Признание вины и примирение в уголовном процессе

В уголовном процессе Республики Казахстан особое место занимают институты процессуального соглашения в форме сделки о признании вины и примирения сторон. Их внедрение было обусловлено необходимостью гуманизации уголовной политики, повышения эффективности уголовного судопроизводства, снижения процессуальных издержек и разгрузки правоохранительной и судебной систем.

Сделка о признании вины заключается между прокурором и подозреваемым, обвиняемым либо подсудимым по уголовным делам о преступлениях небольшой, средней тяжести или тяжких преступлениях. Заключение такой сделки возможно при согласии лица с предъявленным подозрением либо обвинением, добровольности признания, отсутствии оспаривания доказательств, характера и размера причиненного вреда, а также при наличии согласия потерпевшего. Институт сделки о признании вины направлен на гуманизацию уголовной политики, снижение репрессивности уголовного процесса, ускорение и упрощение судопроизводства, быстрое восстановление нарушенных прав потерпевшего, возмещение причиненного вреда, снижение нагрузки на органы следствия и суды, сокращение процессуальных затрат государства. Возможность назначения более мягкого наказания стимулирует обвиняемого к сотрудничеству со следствием и признанию вины. По своей правовой природе данный институт полностью соответствует современным тенденциям развития уголовного процесса и задачам процессуальной экономии. Однако фактическое применение указанных институтов остается ограниченным. Согласно официальным данным правовой статистики, количество заключенных процессуальных соглашений в форме сделки о признании вины составило: в 2015 году — 2 617; в 2016 году — 2 252; в 2017 году — 2 870; в 2018 году — 1 565; в 2019 году — 1 727; в 2020 году — 2 143; в 2021 году — 1 618; в 2022 году — 1 628; в 2023 году — 1 606; в 2024 году — 1 278; в 2025 году — менее 1 000. Приведенные данные свидетельствуют о наличии устойчивой тенденции к снижению применения института сделки о признании вины. Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении прекращения уголовных дел за примирением сторон на основании ст. 68 УК РК. Количество прекращенных дел составило: в 2015 году — 57 829; в 2016 году — 64 207; в 2017 году — 56 064; в 2018 году — 53 720; в 2019 году — 57 321; в 2020 году — 37 352; в 2021 году — 27 047; в 2022 году — 22 908; в 2023 году — 20 907; в 2024 году — 22 113; в 2025 году — менее 20 000. При этом количество осужденных ежегодно в период с 2015 по 2025 годы остается примерно одинаковым и составляет около 30 тысяч человек. Таким образом, снижение количества процессуальных соглашений и примирений не связано со снижением уровня уголовного преследования, а свидетельствует о сокращении применения альтернативных форм разрешения уголовно-правового конфликта. Причинами недостаточного применения процессуальных соглашений и примирения, на мой взгляд, выступают следующие обстоятельства. Основная проблема заключается не столько в недостаточности правового регулирования, сколько в особенностях институциональной и правоприменительной практики. В первую очередь следует отметить наличие обвинительно-статистической модели деятельности правоохранительных органов. Так, следственные органы и прокуратура традиционно ориентированы на направление уголовных дел в суд как основной показатель эффективности. В этой системе направление дела в суд рассматривается как положительный результат, прекращение дела воспринимается как «неполноценное» завершение расследования, а примирение и процессуальное соглашение фактически не стимулируются. Ведомственные показатели деятельности преимущественно ориентированы на количество раскрытых преступлений и направленных в суд дел, а не на процессуальную экономию. Во-вторых, отсутствуют достаточные стимулы для следствия и прокуратуры. Заключение процессуального соглашения в форме сделки о признании вины требует дополнительных процессуальных действий, подготовки текста соглашения, согласований, участия в специальной судебной процедуре. При этом система оценки деятельности следователей и прокуроров практически не учитывает эффективность применения альтернативных форм судопроизводства. В результате для должностного лица обычное расследование зачастую оказывается проще и безопаснее. В-третьих, одной из причин существующей практики является недоверие участников процесса. Следствие, прокуратура, защита и потерпевшие зачастую относятся к процессуальным соглашениям и примирению с взаимным недоверием. Дополнительным фактором выступает опасение коррупционных подозрений при достижении договоренностей между сторонами, а также сотрудниками следствия и прокуратуры. Практические работники следствия к одной из причин недостаточного заключения процессуальных соглашений о признании вины также относят риск отказа суда в утверждении соглашения. Суд обладает широкими полномочиями по отказу в утверждении процессуального соглашения. Следователь и прокурор опасаются отказа суда и отмены приговора вышестоящими инстанциями, что чревато дисциплинарными последствиями. В результате процессуальное соглашение воспринимается как дополнительный профессиональный риск. Кроме того, на практике процессуальное соглашение требует нескольких уровней согласования. Это делает процедуру длительной и неудобной, особенно по делам небольшой и средней тяжести. Существующая модель не гарантирует обвиняемому значительного смягчения наказания. Казахстанская модель сочетает элементы континентального и англосаксонского процесса. Суд сохраняет широкую дискрецию, а потому обвиняемый и его защитник не всегда видят практический смысл в признании вины. Суд не связан условиями соглашения, сохраняет значительную свободу судейского усмотрения и может отказать в рассмотрении дела в согласительном производстве в случае несогласия с квалификацией деяния либо по мотиву мягкости предлагаемого соглашением наказания. В подобных случаях фактически происходит вмешательство суда в пределы усмотрения стороны обвинения. В результате обвиняемый не получает гарантированного результата. Несмотря на наличие соглашения суд продолжает исследовать доказательства и проверять обоснованность обвинения, что существенно снижает эффект процессуальной экономии. Действующая в республике модель процессуального соглашения в форме сделки о признании вины, таким образом, в целом предоставляет недостаточную процессуальную выгоду для обвиняемого. Разница между последствиями судебного разбирательства в общем порядке и сделки о признании вины зачастую незначительна, что снижает мотивацию к сотрудничеству со следствием. Примирение сторон до настоящего времени также воспринимается скорее как исключение, а не как полноценный механизм восстановительной юстиции. Отсутствуют развитые институты уголовной медиации, системная работа с потерпевшими и устойчивая практика содействия примирению. В этой связи для нас представляет большой интерес международный опыт и возможности его использования. Так, особого внимания заслуживает опыт европейских государств, в том числе Эстонии, где широко применяются сокращенные и согласительные формы уголовного судопроизводства. Эстонская модель построена на следующих принципах: максимальное разрешение уголовных дел на досудебной стадии; активное применение процессуальных соглашений; упрощенное судебное рассмотрение дел при отсутствии спора между сторонами; концентрация ресурсов правоохранительной системы на расследовании сложных и особо тяжких преступлений. В таких системах полноценное состязательное судебное разбирательство проводится лишь по тем делам, где обвиняемый не признает вину, имеется спор о квалификации либо стороны не достигли договоренности. Данный подход позволяет существенно снизить нагрузку на следственные органы, прокуратуру и суды. В целях повышения эффективности уголовного судопроизводства представляется необходимым принятие комплекса законодательных и организационных мер. 1. Расширение сферы применения процессуальных соглашений и примирения, законодательное расширение пределов применения этих институтов. Целесообразно предусмотреть возможность заключения процессуальных соглашений также по отдельным особо тяжким преступлениям, в том числе против собственности и личности, не связанным со смертью потерпевшего; расширение применения обязательного примирения по некоторым тяжким преступлениям при отсутствии тяжких последствий (ч. 1 ст. 68 УК); более широкое применение данных институтов к преступлениям, совершенным несовершеннолетними и лицами в возрасте до 21 года. В частности, возможно распространение процессуальных соглашений на составы, связанные с незаконным оборотом наркотиков, совершенные указанными лицами впервые, при наличии условий для их ресоциализации. 2. В Уголовном кодексе необходимо предусмотреть при заключении процессуального соглашения о признании вины более широкое применение условного наказания и существенное сокращение наказания. Например, срок или размер основного вида наказания не может превышать при совершении: преступления небольшой или средней тяжести — одной трети; тяжкого преступления — половины максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК. 3. Следует привести законодательство в соответствие с природой института процессуального соглашения о признании вины, являющегося сделкой сторон (обоюдной договоренностью), в том числе минимизировать основания отказа суда в утверждении процессуального соглашения. Исключить основания несогласия суда с предложенной сторонами квалификацией деяния и размером наказания как противоречащие институту процессуального соглашения в форме сделки о признании вины. Предусмотреть в качестве оснований для отказа суда в утверждении соглашения лишь существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона при его заключении, повлекшие нарушение прав сторон, а также наличие сомнений в виновности обвиняемого. 4. Необходимо упростить процедуру согласования при заключении процессуального соглашения, делегировать право утверждения соглашений прокурорам районного уровня, ввести типовые формы процессуальных соглашений. 5. Предлагается изменить систему оценки эффективности правоохранительных органов, предусмотрев в качестве положительных критериев оценки деятельности следствия и прокуратуры количество заключенных процессуальных соглашений, количество прекращенных дел за примирением, а также показатели процессуальной экономии. 6. Важной мерой по расширению применения процессуальных соглашений в форме сделки о признании вины и примирения сторон должно стать более широкое внедрение современных цифровых технологий, направленных на обеспечение прозрачности деятельности органов следствия и прокуратуры. Одной из причин ограниченного применения указанных институтов на практике является наличие взаимного недоверия между участниками процесса, а также опасения сотрудников правоохранительных органов относительно возможных коррупционных подозрений и последующей оценки законности принятых решений. В этих условиях цифровизация уголовного процесса способна выступить важным механизмом повышения доверия к согласительным процедурам. В этой связи представляется целесообразным: внедрение обязательной аудио- и видеофиксации переговоров о заключении процессуального соглашения и примирении сторон; цифровое документирование всех стадий согласования процессуального соглашения; создание единой электронной платформы согласительных процедур с возможностью процессуального контроля со стороны прокурора и суда; автоматизацию учета сроков, оснований и результатов рассмотрения процессуальных соглашений и примирения; обеспечение электронного доступа сторон к материалам, связанным с заключением соглашения; использование электронного уголовного дела для фиксации добровольности признания вины и согласия потерпевшего. Применение современных технологий позволит минимизировать коррупционные риски, снизить уровень субъективного усмотрения, обеспечить прозрачность переговорных процедур и повысить доверие участников процесса к институтам процессуального соглашения и примирения сторон. Кроме того, цифровизация данных процедур будет способствовать ускорению согласований, сокращению бюрократических препятствий и формированию единообразной правоприменительной практики. В конечном итоге это создаст дополнительные условия для более широкого применения согласительных механизмов в уголовном процессе Республики Казахстан. 7. Следует ввести обязательную стадию уголовного процесса до направления дела в суд — стадию обмена информацией между обвинением и защитой. На этой стадии прокурор и адвокат обмениваются материалами, обсуждают перспективы направления дела в суд, возможность прекращения уголовного преследования либо заключения процессуального соглашения. Именно здесь должно приниматься окончательное решение о необходимости состязательного судебного процесса. При этом основополагающей должна стать концепция, согласно которой в суд для полноценного состязательного процесса должно поступать минимальное количество дел, тогда как основная их часть должна находить разрешение на досудебной стадии либо направляться в суд для рассмотрения в сокращенном порядке. В суды для полноценного состязательного разбирательства должны поступать лишь те дела, по которым стороны не достигли договоренностей, подозреваемый не признает вину либо не согласен с правовой квалификацией. Указанные выше предложения, наряду с обсуждением в юридическом сообществе, целесообразно рассмотреть на заседании Координационного совета правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан.