НА ДНЯХ В РАМКАХ ПРАЗДНОВАНИЯ 180-ЛЕТИЯ ВЕЛИКОГО АБАЯ ИЗ ПЕЧАТИ ВЫШЛА РАБОТА ИЗВЕСТНОГО ЮРИСТА, СУДЬИ ВЕРХОВНОГО СУДА РК В ОТСТАВКЕ О. КОЖАБАЕВА ПОД НАЗВАНИЕМ «КАЗАХСКАЯ ШКОЛА ПРАВОСУДИЯ: ОТ МАЙКЫ ДО АБАЯ», ИЗДАННАЯ НА КАЗАХСКОМ, РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ.
председатель правления
ОО «Казахское историческое
общество»
Тема исторической роли институтов казахского традиционного правосудия на протяжении почти двух столетий вызывает серьезное внимание многих поколений исследователей. Это объясняется, в первую очередь, уникальным феноменом суда биев, обеспечивавшего эффективное регулирование общественных отношений, что позволяло сохранить целостность казахскому этносу даже в самые критические периоды истории. Так, российские власти, планомерно и разными методами расширяя свое влияние в Казахстане в XIX веке, неоднократно были вынуждены признавать преимущество традиционного казахского суда в сравнении с имперской судебной системой. К примеру, когда «Положение об управлении оренбургскими киргизами» (1844 год) резко урезало сферу деятельности судов биев, ограничив их полномочия уголовными делами небольшой тяжести и гражданскими исками до 50 рублей, это привело лишь к развитию излишней бюрократии, расцвету коррупции и значительно усложнило возможность защиты своих прав для коренного населения. Чиновник Н. Любимов в 1846 году в своем докладе в Министерство иностранных дел откровенно признавал: «Что касается, до следственного порядка, то по § 58-му положения все дела, по коим иск превышает 50 рублей, должны решаться в комиссии по общим государственным законам. О каждом из таковых дел должно поэтому производиться следствие в орде формальным образом, переписка, спросы и тому подобное.
По незнанию же киргизами наших форм и обрядов, по незнанию даже русского языка и по неимению средств даже отписываться, начальство их поставляется в величайшее затруднение. Дела накапливаются, не получают желаемого скорого движения, а на киргизов все это производит самодурное впечатление. Султаны-правители и старшины мне говорили, что пока таким образом идет переписка по какому-нибудь делу можно было по киргизским обычаям, решить 20 дел, и киргизы были бы несравненно довольнее. Вообще желание их – чтобы всякие дела в орде (кроме, разумеется, важных уголовных дел) дозволено было решать им по своим обычаям, как это было прежде, до издания положения, а не по установленному теперь порядку». Но преимущество суда биев не ограничивалось только быстротой принятия решений и отсутствием волокиты. Сами решения признавались народом более справедливыми, что было связано с главным принципом степного правосудия. В роли судьи мог выступать только человек с неоспоримым общественным авторитетом и безукоризненной личной репутацией. Этот факт единодушно признавался даже сторонними наблюдателями, явно не заинтересованными в идеализации казахского общества. В том же 1846 году Оренбургская пограничная комиссия командировала в казахские кочевья Младшего жуза чиновника особых поручений Л. Андре. По возвращении им была подготовлена работа под названием «Описание киргизских обычаев, имеющих в Орде силу закона», где, в частности, говорилось: «Бий-судья, по назначению своему обсуждать дело, каждого удовлетворять обиженного или наказывать преступника не отдавая отчета другой власти кроме собственной своей совести, без всякого сомнения может занимать место в орде, не доступное быть может и для самих султанов, поэтому ни сила власти или богатства заставляет ордынцев прибегать к разбирательству бия, но собственное влечение искать у человека, избранного самим народом для общего своего блага. Природный ум, особые душевные качества с присоединением к тому опытности и примерной приветственности есть качества и вместе с тем все достояние, посредством которых бий может иметь право носить это почетное имя». Несколько позднее военный губернатор Тургайской области Л. Баллюзек также отмечал: «Обязанность судьи лежит на так называемых биях. Это звание, в сознании народном, принадлежит тем немногим, которые с природным умом и даром красноречия соединяют в себе глубокие познания в коренных обычаях народа и в исторических о нем преданиях. Только совокупностью этих природных способностей и приобретенных ими познаний заслуживается репутация бия; или, другими словами, бий есть живая летопись народа, юрист или законовед его». Интересно, что искать правду в суде биев предпочитали не только казахи, но и представители других народов, переселявшихся в Казахстан в XIX веке. Так, к примеру, еще один исследователь и знаток казахского права, А. Гейнс, в очерке «Киргиз-Кайсаки», писал: «Суд биев (хороших людей) скор и производится на словах; он довольно справедлив и всегда бескорыстен, потому пользуется уважением не только киргизов, но разночинцев и казаков, из которых многие идут добровольно на суд биев, в особенности по исковым делам на киргизов. Недоверие у киргизов к нашему суду так велико, что заставляет их с замечательным единодушием скрывать уголовные дела и решать последние судом биев». В своей книге, посвященной феномену казахского суда биев, Омирсерик Кожабаев во многом опирается на труды Ч. Валиханова, Л. Словоохотова, П. Маковецкого, Г. Потанина и многих других ученых. Этот комплекс ценных научных работ не может быть проигнорирован ни одним добросовестным исследователем. Наряду с этим автор широко использует сведения из казахских народных преданий о жизни и деятельности Майкы-бия, Анет-бия, Толебия, Казыбек-бия, Айтекебия, Кенгирбай-бия, Караменде-бия и многих других выдающихся степных законодателей и судей, приводит образцы решений, их яркие изречения и наставления. B книге также получила освещение юридическая деятельность великого Абая, его участие в подготовке «Карамолинского устава» и раскрыто содержание данного сборника казахского обычного права. Таким образом, представляемая на суд читателя книга, обеспечивает интересное и увлекательное погружение в богатый мир истории казахского права. В то же время знакомство с этими страницами прошлого дает читателю возможность задуматься о проблемах современности и дальнейших перспективах развития страны. Как известно, одними из главных условий на пути построения правового государства являются обеспечение верховенства закона и создание независимого и справедливого суда. Наши предки сумели решить эти задачи, опираясь на принципы подлинного демократизма и меритократии. Это означает, что традиционная национальная система ценностей базировалась на идее справедливого и свободного общества. Данный исторический опыт имеет важное практическое и моральное значение для современных казахстанцев. Не секрет, что неверие нации в свои силы и возможности очень часто является серьезным препятствием для развития. В свою очередь, нигилистические настроения получают распространение на почве разочарования в собственной истории и культуре. Тем важнее актуализировать и популяризировать те страницы истории, которые могут вдохновлять здоровые силы в обществе. Книга «Казахская школа правосудия: от Майкы до Абая» полностью отвечает этой просветительской миссии.
