Максут Насибулов — о реформе жилищного управления, исчезающих деньгах и том, почему 16 июля — это не просто дата в календаре.
Представьте: вы каждый месяц платите взносы, крыша течёт третий год, председателя КСК не найти, а на вопрос «куда ушли деньги» вам показывают бумажку с цифрами, которые никто не проверял. Знакомо? Для сотен тысяч казахстанцев — да. Именно эту систему государство сейчас пытается сломать. О том, получится ли, и что делать прямо сейчас — разговор с Максутом Насибуловым, руководителем Центрального аппарата ОСДП.
Максут, многие воспринимают историю с перерегистрацией КСК как очередную бюрократическую кампанию. Собрать бумаги, поставить печать — и жить дальше, как жили. Это так?
Если воспринимать именно так — ничего не изменится. Но суть реформы другая, и она гораздо серьёзнее. Десятилетиями КСК был одновременно и хозяином дома, и исполнителем, и бухгалтером — сам себе судья. Жильцы платили, но реально ни на что не влияли. Теперь закон говорит: стоп. Управление домом — это дело самих собственников. КСК становится лишь нанятым исполнителем, которого можно контролировать, проверять и при необходимости менять.
Звучит красиво. Но реальность, судя по прогнозам, выглядит иначе: перерегистрацию пройдут только около 20% существующих КСК. Остальные либо ликвидируют, либо создадут заново. Это провал реформы?
Это её честное зеркало. Система, которую мы сейчас ломаем, строилась тридцать лет. За это время у людей выработался устойчивый рефлекс: платишь — молчишь, жалуешься — всё равно ничего не изменится. Реформа требует от жильцов активности, инициативы, готовности собраться и проголосовать. А это непривычно. Поэтому 80% — не провал, это диагноз. И работать нужно именно с ним.
Что происходит с теми домами, где КСК не успел перерегистрироваться до 16 июля?
Жилищная инспекция идёт в суд, кооператив ликвидируют. Дом переходит под временную управляющую компанию, которую назначает акимат. Звучит не страшно, но на практике это означает: жильцы теряют контроль над своим домом и своими деньгами — пусть и временно. Кто эта компания, каковы её тарифы, как она работает — вы не выбирали. Вам просто назначили.
Вы упомянули деньги. Одна из главных претензий к старым КСК — непрозрачность финансов. Реформа это решает?
Закон теперь прямо обязывает вести бухгалтерский учёт и сдавать финансовую отчётность. Статья 238 КоАП предусматривает штраф 100 МРП за уклонение от учёта, сокрытие данных или внесение заведомо ложных сведений. При повторном нарушении — 200 МРП. Это уже реальные деньги и реальная ответственность. Больше нельзя просто показать жильцам бумажку с непонятными цифрами и сказать: «Всё потрачено». Придётся объяснять — куда, на что и по чьему решению.
Что делать конкретному жильцу прямо сейчас, если он хочет разобраться?
Первое — выяснить, есть ли в его доме действующий КСК и прошёл ли он перерегистрацию. Второе — если не прошёл, не ждать, пока за него всё решат. Собраться с соседями, создать инициативную группу, провести собрание. Нужно 51% голосов собственников — и три документа в ЦОН. Госпошлина — чуть больше двух тысяч тенге. Процедура простая. Барьер не в бумагах — в голове.
«Барьер в голове» — это жёстко сказано.
Зато честно. Многие до сих пор воспринимают свой дом как нечто государственное — за чем должен следить кто-то другой. Но дом — это ваша собственность. Общий подъезд, крыша, лифт, двор — всё это ваше, в долях. И если вы не участвуете в управлении этим, кто-то другой делает это за вас. Не всегда — в ваших интересах.
ОСДП следит за тем, как проходит реформа?
Следим и говорим об этом открыто. Реформа правильная — мы её поддерживаем. Но правильный закон и правильное исполнение — разные вещи. Люди сейчас растеряны: одни не знают, что делать, другие натыкаются на реальные организационные препятствия. Например, по новым требованиям председатель КСК обязан быть собственником квартиры в одном из обслуживаемых домов — звучит логично, но на практике кооперативы вынуждены буквально перераспределять дома между собой, чтобы соответствовать этому условию. Это нужно упрощать. Реформу нельзя бросить на полпути — иначе люди просто устанут и вернутся к привычному «платишь — молчишь».
А вы верите, что не вернутся?
Верю. Потому что у людей наконец появился инструмент. Теперь дело за тем, чтобы они им воспользовались.
«Платишь – молчишь. Эта эпоха заканчивается»
Максут Насибулов — о реформе жилищного управления, исчезающих деньгах и том, почему 16 июля — это не просто дата в календаре.
Представьте: вы каждый месяц платите взносы, крыша течёт третий год, председателя КСК не найти, а на вопрос «куда ушли деньги» вам показывают бумажку с цифрами, которые никто не проверял. Знакомо? Для сотен тысяч казахстанцев — да. Именно эту систему государство сейчас пытается сломать. О том, получится ли, и что делать прямо сейчас — разговор с Максутом Насибуловым, руководителем Центрального аппарата ОСДП.
Максут, многие воспринимают историю с перерегистрацией КСК как очередную бюрократическую кампанию. Собрать бумаги, поставить печать — и жить дальше, как жили. Это так?
Если воспринимать именно так — ничего не изменится. Но суть реформы другая, и она гораздо серьёзнее. Десятилетиями КСК был одновременно и хозяином дома, и исполнителем, и бухгалтером — сам себе судья. Жильцы платили, но реально ни на что не влияли. Теперь закон говорит: стоп. Управление домом — это дело самих собственников. КСК становится лишь нанятым исполнителем, которого можно контролировать, проверять и при необходимости менять.
Звучит красиво. Но реальность, судя по прогнозам, выглядит иначе: перерегистрацию пройдут только около 20% существующих КСК. Остальные либо ликвидируют, либо создадут заново. Это провал реформы?
Это её честное зеркало. Система, которую мы сейчас ломаем, строилась тридцать лет. За это время у людей выработался устойчивый рефлекс: платишь — молчишь, жалуешься — всё равно ничего не изменится. Реформа требует от жильцов активности, инициативы, готовности собраться и проголосовать. А это непривычно. Поэтому 80% — не провал, это диагноз. И работать нужно именно с ним.
Что происходит с теми домами, где КСК не успел перерегистрироваться до 16 июля?
Жилищная инспекция идёт в суд, кооператив ликвидируют. Дом переходит под временную управляющую компанию, которую назначает акимат. Звучит не страшно, но на практике это означает: жильцы теряют контроль над своим домом и своими деньгами — пусть и временно. Кто эта компания, каковы её тарифы, как она работает — вы не выбирали. Вам просто назначили.
Вы упомянули деньги. Одна из главных претензий к старым КСК — непрозрачность финансов. Реформа это решает?
Закон теперь прямо обязывает вести бухгалтерский учёт и сдавать финансовую отчётность. Статья 238 КоАП предусматривает штраф 100 МРП за уклонение от учёта, сокрытие данных или внесение заведомо ложных сведений. При повторном нарушении — 200 МРП. Это уже реальные деньги и реальная ответственность. Больше нельзя просто показать жильцам бумажку с непонятными цифрами и сказать: «Всё потрачено». Придётся объяснять — куда, на что и по чьему решению.
Что делать конкретному жильцу прямо сейчас, если он хочет разобраться?
Первое — выяснить, есть ли в его доме действующий КСК и прошёл ли он перерегистрацию. Второе — если не прошёл, не ждать, пока за него всё решат. Собраться с соседями, создать инициативную группу, провести собрание. Нужно 51% голосов собственников — и три документа в ЦОН. Госпошлина — чуть больше двух тысяч тенге. Процедура простая. Барьер не в бумагах — в голове.
«Барьер в голове» — это жёстко сказано.
Зато честно. Многие до сих пор воспринимают свой дом как нечто государственное — за чем должен следить кто-то другой. Но дом — это ваша собственность. Общий подъезд, крыша, лифт, двор — всё это ваше, в долях. И если вы не участвуете в управлении этим, кто-то другой делает это за вас. Не всегда — в ваших интересах.
ОСДП следит за тем, как проходит реформа?
Следим и говорим об этом открыто. Реформа правильная — мы её поддерживаем. Но правильный закон и правильное исполнение — разные вещи. Люди сейчас растеряны: одни не знают, что делать, другие натыкаются на реальные организационные препятствия. Например, по новым требованиям председатель КСК обязан быть собственником квартиры в одном из обслуживаемых домов — звучит логично, но на практике кооперативы вынуждены буквально перераспределять дома между собой, чтобы соответствовать этому условию. Это нужно упрощать. Реформу нельзя бросить на полпути — иначе люди просто устанут и вернутся к привычному «платишь — молчишь».
А вы верите, что не вернутся?
Верю. Потому что у людей наконец появился инструмент. Теперь дело за тем, чтобы они им воспользовались.
Материал подготовлен по мотивам публикации Максута Насибулова в его личном Facebook-аккаунте
