность работы на другой школе. «Вот это меня задело больше всего. Что значит — эту школу не трогай, а другую можно? Это не частный ресторан. Это государственная школа. Там питаются наши дети. Кто вообще получил право рассуждать о школах так, будто их можно между собой распределять?» — говорит Рыспекова.
Редакция подчеркивает: сама аудиозапись не доказывает, что школы действительно распределялись между какими-либо лицами. Но почему подобный разговор вообще состоялся — вопрос, который, по мнению предпринимателя, заслуживает проверки.
А где в этой истории ДВГА?
И вот здесь начинается, пожалуй, самая парадоксальная часть этой истории. Получив аудиозаписи, чеки и другие сведения, Назира Рыспекова начала обращаться в Департамент внутреннего государственного аудита г. Алматы. Она ожидала проверки исполнения действующих договоров 2026 года. Кто фактически работает? Кто получает платежи? Почему ККМ другого ИП используется в государственной школе? Какие отношения существуют между официальным победителем и лицом, фактически присутствующим на объекте? Если на аудио говорится о шести школах — почему бы не проверить эти шесть школ?
Но вместо этого, объектом пристального внимания стали документы самой Рыспековой.
От чужой жалобы — к уведомлениям школ
В ДВГА поступили сведения о дипломах работников ТОО «Болашак». Как утверждает предприниматель, инициатор этих обращений тот самый Балтабаев Досымжан, который не являлся участником соответствующего конкурса. Речь шла уже о завершенной конкурсной процедуре прошлого, то есть 2025 года.
Тем не менее ДВГА принял полученные сведения, запросил информацию совсем другого учреждения, якобы они являются учредителями закрытого колледжа, и впоследствии направил уведомления школам о расторжении Договоров с ТОО Болашак и внесением в реестр недобросовестных поставщиков.
После этих уведомлений начались судебные процессы против поставщика. Рыспекова считает, что ДВГА вышел за пределы предоставленных ему полномочий. И это уже не просто ее эмоциональная претензия — действия департамента она оспаривает в Специализированном межрайонном административном суде г. Алматы. Кроме того, предприниматель получила ответ от вышестоящего органа государственного аудита, то есть КВГА, который, по ее мнению, подтверждает вопросы к компетенции территориального департамента. Окончательную точку в вопросе о законности действий ДВГА должен поставить суд.
«Почему на меня полномочия нашлись?»
Именно здесь у предпринимателя возникает главный вопрос к системе государственного контроля. «Я принесла сведения о том, что происходит сейчас, при исполнении действующих договоров. Есть аудио. Там шесть школ. Есть конкретные фамилии. Есть разговор про 10%. Есть слова про работу под документами. В трех школах я сама получила чеки. Но такой скорости реакции я не увидела. Зато, когда Досымжан начал искать мои документы прошлого конкурса — вдруг нашлись и возможности, и запросы, и уведомления школ. На каком основании Балтабаев вмешивается в гражданско- правовые отношения между заказчиком и поставщиком, на каком основании Балтабаев отправляет заявления школам, и угрожает последствиями неисполнения уведомления от ДВГА? Как это всё понять?» — спрашивает Рыспекова.
По ее словам, она не требует особого отношения, наоборот, она требует одинакового отношения. Если одного предпринимателя можно тщательно проверять по информации третьего лица, почему нельзя так же тщательно проверить сведения, подтвержденные аудио и фискальными чеками, непосредственно участника оспариваемого конкурса,
Теперь вопрос перед ДГД
10 августа юрист ТОО «Болашак» направил официальный адвокатский запрос в Департамент государственных доходов г. Алматы. Запрашивается не чужой доход, не банковские счета и не движение денег. Вопрос гораздо проще: за кем зарегистрированы ККМ, используемые по адресам школ №206, №207 и №221? Также юрист просит сопоставить реквизиты имеющихся чеков с данными информационной системы органов государственных доходов.
Ответа пока нет. Но он может оказаться принципиальным. Если ККМ зарегистрированы за официальными поставщиками — часть подозрений отпадет. Если за другими ИП — государственным органам придется ответить, почему самостоятельный предприниматель принимает платежи непосредственно в месте исполнения договора другого поставщика.
Четыре суда вместо одного ответа
Сегодня Назира Рыспекова участвует уже в четырех судебных процессах. Один спор начался с вопросов об исполнении договоров, второй — с ее иска к ДВГА, ещё 2- иски школ. «Иногда я сама смотрю на это и думаю: четыре суда, серьезно? Я задала вопрос — кто реально работает в школьных столовых? И почему государственному органу оказалось проще начать разбираться со мной, чем просто проверить то, что я подготовила и попросила проверить?» — недоумевает предприниматель.
За всеми этими фамилиями стоят дети. Эту историю легко превратить в очередной конфликт предпринимателей. Но тогда потеряется главное, речь идет о школьном питании, о государственных деньгах, о деньгах родителей, и о детях, которые каждый день едят эту пищу. Государство проводит конкурс не ради конкурса. Оно требует опыт, квалифицированных поваров, документы, санитарные условия и ответственность потому, что речь идет о здоровье ребенка. И если победителем становится один поставщик, государство должно понимать, кто реально стоит за плитой, кто управляет школьной столовой, и кто получает деньги. Иначе возникает совсем неприятный вопрос: зачем вообще столь сложная конкурсная процедура, если после нее экономический интерес от объекта может оказаться у совершенно другого лица?
«Я готова отдать аудио. Полностью»
Назира Рыспекова заявляет, что готова предоставить компетентным государственным органам оригиналы имеющихся аудиозаписей полностью, без вырванных из контекста фрагментов. «Там больше двух часов разговора. Там шесть школ. Там про директоров, там про условия, чтобы зайти на этот рынок. Я готова предоставить все. Хотите — назначайте экспертизу. Проверяйте голоса. Проверяйте чеки. Запрашивайте ДГД. Вызывайте людей и задавайте им вопросы. Я не прошу поверить мне, я прошу государство наконец проверить». И, пожалуй, это самый простой способ закончить спор. Не верить Назире Рыспековой, не верить ее оппонентам на словах и домыслах, а ПРОВЕРИТЬ. Потому что, если всему, что звучит на аудио, существует законное объяснение — его можно установить документами. А если такого объяснения нет, тогда вопрос должен быть адресован уже не предпринимателю, который поднял эту тему, он должен быть адресован тем, кто годами отвечает за контроль школьного питания.
И отдельно — ДВГА Алматы: почем, при наличии аудиозаписей о шести школах и фискальных чеков по трем объектам, государственный контроль не проявил той же настойчивости, которую проявил при проверке документов предпринимателя, первой задавшей эти вопросы?
Редакция подчеркивает, что сведения о содержании аудиозаписей, фактическом исполнении договоров и взаимоотношениях упомянутых лиц изложены со слов Назиры Рыспековой и требуют проверки компетентными органами. Законность действий ДВГА является предметом отдельного судебного разбирательства, поэтому до вступления судебного акта в силу редакция не утверждает, что превышение полномочий установлено.
