Современный институт принудительного исполнения в Республике Казахстан является относительно молодым и нуждающимся в чутком контроле и совершенствовании. Для того, чтобы понять, куда нам необходимо, двигаться и как развиваться, попытаемся оглянуться назад в историю развития исполнительного производства. Следует учесть, что трансформация происходила параллельно с изменением государственного устройства страны.
История развития данного направления исходит из становления римского права, в частности, в кодификации государственного закона от народа в Древнем Риме «Законы XII таблиц» (451 г. до н.э.) указано, что «кредитору в отношении должника допускалась продажа последнего в рабство, принудительная отработка, захват имущества без всякого участия публичных органов, содержание в домашней темнице с наложением оков и даже убийство должника с целью завладения его имуществом». «Законы XII таблиц» является первым документальным, написанным источником права Древнего Рима, «плод» специально созданной комиссии из 10 человек и представлял собой свод законов, регулирующих практически все отрасли.
Условно, развитие исполнительного производства в Казахстане возможно разделить на следующие этапы: 1. Судопроизводство и исполнение в дореволюционный период; 2. Исполнительное производство в советский период; 3. Постсоветский период принудительного исполнения (начало 90-х – начало 2000-х); 4. Исполнительное производство настоящего периода (2010 – 2023 гг.); Рассматривая первый этап дореволюционного периода, необходимо отметить, что в тот период действовало казахское обычное право, которое представляло собой сложное, многоаспектное явление. По своей сути оно являлось продуктом кочевой цивилизации. «Решения» и «приговоры» родовых старейшин были основаны исключительно на силе общественного мнения и не нуждались в поддержании их принудительной силой. Тем не менее, за моральным авторитетом родового старейшины, за всеми его советами и распоряжениями, неизменно подкрепляя их, стояли «кулаки» всех членов рода. Примером может послужить «присуждение к смерти», которое было исключительным правом, а также приведение его в исполнение – побитие камнями – исполнялось общинным собранием. Важную роль играл, безусловно, суд биев. И здесь русский исследователь обычного права, А. Леонтьев приводит следующую пословицу: «Не будет бием тот, кто ограничится одной постановкой решения, но бием назовется лишь тот, кто и привел решение в исполнение». Авторитет биев среди своей общины, а также их знатность напрямую влияла на то, как качественно и своевременно будет исполнено вынесенное решение. Государственным аппаратом принуждения являл собой уважаемых людей аула, в то же время бытовало мнение, что именно коллектив сородичей, собрание общины осуществляло судейство и далее исполняло решения. К примеру, М. Красовский (середина XIX в.) отмечал, что суд действителен только в присутствии народа или, по крайне мере трех свидетелей; личный приказ бия в отсутствии народа и свидетелей не подлежит исполнению. Также Белозеров (1846 год) писал: «Сколь скоро к бию поступает жалоба, он в то же время приглашает нескольких почетных стариков для присутствия при его разбирательстве…». Таким образом, мы можем вывести два основных критерия исполнения суда биев – это участие «народа» в вынесении решения (приговора) и в его исполнении. Указанное способствовало добровольному характеру исполнения решений (приговоров). Рассматривая дореволюционный период, формируется вывод, что общественное мнение играло важную ключевую роль. После Октябрьской революции, в Декрете В. Ленина №2 указывалось, что исполнение решений должно производиться Красной гвардией в действовавшем ранее порядке, до особого Декрета о выборных органах исполнения. Также указывалось, что все решения суда подлежали немедленному исполнению, и подача кассационной жалобы не останавливала исполнения. На территории Казахстана советская власть и правосудие утвердилась не сразу (с 1917 года), а постепенно. Этот вопрос окончательно мог решиться только в 30-х годах (период гражданской войны и устранения ее последствий). Поэтому, в тот период времени, в силу местных условий, национальных традиций и обычаев в Туркестанском крае, и после создания народных судов продолжали существовать местные бийские суды, которые рассматривали гражданские дела на основе норм обычного права. В последующем (в период с 1923 по 1931 гг.) были приняты Гражданские процессуальные кодексы (далее – ГПК) союзных республик. Что касается Казахстана, то на ее территории действовал до 1964 года ГПК РСФСР, так как Казахстан и Кыргызстан входили в ее состав в качестве автономной республики. Согласно ГПК тех лет, исполнительное производство являлось завершающей стадией гражданского процесса. Следует отметить, что отдельного закона в тот период не существовало и вопросы исполнительного производства регулировались ГПК и отдельными подзаконными актами. В соответствии со ст. 348 ГПК КазССР, исполнение постановлений судов и других органов производится судебными исполнителями, состоящими при районных (городских) народных судах. Конечно, неразрывная связь исполнения решения судов и судебных исполнителей четко прослеживалась и была закреплена в действующем на тот момент законодательстве. Так, согласно ст. 56 Основ гражданского судопроизводства и ст. 350 ГПК КазССР, судья осуществлял контроль за деятельностью судебного исполнителя. Судебный исполнитель в то время являлся должностным лицом суда. За каждым судьей закреплялся один судебный исполнитель. Такая форма деятельности позволяла судьям вести постоянный и детальный контроль судебных исполнителей, как на предмет своевременности и полноты принятых мер, так и на предмет соответствия действий судебного исполнителя нормам материального и процессуального права. Примечательным фактом был довольно низкий уровень предъявляемых требований к лицам, желающим стать судебным исполнителем, также государством решался вопрос о соответствующем социально-экономическом обеспечении. Аналогично дореволюционному периоду, у общественности было право участия в исполнении судебных решений, к примеру, в части выявления имущества и присутствия на исполнительных действиях (ст. 349 ГПК КазССР). Следующим ключевым этапом формирования является постсоветский период, который ознаменовал независимость и обретение суверенитета. На данном этапе был принят отдельный Закон «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» от 30.06.1998 года. Общий уровень экономического состояния (кризис) практически во всех сферах сказался и на уровне исполнения. Начался неуклонный рост количества обращений в суды, а соответственно и рост вынесенных исполнительных документов. В 2000-2001 годах из общего количества направленных исполнительных документов только 41 процент были реально исполнены. Фактически государством не был решен вопрос о месте исполнительного производства в системе права (в отличие от советского периода). Низкие условия труда, большая нагрузка, отсутствие надлежащего социального обеспечения – все эти факторы прямо влияли на эффективность исполнения. 6 июня 2001 года в г. Астана на III съезде судей Президент РК подчеркнул, что главным итогом судебно-правовой реформы стало то, что люди наконец поверили в суд и стали чаще обращаться за защитой своих прав к судам. При этом, в числе приоритетных задач он поставил – исполнение судебных постановлений. Имеющаяся проблема с исполнимостью судебных решений (каждое четвертое решение суда остается неисполненным) потребовала принятия мер по повышению статуса органов исполнительного производства. С этой целью функции и штатная численность Комитета по исполнению судебных постановлений Министерства юстиции передаются Комитету по судебному администрированию при Верховном Суде РК (комментарий гражданско-правового отдела АП РК от 22.01.2001 года). Основной предпосылкой возможности внедрения института частных судебных исполнителей впервые обсуждалась на IV съезде судей РК в июне 2005 года. 29 ноября 2007 года ознаменована важной вехой в развитии института принудительного исполнения, которым стало подписание Председателем ВС РК К. Мами и президентом Международного союза судебных исполнителей (далее – МССИ) Ж. Иснаром Соглашения о вступлении Республики Казахстан в качестве ассоциированного члена в МССИ, что также повлияло на внедрение института. Принятие одноименного Закона РК от 2.04.2010 года стало новым этапом в развитии исполнительного производства в Республике Казахстан. Основной новеллой было введение института частного исполнения исполнительных документов. В августе 2011 года проведен первый конкурс на занятие должности частного судебного исполнителя. В это же время образованы соответствующие коллегии частных судебных исполнителей. Драйвером перехода принудительного исполнения в руки частных судебных исполнителей стал 27-шаг Плана Нации «100 конкретных шагов», который обозначил сокращение государственной службы судебных исполнителей и дальнейшие изменения в данном направлении. На сегодняшний день, в институте принудительного исполнения задействованы 2 144 частных судебных исполнителя и 270 государственных. Деятельность судебных исполнителей очень важна и каждому из них отведена своя ключевая роль в эффективности правосудия и юстиции. Важную часть в работе судебных исполнителей занимают информационные технологии, автоматизация процессов. Более 70 процентов действий судебных исполнителей производится в государственной автоматизированной системе органов исполнительного производства (далее – АИС ОИП). Дальнейшее их развитие прямо повлияет на деятельность судебных исполнителей, а равно и на формы контроля со стороны уполномоченного органа и его территориальных подразделений. Согласно Программе развития института на 2022-2025 годы, цифровая трансформация принудительного исполнения и развитие передовых методов исполнительного производства представляет особый интерес для нашей страны. Примером такой модернизации является внедренная АИС ОИП 2.0, в которой планируется реализовать ряд технологических решений, таких как автоматизация процесса наложения и снятия ареста на транспорт, ценные бумаги, сельскохозяйственную технику и крупнорогатый скот; розыск автотранспортных средств; разработка и внедрение мобильного приложения как для судебных исполнителей, так и для заинтересованных сторон; авторизация в системе посредством системы распознавания лица (биометрия). В части взыскания алиментов требуется увеличить размер финансирования по программе оказания гарантированной юридической помощи частными судебными исполнителями, дополнить критерии выделения денег, ориентировав их на стимулирование к примирению сторон, трудоустройству безработных должников и др. Необходимо усовершенствовать механизм привлечения должников к ответственности, в том числе с учетом поправок внесенных в ст. 24 Конституции Республики Казахстан предусматривающих расширение оснований привлечения к принудительному труду. Развитие цифровых технологий, рынка электронных денег, криптовалют, интернет-услуг, социальных сетей и блогосферы ведет к появлению активов и доходов граждан «невидимых» для традиционных мер принудительного взыскания. Весьма важно изучение международных стандартов в сфере исполнительного производства, к которым можно отнести Рекомендации Комиссии по эффективности правосудия (CEPEJ) Совета Европы, руководящие принципы по более эффективному выполнению рекомендаций Совета Европы от 17 декабря 2009 года, проект Глобального кодекса принудительного исполнения, разработанный МССИ. Проект Глобального кодекса принудительного исполнения является результатом работы экспертов МССИ, представляющий собой свод важных общих принципов и стандартов в сфере исполнения судебных актов, направленных на гармонизацию законодательства об исполнительном производстве. Хотя кодекс не является завершенным документом, но его положения уже сейчас представляют большой интерес для правовой системы каждого государства, в том числе и для Казахстана, поскольку предлагают общие ориентиры для развития национального законодательства об исполнительном производстве и повышения статуса профессии судебного исполнителя. Подытоживая вышесказанное, следует, что традиционная модель работы, оставшаяся еще с советских времен, не в полной мере отвечает на современные вызовы и требует дальнейшего совершенствования. Поэтому изучение ведущего мирового опыта в этой сфере представляет большой интерес для института принудительного исполнения и его качественной трансформации.
Олжас ХАМИДУЛИН, руководитель отдела обеспечения исполнительного производства Департамента юстиции Павлодарской области Министерства юстиции Республики Казахстан
