О совершенствовании уголовного судопроизводства в Казахстане

Общеизвестно, что уровень демократии и реальное соблюдение прав и свобод человека в государстве напрямую зависят от состояния уголовного судопроизводства. Именно справедливый и беспристрастный суд, основанный на неукоснительном соблюдении презумпции невиновности, служит опорой правового государства, укрепляет демократические институты, способствует экономическому развитию и формирует доверие общества к власти.

В то же время избирательное, зависимое и коррумпированное правосудие разрушает эти основы, порождает злоупотребления властью и нарушения прав человека, тормозит экономический рост, отпугивает инвесторов и неизбежно ведет к утрате доверия граждан не только к судебной системе, но и к государству в целом. Конституция Республики Казахстан и Уголовно-процессуальный кодекс устанавливают независимость судей, презумпцию невиновности и другие ключевые принципы, призванные защищать человека от произвола, необоснованных обвинений и осуждений, незаконного ограничения его прав и свобод. Однако реальная правоприменительная практика показывает, что эти нормы далеко не всегда находят полноценное воплощение в жизни. Для того чтобы провозглашенные республикой принципы беспристрастного правосудия стали реальной основой судебной системы, необходимо добиться подлинного уважения и доверия общества к судам. От этого напрямую зависят и развитие предпринимательства, и инвестиционная привлекательность страны, включая участие иностранных инвесторов. Ключевым условием здесь является как фактическое соблюдение конституционных гарантий – равенства всех перед законом и судом (ст. 14), независимости судьи и недопустимости любого вмешательства в осуществление правосудия (ст. 77), – так и принятие серьезных законодательных и организационных мер, направленных на упорядочение и оздоровление судебного процесса. Уголовное судопроизводство, на мой взгляд, должно строиться на безусловном и строгом соблюдении презумпции невиновности, реального равенства и подлинной состязательности сторон, а также всех иных основополагающих принципов уголовного процесса. Оно должно опираться на возможности современных технологий и искусственного интеллекта и требовать соответствующего обновления уголовно-процессуального законодательства, включая закрепление в УПК следующих ключевых положений. Во-первых, досудебное расследование не должно рассматриваться как самостоятельная, обособленная от суда стадия уголовного процесса, в рамках которой орган уголовного преследования единолично «устанавливает истину». Его подлинное назначение – подготовка судебного разбирательства, в ходе которой стороны обвинения и защиты собирают и закрепляют доказательства исключительно для их последующего исследования судом (за исключением случаев, когда сторона защиты не оспаривает подозрение). Во-вторых, правосудие в собственном смысле этого слова – установление события деяния, признание лица виновным или невиновным, а также назначение виновному лицу уголовного наказания – должно осуществляться судом первой инстанции, а в предусмотренных законом случаях – судом апелляционной инстанции, в условиях публичного, открытого и по-настоящему состязательного процесса. В-третьих, вступивший в законную силу приговор или иной судебный акт должен подлежать безотлагательному и надлежащему исполнению. Их пересмотр не может носить массовый и формальный характер. Вступивший в законную силу судебный акт должен пересматриваться в исключительных случаях, прямо предусмотренных законом, – как гарантия правовой стабильности и доверия к судебной власти. Наконец, в целях реального обеспечения независимости судей и искоренения коррупционных проявлений в судебной системе необходимо существенно усилить ответственность за посягательство на независимость судьи, неуважение к суду и любое вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия. Одновременно должна быть повышена ответственность самих судей за коррупционные проявления, а также за непринятие судьей мер по противодействию коррупции и внешнему давлению при осуществлении правосудия. Досудебное расследование призвано выполнять ключевую функцию в системе уголовного правосудия. Его основными задачами являются пресечение уголовных правонарушений, их оперативное, всестороннее и полное раскрытие, а также надлежащее расследование с целью подготовки уголовного дела к судебному разбирательству. Именно на этой стадии стороны обвинения и защиты должны собирать фактические данные, которые в дальнейшем будут представлены суду в качестве доказательств. Считаю, что действующий порядок начала досудебного расследования – прежде всего институт регистрации уголовных правонарушений в Едином реестре досудебных расследований (ЕРДР) – нуждается в кардинальном пересмотре. Нормы Уголовного процессуального кодекса, регулирующие данную стадию уголовного процесса, нельзя признать совершенными. В них отсутствует четко регламентированная процедура регистрации, не установлены конкретные сроки ее осуществления, а основания для внесения сведений в ЕРДР сформулированы неопределенно и расплывчато. Такая правовая неопределенность неизбежно порождает неоднородную правоприменительную практику и создает благоприятные условия для произвольного принятия решений о регистрации либо отказе в ней. Более того, подобные решения нередко принимаются лицами, не наделенными надлежащим процессуальным статусом. Это также создает повышенные коррупционные риски и негативно отражается на положении законопослушных граждан и добросовестных предпринимателей, которые могут быть необоснованно вовлечены в сферу уголовного преследования. Следствием пробелов в нормах УПК стало вынужденное введение дополнительных правил регистрации на уровне подзаконного акта – приказа Генерального Прокурора. Именно этим актом было закреплено понятие КУИ, определены ее статус и роль в процессе регистрации уголовных правонарушений. Однако подобный подход вызывает обоснованные сомнения, поскольку процессуальные положения, непосредственно затрагивающие права и свободы человека и гражданина, должны устанавливаться исключительно законом, а именно Уголовным процессуальным кодексом, а не подзаконными нормативными актами. Очевидно, что столь значимая стадия уголовного процесса, как начало досудебного расследования, не может оставаться в зоне правовой неопределенности и должна быть прямо, ясно и исчерпывающе урегулирована непосредственно в Уголовном процессуальном кодексе, с неукоснительным соблюдением фундаментальных принципов уголовного судопроизводства. В этой связи представляется необходимым закрепить в УПК ряд ключевых положений. Прежде всего требуется четкое и однозначное определение основания для регистрации уголовного правонарушения. Таким основанием должно признаваться наличие достаточных данных, свидетельствующих о признаках состава уголовного правонарушения и требующих проверки в рамках досудебного расследования. При этом решение о регистрации должно приниматься исходя из принципа толкования любых сомнений в пользу регистрации, а не отказа в ней, что соответствует задачам уголовного процесса и обеспечивает реальную защиту прав заявителей. Чрезвычайно важным является установление строгих и императивных сроков регистрации – например, не позднее 24 часов с момента поступления соответствующей информации. Это позволит исключить волокиту, затягивание принятия процессуальных решений и фактическую подмену расследования предварительной «неформальной» проверкой. Кроме того, назрела объективная необходимость введения нового правового института – процессуальной проверки информации о возможном уголовном правонарушении. Такой механизм должен стать законным и прозрачным инструментом первичной оценки поступивших сведений, а не существовать в виде разрозненных ведомственных практик. Порядок проведения процессуальной проверки также должен быть детально регламентирован законом. Она должна осуществляться органом досудебного расследования в строго установленные сроки – до трех суток, с возможностью продления до десяти суток исключительно на основании мотивированного постановления прокурора. При этом в рамках такой проверки допустимо проведение лишь ограниченного круга процессуальных действий, таких, как опрос, осмотр места происшествия, истребование документов, что позволит избежать необоснованного вмешательства в права и свободы граждан. Наконец, принципиально важно законодательно определить момент начала уголовного преследования – им должен считаться момент принятия процессуального решения по результатам указанной проверки. Оно должно быть утверждено процессуальным прокурором. Подобное регулирование обеспечит правовую определенность, усилит гарантии защиты прав личности и приведет практику начала досудебного расследования в соответствие с требованиями законности и справедливости. Непосредственное досудебное расследование, связанное с уголовным преследованием лица и применением к нему мер, ограничивающих права и свободы, нуждается в радикальном упрощении. Оно должно осуществляться в четко структурированных и понятных формах. Представляется целесообразным закрепить всего три такие формы: во-первых, протокольную форму по уголовным проступкам; во-вторых, упрощенное расследование по делам, где сторона защиты не оспаривает подозрение; в-третьих, расследование по делам, в которых подозрение оспаривается, – путем состязательного собирания фактических данных стороной обвинения и стороной защиты для их последующего представления в суде. Сам механизм уголовного преследования за проступки должен быть системно упорядочен. Это требует внесения согласованных изменений как в Уголовно-процессуальный, так и в Уголовный кодекс. Уголовный кодекс по своей природе должен содержать исключительно нормы об ответственности за преступления. Ответственность же за уголовные проступки целесообразно вынести в отдельный нормативный акт – Кодекс о проступках. Сегодняшняя практика, при которой по уголовным проступкам выносится приговор суда, вступает в прямое противоречие с самой природой проступка, поскольку он не влечет судимости. В результате происходит искусственное завышение статистики лиц, привлеченных к уголовной ответственности. Проступки по уровню общественной опасности несоизмеримы с преступлениями и потому не должны регулироваться теми же правовыми механизмами. В этой же логике необходимо завершить реформу, связанную с введением Административно-процессуального кодекса, и концептуально развести понятия «уголовный проступок» и «административное правонарушение». В Кодексе об административных правонарушениях следует оставить лишь те составы, по которым государственный орган вправе самостоятельно налагать взыскание без обращения в суд, сохранив за судами функцию судебного контроля. В Кодекс о проступках, напротив, необходимо включить административные правонарушения, требующие судебного решения, а также перенести из Уголовного кодекса уголовные проступки и часть очевидных преступлений небольшой тяжести. По делам об уголовных проступках должно быть введено отдельное упрощенное производство, выстроенное по модели полицейского права. При установлении проступка орган досудебного расследования обязан незамедлительно либо в максимально короткие сроки составить протокол и направить его в суд. Это позволит следственным органам сосредоточить усилия на расследовании действительно сложных и общественно опасных преступлений. Судебное рассмотрение таких дел также должно быть быстрым и ненагруженным, по аналогии с сегодняшним производством по делам об административных правонарушениях. Привлечение к ответственности за уголовный проступок должно оформляться не приговором, а постановлением суда, при котором лицо официально признается не имеющим судимости. В общественном сознании такой правонарушитель не будет восприниматься как преступник, что в целом снизит уровень репрессивности государства. Одновременно необходимо заложить в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы правовые стимулы для выбора стороной защиты упрощенных форм расследования по делам о преступлениях. Речь идет, прежде всего, о существенном расширении институтов примирения и процессуальных соглашений в форме сделки о признании вины, включая возможность их применения по тяжким и отдельным особо тяжким преступлениям. В Уголовном кодексе должно быть прямо предусмотрено значительное сокращение наказания по делам, расследованным в упрощенном порядке. Судебное производство по таким делам, равно как и по делам, где отсутствует спор между обвинением и защитой, должно быть максимально упрощено (сокращенный порядок). Это позволит не только существенно снизить нагрузку на следственные органы и прокуратуру и направить ресурсы на расследование сложных и резонансных дел, но и разгрузит суды. В суды для полноценного состязательного разбирательства должны поступать лишь те дела, по которым стороны не достигли договоренностей, подозреваемый не признает вину либо не согласен с правовой квалификацией. При этом до направления дела в суд необходимо ввести новую обязательную стадию – обмен информацией между стороной обвинения и стороной защиты. На этой стадии прокурор и адвокат обмениваются материалами, обсуждают перспективы направления дела в суд, возможность прекращения уголовного преследования или заключения процессуального соглашения. Именно здесь должно приниматься окончательное решение о необходимости состязательного судебного процесса. Здесь должна главенствовать концепция – в суд для состязательного процесса должно поступать очень малое количество дел, основная их часть должна находить разрешение на досудебной стадии либо направляться в суд для рассмотрения в сокращенном порядке. По делам, где защита оспаривает подозрение, досудебное расследование должно трансформироваться в подготовительный этап к судебному состязанию. Действующий же УПК сохраняет явный дисбаланс: прокурор фактически руководит расследованием, формирует уголовное дело и передает его в суд в уже завершенном виде. Судебное следствие при этом нередко превращается в формальное продолжение досудебного расследования. Пассивность защиты, особенно адвокатов, работающих в системе гарантированной государством юридической помощи, лишь усиливает обвинительный уклон и подрывает принцип презумпции невиновности, формируя в обществе образ суда как карательного органа. Между тем в указанных случаях уголовное дело должно формироваться непосредственно в судебном процессе – на основе доказательств, которые стороны обвинения и защиты представляют суду в условиях реального состязания. Судебное решение должно опираться исключительно на те доказательства, которые были исследованы в открытом процессе и обеспечены активностью обеих сторон. Усиление состязательности неизбежно приведет к профессиональному росту как государственных обвинителей, так и адвокатов, повысит их ответственность за качество подготовки к процессу. Государству необходимо увеличить штат процессуальных прокуроров, чтобы по каждому делу, рассматриваемому в состязательном порядке, был обеспечен надлежащий надзор на досудебной стадии и полноценное государственное обвинение в суде. Параллельно следует расширить полномочия адвокатов, предоставив защите реальные возможности по самостоятельному сбору фактических данных и представлению их суду вместе с актом защиты. Существенного увеличения требует и оплата труда адвокатов, участвующих в делах по линии гарантированной юридической помощи. Принятие закона о частной детективной деятельности позволило бы адвокатам легально использовать услуги детективов для сбора доказательств. О необходимости активной состязательности наглядно свидетельствует практика суда с участием присяжных заседателей. Присяжные, в отличие от профессионального судьи, не знакомы заранее с материалами дела, сформированными обвинением, и выносят решения исключительно на основе доказательств и аргументов, представленных сторонами в суде. Как результат – уровень оправдательных вердиктов по таким делам достигает 10-15 процентов, тогда как в обычных процессах он редко превышает 1 процент. По делам частного обвинения, где досудебное расследование отсутствует и все обстоятельства выясняются в суде, доля оправданий достигает до 40 процентов. Это дает также основания рассмотреть возможность перевода части дел публичного обвинения в категорию частного, что дополнительно снизит нагрузку на следственные органы и прокуратуру. Наконец, суд первой инстанции должен рассматриваться как ключевой орган правосудия. Распространенное представление о том, что ошибки «менее профессиональных» судей первой инстанции должны исправляться вышестоящими судами, является концептуально неверным. Эффективное и справедливое правосудие должно обеспечиваться высокопрофессиональными судьями уже на стадиях первой и апелляционной инстанций. В этой связи указанные суды должны быть в равной мере обеспечены квалифицированными кадрами и необходимыми материально-техническими ресурсами. Этого требует и ст. 80 Конституции Республики Казахстан, согласно которой финансирование судов, обеспечение судей жильем производится за счет средств республиканского бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия.