Бас тақырып | Тема дняЖаңалықтар | Новости

СКАНДАЛ – ДИАГНОЗ МЕДИЦИНЫ?

Закрытие ковидного отделения в ЦРБ Кызылжарского района в Северном Казахстане обернулось громким скандалом. Чиновники поспешили заявить, мол, ситуация со смертельным вирусом пошла на поправку, и ковидное отделение попросту не нужно. Только вместо того, чтобы хлопать в ладоши от долгожданной сокрушительной победы, жители оказались в шоке от того, как поступили с недолеченными больными. Они стали подозревать прямую связь такой оптимизации с прежними скандальными историями между главным врачом районной больницы и руководством управления здравоохранения.

ых пациентов в ЦРБ Кызылжарского района было открыто в самые сложные времена борьбы с пандемией. Больница находится в райцентре Бишкуль, это в 15 км от Петропавловска, и сюда привозили не только пациентов из Кызылжарского района. В это отделение старались попасть многие жители областного центра.
В социальных сетях регулярно выставляли благодарности врачам скромной районной больницы. Пациенты благодарили персонал от главврача до санитарок именно за внимание, уход, человечность. Новость о том, что с 1 февраля ковидное отделение в Бишкуле закрыли, прозвучала как гром среди ясного неба.

Североказахстанцы недоумевали: «Почему? Ведь регион в это время находился в «красной зоне» по коронавирусу. «Кызылжарскую инфекционку» не закрывали даже тогда, когда ситуация была куда благополучнее». При этом молниеносно в соцсетях посыпались посты и комментарии о том, что родные пациентов возмущены тем, как скоропалительно перевезли недолеченных больных с ковидных коек в
другие инфекционные больницы. Павел, сын одной из пациенток, опубликовал крик отчаяния в соцсетях.
Автор сообщил, что его мама неделю лечилась в Бишкуле с двухсторонней пневмонией, и здесь ей оказывали всю необходимую помощь.

«Я благодарен каждому врачу, медсестре и санитарке. Ваш труд способствовал тому, что человек с тяжелым
заболеванием хотя бы духом был силен. Лечение сложное, легочная активность зависит не только от аппарата ИВЛ, а еще и от желания самого пациента бороться за свою жизнь. И это мы, дети, каждый день старались донести до матери. То же делали и прекрасные врачи Бишкульской больницы. А тут одномоментно перевозят в город! Стресс! Вы представляете, что в этом состоянии может творить стресс?!»
Автора поста поддержали сотни североказахстанцев. Возмущения родственников переведенных больных горели бешенным пламенем в соцсетях. «У меня там лежала родственница. Утром им сказали, что денег на лечение не выделили, все, стационар закрывается, и тут же начали паковать вещи. Что за срочность? Это же люди, больные, зима на улице…» – вопрошали североказахстанцы в обсуждениях новости. Тут же стало известно, что после переезда из Бишкуля в Петропавловск скончалась пациентка А.

ЛИШНИЕ КОЙКИ

В Управлении здравоохранения нам объяснили, что ковидное отделение в Бишкуле закрыли… за ненадобностью. Заместитель руководителя Управления здравоохранения Северо-Казахстанской области Кумар Кусемисов рассказал, что в регионе отмечается снижение уровня заболевания коронавирусной
инфекцией. В день стали регистрировать уже не по 110, а только по 60 случаев. По данным чиновника, в двое снизилось и число поступающих в инфекционные стационары. Было 65, стало 35 в сутки.

– Нагрузка на инфекционные стационары снизилась, нет необходимости содержать инфекционное отделение в Кызылжарской районной больнице, которая близко расположена к городским инфекционным стационарам, которые в силу областной значимости лучше укомплектованы медицинской техникой, оборудованием и могут оказать более квалифицированную помощь, – отметил Кумар Кусемисов.

Кроме того, в ЦРБ был стационар так называемого второго уровня, где не оказывается помощь тяжелым больным, их все равно отвозили в областной центр.

ЧТО ЗА СРОЧНОСТЬ?

– Почему стационар закрыли так экстренно, нельзя было долечить пациентов, а потом закрывать?

– Развертывание инфекционных стационаров происходит за сутки, учитывая ситуацию с заболеванием. В таком же режиме происходит и свертывание стационаров. То есть медработниками что районных, что городских больниц отработан механизм перевода, развертывания и свертывания инфекционных
стационаров. В принципе здесь никакого ажиотажа не было. Кумар Кусемисов также прокомментировал ситуацию со смертью пациентки А.: – Пациентка А., 1945 года рождения, была переведена в новую модульную инфекционную больницу и сутки спустя скончалась. В любом случае эту пациентку должны были перевести в областной инфекционный стационар для оказания дальнейшей помощи. В тот же день пользователи соцсетей выражали соболезнования и Павлу, мама которого тоже скончалась после переезда из Бишкуля в городскую ковидную клинику.

НАКАЗАНИЕ ЗА «НЕИСКРЕННОСТЬ»

Шумная история с закрытием инфекционного отделения в Бишкуле при этом стала уже очередным скандалом в сфере североказахстанского здравоохранения за период пандемии. Так, в регионе сейчас гремит еще одно дело, которое даже дошло до Совета по этике. А фигурирует в ней, как ни странно, все та же Кызылжарская ЦРБ. Как сообщила член Совета по этике Инесса Куанова, на февральском заседании Совета по этике был рассмотрен дисциплинарный проступок заместителя руководителя Управления здравоохранения акимата области Нурлана Айманова. Он как председатель комиссии разбирал
конфликт между главным врачом и врачом Кызылжарской районной больницы.

– Главврач объяснял, что наказал врача за отказ выехать к тяжелобольному с ножевым ранением. Н. Айманов прервал его фразами: «пациент же не умер», «жалоб от родственников не поступало».
После такого разбора главврач Кызылжарской ЦРБ Александр Кудайбергенов обратился с жалобой на неэтичное поведение чиновника Нурлана Айманова. Но Айманов категорически отмел возможность использования таких слов в своем лексиконе, которые не соответствуют Этическому кодексу госслужащего.

– Символично, что все члены комиссии, опрошенные по данному факту, оказались, как идеальный муж – слепоглухонемой капитан дальнего плавания: никто не в курсе таких эпических слов руководителя, – подмечает Инесса Куанова. Однако факты оказались сильнее. Главврач представил аудиозапись разговора.
– Г-н Айманов не растерялся: оказывается, данные слова «носят сугубо медицинский характер», и все было с
соблюдением норм этики. С памятью вдруг оказались проблемы: то он не помнил своих слов, то того, что сам вел аудиозапись разговора. Мнения состава Совета по этике разошлись. По данным Инессы Куановой, за
замечание были высказаны аргументы общего характера: ситуация непростая, пандемия, на врачах огромная нагрузка. Предложение объявить выговор обосновали тем, что чиновник допустил два
проступка: допустил неэтические высказывания и затем пытался это скрыть.

– В материалах служебного расследования это названо «неискренностью», хотя надо назвать вещи своими именами: Н. Айманов был нечестен, – настаивает Куанова и задается вопросом: «Действительно, к чему строгость: пациент-то скорее жив, чем мертв. Какие могут быть претензии?» Большинством голосов чиновнику объявлено замечание. О том, как рассматривали это дело, Инесса Куанова рассказала на своей
страничке в «Фейсбуке». Пост вызвал настоящие баталии. Но те, кто бросился защищать чиновника, оказались в явном меньшинстве. На сторону Куановой, которая в регионе известна как судья
Северо-Казахстанского областного суда в почетной отставке, председатель Совета по защите прав предпринимателей и противодействию коррупции Палаты предпринимателей Северо-Казахстанской области, встала армия людей, которые недоумевали, как руководитель, врач и просто человек мог такое сказать
во время исполнения служебных обязанностей.

НИЧЕГО ЛИЧНОГО?

А еще общественность недоумевала, мол, не связано ли закрытие ковидного стационара в Кызылжарской ЦРБ с тем, что главный врач районной больницы Александр Кудайбергенов обратился в Совет по этике с жалобой на замруководителя управления здравоохранения Айманова?

– Ни в коем случае закрытие инфекционного стационара в Кызылжарской ЦРБ не связано ни с какими личностными взаимоотношениями! – заявил в нашей беседе Кумар Кусемисов, коллега Айманова.

– Как оплачиваются государством услуги ковидных стационаров и обычных стационаров?

– Финансирование, действительно, зависит от профиля коек. Инфекционные койки оплачивались на порядок выше. В силу сложности заболевания и сложности лечения данных пациентов затраты на лечение пациентов с коронавирусной инфекцией на порядок выше, чем на обычные соматические заболевания.

– Что значит на порядок выше, уточните на примере, пожалуйста.

– В зависимости, с чем сравнивать, с каким заболеванием. Если сравнивать с аппендицитом, то в три раза, в три-четыре выше будет стоимость. Если сравнивать с тяжелыми какими-то критическими состояниями, с тяжелыми травмами, то оплата будет даже ниже. Кроме того, выяснилось, что чиновники решили закрыть только одно из районных отделений для больных ковидом. Стационары в Тайыншинском и районе Габита Мусрепова продолжают принимать пациентов. Их, по словам Кусемисова, сохранили, так как они
находятся далеко от областного центра.

ЭТО ЛЕЧИТСЯ?

Почему в последнее время североказахстанскую медицину лихорадят скандалы? Главный вопрос: почему так получается, что во время пандемии врачи вынуждены защищать свои права даже в судах? Так, свое право дальше лечить земляков пытались отстоять теперь уже бывший главный врач Мамлютской ЦРБ
Марина Коробкова и ее коллега из ЦРБ Акжарского района Шолпан Сабитова. Обе имеют высокое звание «Отличник здравоохранения», целый список наград и долгие десятилетия медицинского стажа. Нарушения санитарных норм стали приговором в карьере этих докторов. На защиту встали пациенты целыми селами,
но не помогло. А вот Александр Кудайбергенов, главврач Кызылжарской ЦРБ, к слову, тоже судился с Управлением здравоохранения. Он как раз смог доказать, что его уволили незаконно, и по решению суда
восстановился в должности в 2019 году. И это все притом что в регионе не хватает около 200 врачей. И еще: с начала пандемии Северо-Казахстанская область испытывает на себе мощный удар смертельного вируса и чаще прочих уголков страны оказывается в опасной «красной зоне».

Инна ЛИТВИНЕНКО,
Северо-Казахстанская область

Комментарий