В ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ ИНСТИТУТ НОТАРИАТА ВНОВЬ ОКАЗАЛСЯ В ЦЕНТРЕ ОБЩЕСТВЕННОГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВНИМАНИЯ. 3 ИЮНЯ 2026 ГОДА МАЖИЛИС ПАРЛАМЕНТА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ВО ВТОРОМ ЧТЕНИИ ОДОБРИЛ ЗАКОНОПРОЕКТ ПО ВОПРОСАМ НОТАРИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ.
Поводом для активной дискуссии стали прозвучавшие в Парламенте заявления о нарушениях при совершении исполнительных надписей, вопросах взаимодействия нотариусов с микрофинансовыми организациями и необходимости усиления государственного контроля в сфере нотариальной деятельности. Предлагаемые законодательные изменения затрагивают сразу несколько чувствительных для общества тем: порядок совершения исполнительных надписей, защиту персональных данных, цифровизацию нотариальных процедур и ответственность нотариусов за допущенные нарушения. В этой связи редакция «Юридической газеты» сочла необходимым предоставить возможность высказаться представителям нотариального сообщества и получить ответы на вопросы, вызывающие наибольший общественный интерес. О том, как сегодня работает институт исполнительной надписи, какие изменения уже были реализованы за последние годы, каким образом обеспечивается защита прав граждан и какие реформы нотариат считает приоритетными на ближайшую перспективу мы поговорили с председателем Республиканской нотариальной палаты Олегом ПОЛУМОРДВИНОВЫМ.
– Недавно в стенах Парламента депутаты привели данные о тысячах исполнительных надписей, которые, по их мнению, были оформлены с нарушениями принципа бесспорности. Какова Ваша позиция на этот счет?
– Когда речь заходит об исполнительной надписи, важно помнить, для чего этот институт вообще создавался. Его задача не заменить суд и не ограничить чьи-либо права, а помочь гражданам и организациям быстрее разрешать ситуа ции, в которых между сторонами отсутствует спор о праве. По сути, исполнительная надпись – это правовой механизм для бесспорных требований. Если долг признается документами и не требует судебного разбирательства по существу, государство предоставляет возможность взыскать его в внесудебном порядке. Это решение было принято в рамках судебной реформы для того, чтобы суды могли сосредоточиться на действительно спорных делах. При этом нельзя сказать, что институт исполнительной надписи оставался неизменным. Наоборот, за время его существования законодательство корректировалось восемь раз. Каждая поправка становилась ответом на вопросы, которые выявляла практика. Это нормальный процесс развития любого правового механизма. Если говорить о заявлениях, прозвучавших в Мажилисе, то следует учитывать, что значительная часть озвученных претензий относится к материалам проверок 2021-2022 годов. После этого были приняты серьезные решения как на законодательном, так и на организационном уровне. Одним из наиболее важных шагов стало введение принципа территориальности. Сегодня исполнительная надпись совершается, как правило, по месту регистрации или проживания должника, что существенно снизило риски злоупотреблений. Есть еще один важный момент. В общественном поле исполнительная надпись зачастую ассоциируется исключительно с банковскими займами или микрокредитами. Но это лишь часть общей картины. Закон предусматривает десять категорий бесспорных требований, по которым может совершаться исполнительная надпись. Это и требования, основанные на нотариально удостоверенных сделках, и взыскание задолженности по коммунальным услугам, и взыскание начисленной, но невыплаченной заработной платы, и ряд других случаев. Поэтому оценивать эффективность института только через призму кредитных обязательств было бы не совсем правильно. Необходимо смотреть на всю правоприменительную практику в комплексе. Большое значение для формирования единообразного подхода имело нормативное постановление Верховного Суда от 26 мая 2022 года № 6. Оно определило важные ориентиры для нотариусов и судов и фактически исключило возможность совершения исполнительных надписей по требованиям о досрочном взыскании всей суммы задолженности по займам и микрокредитам, если срок исполнения обязательства еще не наступил. Сегодня можно уверенно говорить о том, что институт исполнительной надписи прошел серьезную настройку и продолжает развиваться. При этом права должника защищены законом на нескольких уровнях. После совершения исполнительной надписи гражданин уведомляется о ней, может ознакомиться с ее содержанием через электронные сервисы государства, представить нотариусу возражения, а также обратиться в суд. Если возражения поступают в установленный срок, исполнительная надпись подлежит отмене. Для нотариального сообщества принцип бесспорности не является формальностью. Это фундамент, на котором держится весь институт исполнительной надписи. Если бесспорности нет, не может быть и исполнительной надписи.
– Есть ли информация о том, сколько таких надписей было оспорено и отменено в последние три года, и какие меры Республиканская нотариальная палата уже приняла в отношении нотариусов, допустивших нарушения?
– Когда обсуждаются исполнительные надписи, очень важно опираться не только на отдельные резонансные случаи, но и на статистику. Правовая система оценивается прежде всего по тому, как она работает в целом. Республиканская нотариальная палата ежегодно публикует сведения о количестве совершенных исполнительных надписей, об их судебном обжаловании, отменах и частных определениях судов в отношении нотариусов. Мы считаем такую открытость необходимым условием доверия к нотариату. Так, в 2025 году нотариусами страны было совершено 1 911 528 исполнительных надписей. В судебном порядке были обжалованы 249 из них, отменены судом 19, вынесено десять частных определений в отношении нотариусов. В 2024 году было совершено 1 486 936 исполнительных надписей. Обжаловано 473, отменено судом 38, вынесено два частных определения. В 2023 году нотариусы совершили 2 022 335 исполнительных надписей. Обжаловано было 756, отменено 116, вынесено восемь частных определений. Эти цифры показывают, что доля исполнительных надписей, ставших предметом судебного спора, крайне незначительна по отношению к общему количеству совершаемых нотариальных действий. Это свидетельствует о том, что данный механизм в целом выполняет свою задачу и остается востребованным инструментом защиты прав. Но я бы не хотел, чтобы статистика воспринималась как повод закрывать глаза на отдельные нарушения. Для нотариального сообщества важен каждый обоснованный сигнал. Если гражданин считает, что его права нарушены, он вправе обратиться в суд, органы юстиции, дисциплинарные комиссии нотариальных палат. И такие обращения подлежат объективному рассмотрению. При этом важно соблюдать баланс. Нотариус, как и любой другой участник правоотношений, должен нести ответственность за допущенные нарушения. Но ответственность должна наступать по результатам проверки и установленным фактам, а не на основании предположений или эмоциональных оценок. Именно такой подход соответствует принципам правового государства.
– Депутаты прямо говорят об аффилированности отдельных нотариусов с МФО и коллекторами. Как Вы считаете, какие внутренние механизмы выявления таких конфликтов интересов необходимы на данный момент?
– Доверие к нотариату строится на одном простом принципе: нотариус должен оставаться независимым. Поэтому любые вопросы, связанные с возможным конфликтом интересов, требуют самого серьезного внимания. Вместе с тем я бы предостерег от обобщений. Нельзя по отдельным случаям делать выводы обо всем нотариальном сообществе. Сегодня в стране работают почти пять тысяч нотариусов, и абсолютное большинство добросовестно исполняют свои профессиональные обязанности. За последние годы были приняты решения, которые существенно сократили риски концентрации исполнительных надписей у отдельных нотариусов. Наиболее значимым из них стало введение принципа территориальности. Если раньше у взыскателя была возможность обращаться к нотариусам в разных регионах страны, то сегодня исполнительная надпись совершается преимущественно по месту регистрации или месту жительства должника. Кроме того, нотариат давно перестал существовать исключительно в бумажном формате. Все основные нотариальные действия фиксируются в Единой нотариальной информационной системе (ЕНИС). Это позволяет видеть общую картину, анализировать нагрузку и своевременно выявлять нетипичные показатели в работе нотариусов. Нотариус обязан изучить документы, проверить наличие предусмотренных законом оснований и только после этого принимать решение. Когда количество начинает подменять качество, неизбежно возникают риски ошибок. Конечно, любая система контроля может совершенствоваться. Нотариальное сообщество открыто к обсуждению дополнительных механизмов прозрачности, если они действительно будут укреплять доверие граждан. Но важно помнить: независимость нотариуса и эффективный контроль не противоречат друг другу. Напротив, именно их сочетание обеспечивает устойчивость всей системы.
– Граждане массово жалуются, что узнают об исполнительной надписи уже после блокировки счетов. Достаточно ли действующего порядка уведомлений и какие дополнительные меры, на Ваш взгляд, необходимо внедрить, чтобы защитить права должников?
– Любая история, в которой человек узнает о взыскании уже после ареста счета, вызывает понятную эмоциональную реакцию. И здесь важно разобраться, на каком этапе возникает проблема. Действующее законодательство предусматривает обязанность нотариуса уведомить должника о совершении исполнительной надписи не позднее следующего рабочего дня после ее совершения. Копия исполнительной надписи направляется средствами связи, позволяющими подтвердить факт доставки уведомления. Кроме того, сегодня работают и цифровые инструменты. Через ЕНИС реализовано SMS-оповещение с использованием государственных сервисов. Уведомление направляется на номер телефона, зарегистрированный в базе eGov, а сам документ можно посмотреть через eGov Mobile. Если гражданин не согласен с исполнительной надписью, он вправе направить нотариусу возражения, в том числе в электронном формате. Но жизнь всегда сложнее любой нормы закона. Люди меняют номера телефонов, не обновляют сведения в государственных базах, не проверяют уведомления в мобильных приложениях. В результате уведомление может быть направлено надлежащим образом, но фактически остаться незамеченным. Поэтому, на мой взгляд, сегодня необходимо не столько увеличивать количество способов уведомления, сколько сделать государственные цифровые каналы официальным и самостоятельным способом извещения должника. Если гражданин получает уведомления от банков, государственных органов и других сервисов через смартфон, логично использовать тот же подход и в нотариальной сфере. Мы заинтересованы в том, чтобы человек узнавал о совершенной исполнительной надписи максимально быстро. Чем раньше гражданин получил информацию, тем больше у него возможностей реализовать свои права и тем меньше оснований для конфликтов и недоверия. В конечном счете нотариат заинтересован не в неожиданности для должника, а в правовой определенности для всех участников правоотношений.
– Представленный депутатами законопроект предусматривает усиление государственного контроля и лишение лицензий за утечки персональных данных. Считаете ли Вы эти меры достаточными или чрезмерными? Готово ли нотариальное сообщество к более жесткому надзору со стороны Министерства юстиции?
– Начну с главного. Нотариат по своей природе работает с наиболее чувствительной информацией, которая существует у человека: данными о семье, имуществе, наследстве, обязательствах и личных правах. Поэтому сохранение нотариальной тайны – не просто требование закона, а основа профессии. Именно поэтому я бы не рассматривал нотариат как источник повышенных рисков в сфере персональных данных. Напротив, за десятилетия работы нотариальная система выстроила культуру конфиденциальности, без которой невозможны ни доверие граждан, ни сама нотариальная деятельность. Безусловно, цель законопроекта заслуживает поддержки. Защита персональных данных сегодня стала вопросом национального масштаба. Однако в таких вопросах особенно важно соблюдать принцип соразмерности. Лишение лицензии – это не административный штраф и не дисциплинарное взыскание. Для нотариуса – это, фактически, прекращение профессиональной деятельности. Поэтому столь серьезная мера должна применяться тогда, когда установлена вина лица – умышленное нарушение закона либо грубая небрежность, повлекшая тяжелые последствия. Мы живем в эпоху, когда объектами кибератак становятся крупнейшие мировые компании, банки и государственные информационные системы. Было бы несправедливо автоматически возлагать одинаковую ответственность на злоумышленника и на специалиста, который добросовестно выполнил все предусмотренные требования по защите информации. Поэтому позиция нотариального сообщества проста: мы поддерживаем усиление защиты персональных данных, но считаем, что ответственность должна быть дифференцированной и учитывать конкретные обстоятельства каждого случая. Что касается государственного контроля, нотариат никогда не существовал вне системы надзора. Мы ежедневно работаем под контролем органов юстиции, и это нормальная часть нашей деятельности. Более того, профессиональное сообщество заинтересовано в том, чтобы контроль был эффективным и объективным. Но если говорить о долгосрочной защите данных граждан, то ее обеспечивают не только санкции. Самые надежные инвестиции – это развитие технологий, укрепление кибербезопасности и постоянное совершенствование информационных систем. Именно в этом направлении нотариат работает сегодня и намерен работать дальше совместно с государством.
– На фоне критики в Мажилисе какие системные реформы нотариата Вы считаете наиболее приоритетными в 2026-2027 годах, чтобы повысить доверие граждан и одновременно защитить добросовестных нотариусов от необоснованных обвинений?
– Любая критика полезна, если она становится поводом для развития. Поэтому я бы рассматривал сегодняшнюю дискуссию вокруг нотариата не как проблему, а как возможность еще раз честно ответить на вопрос: каким должен быть нотариат завтрашнего дня? На мой взгляд, одним из ключевых вопросов остается совершенствование подходов к определению численности нотариусов. Иногда эту тему пытаются представить как исключительно профессиональный или корпоративный интерес. На самом деле речь идет прежде всего о качестве нотариальной помощи. Нотариус – это не предприниматель в классическом понимании. Государство наделяет его отдельными публичными полномочиями, а вместе с ними возлагает серьезную ответственность за каждое совершаемое действие. Чтобы выполнять эту функцию качественно, нотариус должен иметь возможность инвестировать в профессиональное развитие, современные технологии, информационную безопасность и организацию своей работы. Когда система развивается сбалансированно, выигрывают все: граждане получают качественную правовую помощь, государство – надежный институт превентивного правосудия, а нотариус может сосредоточиться на качестве своей работы. Поэтому вопрос разумного соотношения численности нотариусов и потребностей населения требует серьезного профессионального обсуждения. Второй безусловный приоритет – дальнейшая цифровизация нотариальной деятельности. Будущее нотариата связано не с увеличением количества бумаг, а с развитием современных цифровых сервисов. Чем больше процессов проходит через защищенные информационные системы, тем выше прозрачность, удобство и безопасность для граждан. Сегодня многие нотариальные действия уже совершаются с использованием цифровых инструментов, но потенциал развития остается значительным. Речь идет не просто о технологическом прогрессе. Каждая новая цифровая возможность – это дополнительная гарантия защиты прав граждан и дополнительный инструмент контроля за соблюдением закона. Третьим направлением я назвал бы дальнейшее совершенствование дисциплинарных процедур. Доверие общества невозможно без ответственности, но столь же невозможно оно и без справедливости. Добросовестный нотариус должен быть защищен от необоснованных обвинений не меньше, чем гражданин – от недобросовестных действий. Поэтому любые вопросы ответственности должны рассматриваться на основе объективных фактов, с соблюдением права на защиту и принципа презумпции добросовестности. Мне кажется, сегодня особенно важно уйти от ложного противопоставления интересов граждан и интересов нотариального сообщества. На самом деле они совпадают. Гражданам нужен профессиональный, независимый и ответственный нотариат. А нотариату необходимо доверие граждан. Поэтому главная задача ближайших лет – не просто совершенствовать отдельные нормы законодательства, а укреплять саму культуру правовой определенности и доверия. Ведь нотариат существует не ради нотариусов. Он существует для того, чтобы человек мог быть уверен в завтрашнем дне: что его права надежно защищены, его воля будет исполнена, а закон окажется сильнее любых обстоятельств. Именно в этом я вижу главную миссию нотариата и главный ориентир его дальнейшего развития. Нотариат часто называют мостом между законом и жизнью. Наша задача – сделать этот мост надежным, понятным и безопасным для каждого человека.
Беседовал Равиль КАСЫМОВ
