НА ФОНЕ ДОСУЖИХ СПЛЕТЕН И СПОРОВ О ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ЖИЛЕТКИ ГЕРОИНИ ИСТОРИЧЕСКОГО ФИЛЬМА, ИЛИ ЖЕ О МОРАЛЬНОМ ПРАВЕ ГОСУДАРСТВА УМЕРЩВЛЯТЬ БЕЗДОМНЫХ ЖИВОТНЫХ, КАК-ТО СКОРБНО ТИХО ПОЯВИЛАСЬ ВЕСТЬ О СМЕРТИ МАЛЕНЬКОЙ ПАЦИЕНТКИ В ОТДЕЛЕНИИ ДЕТСКОЙ РЕАНИМАЦИИ КАРАГАНДИНСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ИНФЕКЦИОННОЙ БОЛЬНИЦЫ.
Кәусар было всего один год и три месяца. Первой об обстоятельствах этой трагедии написала наша коллега, журналист Айнур Балакешова: «Ребенок поступил в больницу с кишечной инфекцией. Спустя несколько дней состояние ухудшилось и ее перевели в реанимацию. Там малышка провела три с половиной недели, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Мама ребенка просила врачей привезти из Астаны аппарат ЭКМО, чтобы он насыщал организм малышки кислородом. Это щадящий метод поддержания жизнедеятельности пациента. Но уполномоченные органы не разделяли мнение родительницы и в доставке аппарата ЭКМО из столицы в Караганду было отказано. Почему в больнице Караганды нет аппарата ЭКМО – это оборудование, которое применяет щадящий метод насыщения крови кислородом при критических ситуациях? Зачем создавать такие условия, чтобы приходилось просить аппаратуру у Астаны? Сегодня безутешным родителям отдали холодное тело ребенка. Мать прижала сверток к груди и рыдала». А затем по всем социальным сетям разошлось видео, где мать передает сверток с телом ребенка отцу. И он стоит долго, прижав его и уткнувшись лицом. И это молчаливое горе, отчаяние и беспомощность длились, казалось, бесконечно…
Кто ответит за смерть ребенка?
Эти кадры потрясли общественность, которая, не скрывая возмущения, стала ставить прямой и тяжелый вопрос: кто ответит за эту конкретную смерть ребенка? Почему детские больницы не оснащены жизненно необходимым оборудованием? Ведь речь идет не о каком-то захудалом отдаленном районе, а о областном центре, откуда до столицы всего ничего. Почему не подключили санавиацию? Где признаки борьбы врачей за жизнь девочки, которая три недели находилась на аппарате ИВЛ. Три недели! Видя такую ситуацию, родители девочки подняли проблему отсутствия в отделении детской реанимации аппаратуры ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация), оборудования, которое в критических ситуациях может заменить работу легких и сердца, давая врачам время спасти жизнь.
Позиция врачей
В сети появилось видео, как врачи отделения приносят извинения и соболезнования родителям девочки… ыл опубликован ответ Минздрава по поводу гибели ребенка. В нем описывается, что «пациент был госпитализирован в инфекционный центр на вторые сутки от начала заболевания. В связи с ухудшением состояния ребенок был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии. В ходе обследования выявлено крайне тяжелое состояние, обусловленное сочетанной инфекцией с участием бактериальных, вирусных и грибковых возбудителей. Течение заболевания осложнялось выраженным иммунодефицитом, а также отсутствием вакцинации с рождения, что существенно ограничивало возможности организма противостоять инфекции и снижало эффективность проводимой терапии. Медицинская помощь оказывалась в полном объеме в соответствии с действующими клиническими протоколами. Тактика лечения неоднократно рассматривалась в рамках республиканских консилиумов с участием профильных специалистов, включая главного внештатного детского инфекциониста, главного детского пульмонолога, главного детского реаниматолога. Дополнительно рассматривалась возможность применения экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО). Однако по итогам консилиумов, с учетом тяжести состояния и медицинских показаний, данный метод не был рекомендован. Несмотря на проведение интенсивной терапии и комплекс принятых мер, спасти ребенка не удалось. Следует отметить, что подобные случаи носят крайне сложный медицинский характер. Сочетание тяжелой инфекции, иммунодефицита и отсутствия вакцинации значительно повышает риски неблагоприятного исхода даже при своевременно начатом и полном объеме лечения». Министерство сообщает, что по данному факту будет проведена всесторонняя проверка с привлечением независимых экспертов для объективной оценки оказанной медицинской помощи. И по традиции ведомство призвало представителей СМИ, блогеров и общественность «воздерживаться от преждевременных выводов и распространения недостоверных данных».
Найти корни проблемы
Но у каждого родителя есть законное право понять: почему же наши врачи не смогли справиться с болезнью, протянув реабилитацию на три долгих недели? Лежит ли ответ на этот вопрос в плоскости юридической и административной ответственности? Если протоколы лечения не были нарушены, а врачи сделали все возможное в тех условиях, которые были у них, – значит, формально вина ложится на систему здравоохранения в целом, включая вопросы профессионализма медработников, оперативного и адекватного реагирования на подобные тяжелые случаи, использования международной практики. И адресной работы с родителями-антиваксерами. Обязательно ли наличие данного аппарата в рамках здравоохранения области? Если да, то кто несет ответственность за его отсутствие, кто принимал решения о финансировании, закупках и распределении медицинской техники? Назовут ли нам поименно тех, кто должен был обеспечить его наличие: руководители областного управления здравоохранения, главный врач больницы, чиновники Министерства здравоохранения? Ведь при нынешнем развитии и возможностях здравоохранения надо признать, что смерть ребенка, не внезапная, а долгая и мучительная – это сбой системы, в которой приоритеты расставлены неправильно. На этом примере надо найти корни трагедии – и это жизненно важно. В том числе финансовые. Мы допускаем, что ЭКМО – дорогостоящая технология. Аппарат стоит миллионы тенге, обслуживание требует специально обученного персонала, расходных материалов, постоянной готовности. В условиях ограниченных бюджетов, когда деньги распределяются между сотнями больниц по всей стране, региональные больницы особенно часто остаются без высокотехнологичного оборудования. Приоритет отдается столичным и крупным городским центрам. Хотя этого в данном конкретном случае мы не увидели, даже несмотря на то, что Караганда достаточно развитый индустриальный регион, который мог приобрести аппарат даже на деньги спонсоров. Но допустим, если аппарат ЭКМО привезти в Караганду, то нужны врачи и медсестры, умеющие им пользоваться. Без обучения специалистов, требующего времени и денег, аппарат превратится в дорогую металлическую стойку. Какие уроки извлечет сама система здравоохранения, которая на всем постсоветском пространстве исторически была ориентирована на лечение заболеваний, а не на экстренное спасение в критических состояниях, с применением самых современных технологий? Учитывая, что бюрократические процедуры закупок могут длиться месяцы, а то и годы, а нормативные документы не всегда поспевают за развитием медицины. Нас не может не волновать и этический вопрос. Общество и государство должны определиться, какой уровень и стандарт медицины допустим для каждого ребенка в каждом регионе? И если в Астане и Алматы ЭКМО есть, а в Караганде – нет, то значит, мы негласно признаем, что жизнь маленького пациента зависит от места его рождения. Поэтому смерть годовалой девочки мы никак не можем назвать «несчастным случаем», следствием «тяжелой болезни». Надо быть честными – этот случай является маркером системного неблагополучия. Возможно, врачи, которые боролись за жизнь ребенка без ЭКМО, сделали все, что могли. Но их трудовой героизм не должен подменять собой государственную ответственность. Ответственность за эту смерть лежит на всех нас – на обществе, которое молчало о проблемах детской реанимации, на чиновниках, которые отчитываются о «процентах оснащенности» и ведут сухую статистику. И на госорганах и политиках, которые не сделали детское здравоохранение безусловным приоритетом. Никакое наказание конкретного человека не вернет ребенка. Но если после этой трагедии в каждой областной детской реанимации появится ЭКМО, если будет создан национальный регистр тяжелых случаев с возможностью экстренной транспортировки пациентов в центры, оснащенные технологией и узкими специалистами, значит, смерть маленькой Кәусар не будет напрасной. Пока же мы должны ответить себе честно: готовы мы платить налоги, чтобы у каждого ребенка был равный шанс на жизнь, независимо от того, в какой области он родился? Ответ на этот вопрос определит, повторится ли трагедия. И на фоне периодически появляющихся коррупционных скандалов в области здравоохранения, люди уже потеряли всякую надежду. Об этом пишут сами казахстанцы. Делится своим горьким опытом Гульсара Матыкпаева: «Сейчас многие врачи бездушные, на своем опыте с отцом испытали. Немощный лежит, его только таскают медсестры на рентген, поднимают на ненужные обследования и ни один врач не подошел. Первым делом узнают прописку, где прикреплен и все… Забрали домой». Аттила Гунн: «Причем тут министр или врачи!? Поменяем министра, уволим врача и что? Лучше станет? Надо создать обстановку, то есть обеспечить всеми оборудованиями и квалификационными врачами. Для этого выделить хорошую сумму. Создать конкурентную работу в медицинских учреждениях». Адвия Кадырова: «Да потому что такое отношение к людям. Нет аппарата и ладно…. Почему не требовали, чтобы было? Потому что вам все равно. Вы не видите боль людей. Вы деньги видите. Только куда деньги уходят? Причем, огромные. Пока медицинские услуги будут платными, такое отношение будет. У кого деньги большие, тому и лечение, и внимание. А теперь конечно выражаем соболезнование…. А оно ей надо?». Асель Абсадыкова напрямую обратилась к министру здравоохранения: «Трагедия в Караганде – это не просто очередной случай для отчетности. Это гибель ребенка, за которой стоят конкретные управленческие решения и системные сбои в здравоохранении. Среди озвученных причин смерти малышки Кәусар – отсутствие аппарата ЭКМО. Если это подтвердится, речь идет не о частной ситуации, а о прямом следствии организационных проблем в системе, за которую несет ответственность Министерство здравоохранения. Подобные случаи не единичны. В Кызылорде семья ребенка с орфанным заболеванием была вынуждена добиваться жизненно необходимого препарата через многочисленные жалобы. Государственная система не обеспечила лечение своевременно, что вынудило пациента обращаться с жалобами. В Астане ребенок с онкологическим заболеванием не может получить препарат, предусмотренный протоколом лечения, поскольку он отсутствует в перечне зарегистрированных лекарственных средств. Отдельного внимания заслуживает ситуация с томотерапией. В результате управленческих решений Министерства пациенты с онкологическими заболеваниями, включая детей, фактически лишены доступа к щадящему методу лучевой терапии, который ранее предоставлялся бесплатно. Сегодня они вынуждены либо оплачивать лечение за собственный счет, либо выезжать за границу, поскольку единственная клиника в Астане не может продолжать работу в прежнем формате. Это не частные проблемы. Это системный кризис доступности медицинской помощи. Каждое подобное решение имеет конкретную цену – здоровье и жизни граждан. В этой ситуации общество вправе ожидать не публичных заявлений и информационной активности, а прозрачных решений, ответственности и немедленных мер по устранению системных нарушений».
Индустрия обмана
Закончу свежим фактом – 17 апреля появилось официальное сообщение Минздрава: в аптеках Казахстана выявлена реализация 4114 препаратов, предназначенных для обеспечения в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи (ГОБМП). Проведены внеплановые проверки 74 объектов. В результате 31 объект привлечен к административной ответственности, сумма штрафов составила 12,3 млн тенге, 43 организациям выданы предписания об устранении нарушений. «Установлены факты незаконной продажи лекарств, полученных пациентами в рамках ГОБМП. В ряде случаев препараты, выданные через медицинские организации, поступали в аптечные сети. Среди выявленных позиций – растворы натрия хлорида и глюкозы для инфузий, отдельные антибиотики и препараты для лечения хронических заболеваний. Зафиксированы системные нарушения в использовании кодов маркировки: выявлено 35 537 случаев повторного вывода, 480 752 случая использования одного и того же кода разными участниками, а также установлено, что 1 140 объектов повторно вывели из оборота 15 614 кодов». Сообщается, что материалы по выявленным фактам направлены в АФМ и Службу по противодействию коррупции КНБ. Короче, бесплатные лекарства прогоняли через аптеки. Как-то так у нас все складывается. Пока дяди и тети цинично и открыто набивают себе карманы, гибнут дети, даже на больничной койке.
Асия НУРИМБЕТОВА, спецкор «Юридической газеты»
