им. аль-Фараби
ЧЕЛОВЕК, ПОЖАЛУЙ, ЕДИНСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО, КОТОРОМУ НЕДОСТАТОЧНО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ, ЕМУ НЕОБХОДИМО ЕЩЕ ЗНАТЬ, СЧАСТЛИВ ЛИ ОН.
Мы способны сидеть вечером в вполне благополучной квартире, рядом с близким человеком, с оплаченной ипотекой, хорошей зарплатой и планами на отпуск, и вдруг совершенно неожиданно задать себе вопрос – «А я счастлив?». И если ответ почему-то оказывается не таким уверенным, как хотелось бы, все остальное мгновенно перестает иметь прежнюю ценность. Парадокс заключается в том, что само ощущение счастья постепенно превратилось для современного человека из естественного переживания в своеобразный проект. Его нужно найти, достичь, сохранить, измерить и, желательно, продемонстрировать окружающим. Мы читаем книги о счастье, слушаем лекции о счастье, смотрим ролики о счастье и иногда даже испытываем чувство вины за то, что после всего этого все еще не чувствуем себя достаточно счастливыми. При этом наука давно отказалась от представления о счастье как о каком-то единственном, универсальном и одинаковом для всех состоянии. В современной психологии чаще используется понятие субъективного благополучия, которое включает не только эмоциональные переживания, но и оценку человеком собственной жизни. Исследователи также различают, условно говоря, удовольствие от жизни и более глубокое ощущение смысла, реализации и полноценности собственного существования. Получается любопытная вещь – человек способен одновременно иметь основания считать свою жизнь благополучной и при этом субъективно чувствовать себя несчастным. Более того, он способен сравнивать свое состояние не с реальностью, а с каким-то внутренним эталоном того, каким счастливым он, по его мнению, должен быть. Почему недостаточно просто жить, любить, работать, воспитывать детей, дружить, ошибаться, стареть, иногда радоваться, иногда грустить и время от времени чувствовать себя прекрасно? Почему мы решили, что нормальная человеческая жизнь обязательно должна сопровождаться устойчивым ощущением счастья? С детства человек знакомится с историями, в которых жизненные трудности имеют понятную структуру и, что особенно важно, предсказуемое завершение. Герой сталкивается с препятствием, проходит испытания, преодолевает опасность, побеждает противника, получает любовь или возвращает утраченное, и после этого история заканчивается. Нам говорят: «И жили они долго и счастливо». Самое интересное в этой формуле начинается именно после последнего слова. Что происходило с ними потом, народная мудрость почему-то предпочитает не уточнять. Что было через несколько лет после свадьбы? Как принц и принцесса переживали бытовые конфликты, разочарования, финансовые трудности, рождение детей и обычную эмоциональную усталость? Что происходило с их отношениями, когда исчезала необходимость спасать друг друга от драконов и злых колдунов? На эти вопросы сказка не отвечает, потому что они уже не относятся к сюжету. С психологической точки зрения это существенно, сказочная история не является инструкцией по психическому развитию и, конечно, не способна сама по себе сформировать у ребенка определенное представление о счастье. Однако повторяющиеся культурные сюжеты могут участвовать в формировании так называемых ожиданий и жизненных сценариев, представлений о том, каким образом обычно устроена жизнь и что должно происходить с человеком на пути к желаемому результату. И в огромном количестве историй эта последовательность удивительно похожа: сначала идет проблема, затем испытание, а потом только награда. В такой модели счастье оказывается связанным не столько с самим процессом жизни, сколько с завершением определенного этапа. Сначала необходимо что-то изменить, исправить или преодолеть, а уже потом появляется право почувствовать себя хорошо. Подобная логика легко переносится во взрослую жизнь. Человек заканчивает университет и говорит себе, что настоящая жизнь начнется после получения хорошей работы, получает работу и переносит этот момент на повышение. Добивается повышения, начинает ждать определенного уровня дохода, зарабатывает необходимые деньги и ставит следующую цель. Вступает в отношения — ждет свадьбы. Женится — ждет собственного жилья. Появляются дети — ждет, когда они подрастут. При этом важно понимать, стремление к будущим целям само по себе совершенно нормально. Планирование, мотивация и способность откладывать немедленное вознаграждение ради значимой цели являются важными механизмами человеческого поведения. Психологическая проблема возникает не тогда, когда человек хочет изменить свою жизнь, а тогда, когда все настоящее начинает восприниматься исключительно как промежуточная стадия перед будущим счастьем. В популярных фильмах герой редко получает все необходимое сразу, сначала он должен что-то потерять. Он лишается денег, работы, отношений, репутации или привычной жизни, сталкивается с предательством, совершает ошибки, переживает поражение, оказывается в ситуации, из которой, кажется, уже невозможно выбраться. А затем начинается восхождение, где герой преодолевает себя, обнаруживает внутренние ресурсы, принимает важное решение, побеждает противника, возвращает любовь, достигает цели и получает то, к чему стремился. Разумеется, кино не ставит перед собой задачу обучать зрителя психологии счастья, ведь драматургия устроена таким образом, что зрителю интереснее наблюдать конфликт, изменение героя и его разрешение, чем последующие десять лет спокойной семейной жизни. Но повторяющийся культурный сценарий все равно может закреплять знакомую последовательность, где сначала жизнь должна измениться, а уже затем человек сможет почувствовать себя счастливым. Если нынешняя жизнь не приносит ожидаемого удовлетворения, значит, гдето впереди существует следующая цель, которая, наконец, все исправит. И человек снова начинает искать. Новую работу, новые отношения, новый уровень дохода, новый статус, новую цель, все то, что, как ему кажется, однажды позволит почувствовать себя счастливым. Но, возможно, проблема заключается не в том, что человек еще не нашел свое счастье, а в том, что он слишком долго воспринимает его как конечный результат. Жизнь при этом превращается в последовательность условий, когда закончу, когда заработаю, когда встречу, когда куплю, когда добьюсь, тогда и буду счастлив. Психологически эта конструкция особенно коварна потому, что достигнутая цель редко становится окончательной точкой. Человек привыкает к изменениям, появляются новые обстоятельства, новые желания и новые задачи. И если счастье каждый раз переносится на следующий этап, можно однажды обнаружить, что вся жизнь прошла в ожидании жизни. Возможно, поэтому счастье стоит искать не в конце истории, а внутри нее. Не после того, как исчезнут все проблемы, а рядом с ними; не после достижения всех целей, а в самом процессе движения к ним. Человеку по-прежнему нужны любовь, деньги, признание, развитие, безопасность и смысл, но ни одно из этих обстоятельств не должно превращаться в условие, без которого он не разрешает себе жить. Потому что у человеческой жизни, в отличие от сказки, нет финального кадра, в котором появляется надпись: «Теперь вы можете быть счастливы». И, возможно, самая большая ошибка заключается именно в этом ожидании. Мы так долго пытаемся однажды стать счастливыми, что иногда забываем просто быть живыми. А счастье, возможно, начинается не тогда, когда жизнь наконец становится такой, какой мы ее себе придумали, а тогда, когда мы перестаем откладывать собственную жизнь до наступления идеальных обстоятельств.
