ассоциированный профессор ВШП «Әділет», главный
научный сотрудник Института законодательства
и правовой информации Республики Казахстан
1 ИЮЛЯ 2026 ГОДА СТРОИТЕЛЬНОЕ ПРАВО КАЗАХСТАНА ФАКТИЧЕСКИ ВСТУПИЛО В НОВУЮ ЭПОХУ. ПРИНЯТИЕ СТРОИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН СТАЛО НЕ ПРОСТО ОЧЕРЕДНЫМ ОБНОВЛЕНИЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА. ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ НЕЗАВИСИМОГО КАЗАХСТАНА АРХИТЕКТУРА, ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И СТРОИТЕЛЬСТВО ПОЛУЧИЛИ ЕДИНОЕ КОДИФИЦИРОВАННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ, ОБЪЕДИНИВШЕЕ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЗАКОНЫ, ПОДЗАКОННЫЕ АКТЫ И СТРОИТЕЛЬНЫЕ НОРМЫ В ЕДИНУЮ СИСТЕМУ.
Однако главная ценность нового Кодекса заключается вовсе не в кодификации. Законодатель предложил принципиально иную модель регулирования строительной отрасли. Если раньше государство преимущественно реагировало на уже совершенные нарушения, то теперь акцент сделан на их предупреждении. Цифровые технологии становятся частью правового механизма, контроль – риск-ориентированным, а ответственность участников строительства – персонализированной. Именно эти изменения в ближайшие годы будут определять содержание большинства строительных споров. За последние недели ко мне неоднократно обращались практикующие юристы, представители строительных компаний, государственные служащие и коллеги-ученые с одним и тем же вопросом: что именно изменилось и какие нормы нового Кодекса окажутся наиболее значимыми на практике? Этот интерес вполне объясним. Многие положения Строительного кодекса ранее в казахстанском законодательстве вообще отсутствовали, а некоторые привычные институты получили совершенно иное содержание. Поэтому первые годы действия Кодекса неизбежно станут периодом формирования новой судебной и административной практики. Анализируя положения нового Кодекса, можно выделить семь ключевых новелл, которые, на мой взгляд, окажут наиболее заметное влияние на строительную отрасль и станут предметом будущих судебных разбирательств. Именно о них и пойдет речь далее. 1. Цифровизация становится новым доказательством. Самая недооцененная новелла нового Строительного кодекса вовсе не новые разрешительные процедуры и даже не государственный контроль. Главное изменение заключается в том, что цифровые платформы перестают быть лишь инструментом взаимодействия государства и бизнеса. Теперь они становятся полноценным элементом правового регулирования. Если раньше электронные сервисы использовались преимущественно для подачи документов, то теперь именно сведения государственных информационных систем будут подтверждать юридически значимые обстоятельства. Записи в системе, электронные журналы, цифровые следы, история изменений документов — все это постепенно превращается в доказательства, которые будут исследоваться в судах. Возникает закономерный вопрос: кто понесет ответственность, если государственная информационная система даст сбой? Если из-за технической ошибки застройщик не сможет своевременно зарегистрировать документы или получить разрешение, судебной практике придется искать баланс между интересами государства и участников строительства. На мой взгляд, вполне возможно, что уже в ближайшие годы суды будут рассматривать не споры о качестве строительства, а споры о качестве государственных цифровых платформ. Представим ситуацию. Застройщик своевременно направил документы через государственную информационную систему, однако из-за технического сбоя сведения не были зарегистрированы. Кто будет отвечать за последствия – предприниматель или оператор государственной системы? 2. Проверок станет меньше, но судебных споров – больше. Строительный кодекс меняет философию государственного контроля. Государство постепенно отказывается от тотальных проверок и делает ставку на риск-ориентированную модель. Фактически государство переносит центр тяжести с проверок на алгоритмы оценки рисков. А значит, предметом судебного контроля постепенно становятся уже не действия инспектора, а логика цифровой системы, как уже выше было упомянуто. На первый взгляд это хорошая новость для бизнеса. Добросовестные компании действительно будут сталкиваться с меньшим количеством проверок. Однако одновременно возрастет значение решений государственных органов о присвоении объектам определенной категории риска. Вероятнее всего это означает совершенно новую волну судебных процессов. Предметом спора станет уже не сам факт нарушения, а вопрос: насколько законно объект был признан высокорисковым? Насколько объективно государственный орган использовал критерии оценки? Не превратится ли дискреция должностных лиц в произвольное административное усмотрение? Именно здесь административным судам предстоит сформировать первые ориентиры применения нового Кодекса. 3. Найти виновного станет значительно сложнее. Еще недавно большинство строительных конфликтов выглядело достаточно просто: заказчик предъявлял претензии подрядчику. Теперь такой подход уже не работает. Современное строительство — это сложная система, где одновременно участвуют проектировщики, подрядчики, технический и авторский надзор, эксперты, инженеры и заказчики. Ошибка любого из них способна привести к серьезным последствиям. Поэтому главный вопрос будущих судебных процессов будет звучать иначе: кто именно допустил нарушение? Проектировщик ошибся в расчетах? Подрядчик нарушил технологию? Технический надзор не заметил дефект? Или все участники допустили собственные нарушения? Ответить на эти вопросы без сложной строительной экспертизы станет практически невозможно. Полагаю, что именно поэтому роль экспертных заключений в ближайшие годы возрастет многократно. 4. Технический надзор больше не сможет оставаться сторонним наблюдателем. Одним из самых принципиальных изменений стало усиление статуса технического и авторского надзора. Раньше многие воспринимали инженера технического надзора как представителя заказчика, который лишь фиксирует ход строительства. Новый Кодекс фактически меняет эту концепцию. Теперь технический надзор становится самостоятельным участником строительного процесса, отвечающим не только перед заказчиком, но и перед государством. Подписанный акт перестает быть простой формальностью — он может стать основанием для гражданской, административной, а в отдельных случаях и иной юридической ответственности. Это неизбежно приведет к повышению требований к качеству инженерного контроля и изменению отношения специалистов к своей работе. Не исключено, что рынок инжиниринговых услуг изменится одним из первых. Рост персональной ответственности неизбежно приведет к ужесточению внутренних процедур контроля, увеличению стоимости профессионального страхования и более осторожному отношению инженеров к подписанию исполнительной документации. 5. В новом строительном процессе выигрывать будет не тот, кто лучше строил, а тот, кто лучше документировал строительство. Большинство строительных споров выигрываются вовсе не на объекте строительства, а в папке с документами. Новый Кодекс значительно усиливает значение исполнительной документации. Журналы производства работ, акты освидетельствования скрытых работ, исполнительные схемы и другие документы становятся не просто техническим сопровождением строительства, а полноценными доказательствами. При этом суд будет оценивать уже не только наличие документов, но и обстоятельства их составления. Когда они были подписаны? Кто их оформил? Соответствуют ли они фактическому состоянию объекта? По сути, строительная документация превращается в юридический актив, от которого может зависеть исход многомиллионного судебного спора. Парадоксально, но цифровизация способна увеличить количество судебных процессов. Чем больше появляется электронных доказательств, тем больше возникает вопросов об их подлинности, неизменности и юридической силе. 6. Защита дольщиков смещается от борьбы с последствиями к предупреждению нарушений. На протяжении многих лет законодательство преимущественно устраняло последствия недобросовестного строительства. Новый Строительный кодекс делает акцент на предупреждении подобных ситуаций. Повышаются требования к строительному контролю, цифровому сопровождению проектов, исполнительной документации и прозрачности процедур. Все это должно существенно сократить возможности использования так называемых «серых схем» привлечения денежных средств граждан. Если эта модель заработает так, как задумал законодатель, защищать права дольщиков придется значительно реже, поскольку число самих нарушений должно уменьшиться. 7. Ввод объекта в эксплуатацию больше не означает конец истории. Пожалуй, это самая важная новелла нового Кодекса. Многие годы считалось, что после подписания акта ввода объекта основные юридические вопросы закрыты. Новый подход фактически разрушает этот стереотип. Даже после ввода здания в эксплуатацию могут быть обнаружены скрытые недостатки, нарушения строительных норм или дефекты, которые невозможно было выявить сразу. Следовательно, акт приемки перестает быть абсолютной гарантией качества строительства. Он лишь подтверждает завершение определенного этапа, но вовсе не исключает дальнейших судебных разбирательств. Именно поэтому можно с уверенностью прогнозировать: значительная часть наиболее сложных строительных споров будет возникать уже после официального ввода объектов в эксплуатацию. Из этого напрашивается вполне очевидный вывод: новый Строительный кодекс — это не очередная законодательная новелла, а попытка переосмыслить всю систему правового регулирования строительной отрасли. Меняются не только отдельные нормы, но и сама логика взаимоотношений между государством, бизнесом и участниками строительного процесса. Цифровые технологии становятся юридически значимым инструментом, государственный контроль — превентивным, а ответственность каждого участника строительства — более четкой и персонализированной. Однако истинную эффективность Кодекса определит не текст закона, а практика его применения. Именно судам предстоит ответить на вопросы, которые сегодня остаются дискуссионными: как оценивать цифровые доказательства, где проходят пределы административного усмотрения контрольных органов, каким образом распределять ответственность между участниками строительного процесса и какие правовые последствия будут иметь новые механизмы государственного регулирования. Именно поэтому можно с уверенностью утверждать: история нового Строительного кодекса только начинается. И писать ее будут уже не законодатели, а судьи, юристы и правоприменители, формируя ту судебную практику, которая в конечном итоге определит реальное содержание и эффективность проведенной реформы. Не исключено, что через несколько лет большинство принципиальных положений Строительного кодекса будет сформулировано не столько самим законодателем, сколько Верховным Судом в процессе разрешения первых крупных строительных споров. Именно так нередко развивается современное право: сначала принимается закон, а затем судебная практика наполняет его реальным содержанием.
