18 ИЮЛЯ 2026 ГОДА ИСПОЛНИЛОСЬ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЮ, КОТОРОЕ ВОШЛО В ИСТОРИЮ КАК ДЕЛО ТАК НАЗЫВАЕМОГО «АЛМАТИНСКОГО СТРЕЛКА», ОТ РУК КОТОРОГО ПОГИБЛИ ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК.
2 ноября 2016 года Специализированный межрайонный суд по уголовным делам г. Алматы вынес приговор – Руслан Кулекбаев был признан виновным в совершении теракта и приговорен к смертной казни. Однако из-за введенного моратория высшая мера наказания была заменена на пожизненный срок, который он отбывает в спецтюрьме «Черный беркут». К разным срокам были приговорены пять его подельников, участвовавших в ранее совершенных им других деяниях. Руслан Кулекбаев вошел в историю Казахстана как один из самых жестоких террористов, в считанные часы совершив серию нападений на правоохранительные органы в Алматы, унесших жизни десяти человек, в том числе двоих граждан города. Он был не просто рядовым уголовником – на кровавые преступления его толкнул религиозный фанатизм. Кулекбаев родился в 1990 году в Кызылординской области. До 2016 года его биография была типичной для рецидивиста: в 2010 и 2012 годах его дважды привлекали к уголовной ответственности за разбойные нападения и незаконное хранение оружия. В местах лишения свободы он провел тогда в общей сложности почти три года. Но тюрьма деформировала его сознание, что и определило дальнейшую судьбу. В камере Кулекбаев примкнул к салафитам, и уголовный рецидив трансформировался в религиозный радикализм. В колонии на него было наложено 14 взысканий за неповиновение сотрудникам и нарушения режима содержания. После освобождения в 2016 году он переехал в Алматы. Нигде не работал и стал промышлять во оруженными грабежами, нападая в основном на женщин и одиноких прохожих; следствие установило его причастность как минимум к четырем разбойным нападениям и двум грабежам. Все сходило с рук.
Кровавая цепь убийств
Начало серии убийств приходится на ночь 17 июля 2016 года. Цепочка преступлений, совершенных Кулекбаевым, уложилась в считанные часы. Первым был выстрел в женщину, которую он, по его же словам, «наказал» за занятие проституцией в дни священного Рамадана. Однако это был лишь пролог. Утром следующего дня, вооружившись охотничьим ружьем и пистолетом, он направился к зданию Алмалинского РУВД, где открыл огонь по полицейским, захватил их оружие и продолжил террор у зданий других правоохранительных и финансовых органов.
Следствие установит, что в здание Алмалинского районного отдела полиции он зашел в 10:54. За считанные минуты застрелил нескольких сотрудников, в том числе недавно вышедшего на пенсию водителя. Завладев автоматом, преступник вышел на улицу и продолжил стрельбу. Нажимал курок, когда видел человека в форме. Затем, угрожая оружием, стал останавливать машины, заставляя водителей везти его по городу, периодически открывая огонь по прохожим и патрульным. В 11:19 Кулекбаев был задержан у здания «Казахконцерта», но до этого успел убить десять человек: восемь сотрудников правоохранительных органов и двух гражданских лиц.
Мотивы злодеяния
Разбираясь в истинных причинах его преступления, следствие и суд выделили основные мотивы – на допросах Кулекбаев прямо заявлял, что его целью было желание «отомстить полиции за два года тюрьмы». Он знал, что будет пойман, и решил «уйти красиво», забрав с собой как можно больше «врагов». Это была жажда мести, как типичная черта рецидивиста, не сумевшего принять свое наказание. Личная обида переплелась в нем с радикальной идеологией. В своих показаниях Кулекбаев утверждал, что убивал правоохранителей за то, что они «преследуют мусульманских братьев». В последнем слове в суде он не раскаялся, заявив, что его жертвы «сбились с пути». Назначенный ему адвокат сообщил, что Кулекбаев отказывается обжаловать смертный приговор, поскольку это противоречит его салафитским убеждениям. Салафизм в его понимании оправдывал насилие против власти и тех, кто не разделяет его взглядов. По следам теракта состоялось экстренное совещание Совета безопасности, на котором случившееся было официально квалифицировано как теракт, в котором действия преступника были направлены не просто против конкретных людей: он использовал оружие в отношении людей, наделенных государственными функциями, посеяв на улицах крупнейшего города страны хаос. В городе был введен «красный» уровень террористической опасности. Из-за агрессивного поведения обвиняемого в этом чудовищном преступлении и опасности, которую он представлял, судебный процесс проходил в здании СИЗО. Уже тогда Кулекбаев вел себя вызывающе: отказывался вставать при обращении судьи, игнорировал замечания. Суд признал его виновным по нескольким тяжким статьям: террористический акт, убийство двух и более лиц, разбой, угон, незаконный оборот оружия. Итоговый приговор вызвал широкий резонанс, поскольку стал первым смертным приговором в Казахстане за последние 10 лет. Родственники погибших приветствовали это решение, заявив, что оно послужит уроком для других. История Кулекбаева запомнится как один из самых жестоких террористических актов, ставших трагическим примером того, как рецидивист с уголовным прошлым находит в радикальном исламе оправдание своей ненависти. За внешней религиозной риторикой скрывалась банальная жажда мести за тюремное заключение, усугубленная фанатичным мировоззрением. Он был озлобленным человеком, чья вера стала лишь инструментом для совершения убийств. Его случай еще раз напоминает, насколько опасным может быть союз криминальной психологии и экстремистской идеологии. Сегодня Кулекбаев отсиживает свой срок в одиночной камере. Говорят, от семьи и друзей он отказался. Погиб при задержании Для жителей Алматы эта трагедия стала шоком. Утопающий в зелени город, где царили мир и покой, не был готов к такому повороту событий. Кровавая расправа, оборвавшая жизни людей, стала тяжелым ударом для семей – погибшие в тот роковой день были чьими-то сыновьями, кормильцами своих семей. Они оставили после себя обезумевших от горя родителей и жен, детей, слишком рано познавших сиротство. Коллегам даже сейчас, спустя 10 лет, тяжело говорить о них в прошедшем времени. При задержании преступника истинным подвигом, который навсегда останется примером, стало мужество, проявленное полицейским 2-го батальона Управления специализированной охранной службы города Алматы, старшины полиции Аяна Галиева. Он проявил смелость в такой безвыходной ситуации, во время внезапной перестрелки, лицом к лицу с озверевшим преступником. Задержать вооруженного бандита было непросто. В ходе ожесточенной перестрелки, где борьба шла не на жизнь, а на смерть, сотрудники полиции стремились обезвредить вооруженного бандита, защитив при этом от его пуль мирных жителей. Описывая этот момент, наш коллега из газеты «Время» тогда написал: «Преступник побежал в сторону департамента госдоходов. На стоянке он увидел «мерседес» и дважды в него выстрелил в надежде запугать водителя и перехватить его автомобиль. Но здесь сказался профессионализм постового полицейского старшины Аяна Галиева. Он открыл огонь по бегающему преступнику и ранил его дважды: в ногу и в ребра с правой стороны, но в ответ получил несколько пуль, которые ранили его смертельно. Напарник постового сержант Картбаев сумел скрутить Кулекбаева и надеть на него наручники. Время задержания – 11.19».
Держать в поле зрения
Трагедия 18 июля 2016 года, когда преступник, уже имея за плечами две судимости за разбой и незаконное хранение оружия, совершил новое жесточайшее преступление, поставила перед обществом и правоохранительной системой, органами постпенитенциарного контроля болезненный вопрос: как могло случиться, что опасный рецидивист оказался вне какого-либо наблюдения? Думается, ответ кроется в несовершенстве законодательной базы и организационных пробелах, существовавших на момент освобождения Кулекбаева. Он свободно менял место жительства. Зная о его потенциальной опасности и принадлежности к радикальному течению, которое наверняка проявлялось и в колонии, и в повседневной жизни, его не взяли под постпенитенциарную пробацию для подобных категорий лиц. Отбытие наказания, как оказалось, открыло ему путь к свободной жизни. Возможно, могут объяснить это якобы отсутствием в тот период в его поведении явных признаков радикализации. Понятно, что и система не обладает ресурсами для тотального контроля за каждым освободившимся. Это и позволило рецидивисту бесконтрольно перемещаться по стране и готовиться к новому, еще более чудовищному преступлению. Таких случаев немало. Речь идет и об освободившихся насильниках и педофилах, которые вновь принимаются за старое. Сегодня для пересмотра подходов к контролю за лицами, освободившимися из мест лишения свободы, законодательство предусмотрело административный надзор, как более жесткую форму, которая, в отличие от пробации, является принудительной мерой, назначаемой судом уже после отбытия наказания в отношении лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, на срок от трех до восьми лет. Этот надзор включает в себя значительные ограничения: запрет на выход из дома в определенное время, посещение определенных мест, выезд за пределы района без разрешения полиции. Возможно назрел вопрос о распространении административного надзора на всех без исключения освободившихся? Особенно за тяжкие преступления, вменив в их обязанность использовать электронные средства слежения (браслеты), чтобы фиксировать местоположение поднадзорного в режиме реального времени. Или применять пробацию с обязательным регулярным контролем их места нахождения или рода занятий. В любом случае, история с Кулекбаевым является трагической иллюстрацией того, что освобождение опасного преступника без последующего контроля может обернуться новой волной насилия. Именно подобные преступления должны служить импульсом к дальнейшему реформированию системы контроля в Казахстане, смещая фокус от добровольной и ограниченной пробации к обязательному и жесткому административному надзору. Историю нельзя исправить. Погибших не вернуть. Но необходимо обезопасить будущее. Усилия соответствующих служб, да и нормы законодательства должны быть направлены на то, чтобы подобный пробел, позволивший Кулекбаеву остаться вне контроля, не повторился. После отбытия наказания рецидивист не должен исчезать из поля зрения государства, а оставаться под наблюдением до тех пор, пока не будет точно доказана его безопасность для общества.
