История пятнадцатая о том, как в степи обустраивали границы.
Интересно, скажите-ка, а вот как в Великой степи обустраивали внешние границы? Ведь, как не крути, а вокруг находились сопредельные государства. Причем, не все хлебосольные и не столь братские. Что с южной стороны, что с холодной, северной части. А про восточные границы с сопредельным Драконом – вообще молчим. Ведь, козе понятно, тамошние императоры тоже не Ваньку-юаньку валяли. Так вот, собрал, значит, суперхан, а одновременно главнокомандующий войсками всея Степи, своих приближенных и прикормленных визирей и прочих начальников. Рассадил по ранжиру (по степени округлости живота) и говорит: – Я вот давеча объезжал свои многочисленные владения. Кучеряво, скажу, собаки, живете. Тучные стада, хоромы свои возвели в природоохранных зонах. Куда смотрит экологический контроль? И где этот градоначальник градстолицы? Есть он здесь? Толпа приближенных с великой радостью вытолкала в середину шатра круглого, как колесо арбы, главу города. – Что за дела? – грозно вопрошал суперхан. – Не я ли тебе давеча говорил, чтобы не строили виллы и коттеджи в горах. Ну, кроме меня, конечно. Вы что, хотите, чтобы вся Великая степь в горах поселилась? А куда я всех моих поданных дену? В горах расположу? И чем они будут там заниматься? Горных коз разводить? Градоначальник пытался было что-то возразить, но суперхан так сверкнул огромными глазными яблоками, яки алматинский апорт, что треснуло духовое окно над входной дверью. – Ты мне это брось! А границы кто будет охранять, дед Мазай и зайцы? Что на это скажет генерал? Где министр обороны? Тут же с места выпрыгнул лупоглазый министр. Так, как будто выстрелом щелкнул каблуками, что все охранники бросились на суперхана, чтобы прикрыть его. От испуга суперхана чуть не хватила кондрашка. Придя немного в себя, он таким взглядом посмотрел на лупоглазого министра, что присутствующие разом подумали: «конец котенку, больше не мяукать ему». Ан-нет, на сей раз министру крупно повезло. Потому как это был единственный кадровый военный, который помнил еще Александра Македонского. Не то, что помнил, но, как поговаривают, мог правильно произнести его имя. Не Искандер, как говорили все кочевники, а Александр. Причем, двурогий. Вот за эти военные знания его и держали министром обороны. Но сейчас не об этом. Даже не о том, что именно на этом совете безопасности суперхан пригрозил всем приближенным и прикормленным суровой карой за их делишки с движимостью и недвижимостью. И сказал, что в любой момент каждого может взять за руку и подвести к краю глубокого зиндана (тюрьму, значит). А потом толкнуть вниз… – Ты это того… Больше так не шаркай своими сапожищами, – погрозил лупоглазому пальцем суперхан. – Сам можешь инфаркт схватить. Прямо передо мной. В следующий раз приходи в войлочных тапках. Хватит об этом. Переходим к следующему вопросу. По регламенту следующий вопрос стоял об укреплении границ с соседями. Хотя никто из высших должностных лиц понятия не имел о протяженности внешних границ. Даже министр обороны. Когда об этом спросили начальника пограничных войск, который приходился дальним родственником первой жены суперхана, тот с трудом встал с места. Потому как вторая нога была протезная. – Вы бы еще спросили меня, какова глубина Марианской впадины? – проявил недовольство начальник погранслужбы. – Откуда я знаю, какова протяженность внешних границ, если ее никто не может измерить. До сих пор идут научные споры, в каких единицах эталона измерять длину? То ли в верстах, милях или «шақырым» (километрах). А вы знаете, что надо полгода, чтобы объехать по периметру всю границу Великой степи. На перекладных. А зимой? Даже не думайте, замерзнете как мамонты во льдах. Никто не найдет. – Ты, это, погоди, – остановил его главнокомандующий, он же председательствующий суперхан. – Не надо тут нагнетать атмосферу. Она и так никудышная. Мы же договорились, что все границы условные. Где кончаются летние пастбища моих поданных кочевников, там, значит, и граница. Поэтому надо всячески расширять количество этих стад. Тем самым расширяются и наши границы. – Позвольте сказать! – встал нелюбимый зять суперхана. Ну тот, что якшался с иностранными послами. – А кто охранять будет границы, Искандер? – Ты, зятек, кончай тут вольнодумничать, – прошептал его тесть. – Не то я тебя, пес смердящий, как Иван Грозный своего сына… – Понял, – испуганно произнес зятек. – Мне хватит и того, что отобрали рупор информационного вещания. Такое больше не повторится, папаша. – Сколько раз вам говорить, тупоголовые, – раздраженно произнес хозяин шатра. – Границы там, где наши многочисленные пастбища и зимовки, там и пасется наш скот. Днем и ночью табуны и стада сторожат наши же соплеменники и их многочисленные родичи. И жизнь их напрямую связана с кочевьем. С живностью. Чабаны и их семьи – это и есть воины, наши пограничники. Так идет испокон веков. И не надо специально держать пограничные войска. Не дай бог, кто позарится на наши земли, тому уж точно несдобровать. Тут же последует ответный удар. Поэтому моя задача поднимать кочевое хозяйство в степи. Укреплять ставку главнокомандующего. Неспроста я часто меняю ставку главнокомандующего. Это как игра в казино. – А что такое казино? – из зала раздался голос. – Казино это… такая игра в карты, на угадывание. Пусть тебе об этом мои зятья расскажут. Они больше знают. Так вот, в казино, чем больше делаешь ставок, тем больше вероятность выигрыша. – Теория вероятности, – с умным видом сказал родственник на протезе. – Е2-Е4, – поддержал его сосед слева. – Умная игра, однако. – Поэтому ставку главнокомандующего я перенес на север. Хотя были и противники даже среди вас. И главную ставку необходимо укреплять, – продолжил речь суперхан. – Инвестиции там, частные вложения. Строить надо северную ставку, друзья. Разве вы забыли мои лозунги: «Ставка больше чем жизнь», «Сильная ставка – сильная подставка для регионов». В общем, вы поняли… После этого выступления аудитория в едином порыве так рукоплескала своему хозяину, что в прямом смысле слова снесло крышу соседнего здания. Даже после того, как со сцены сошел суперхан, еще долго в зале не умолкали аплодисменты. Каждый хотел выразить свою признательность своему степному вождю.
Сая ИССА
