А. Жукенов, почетный профессор Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева, сопредседатель общественного объединения «Общественное объединение судей Верховного Суда Республики Казахстан в отставке».
В уголовном процессе Республики Казахстан особое место занимают институты процессуального соглашения в форме сделки о признании вины и примирения сторон. Их внедрение было обусловлено необходимостью гуманизации уголовной политики, повышения эффективности уголовного судопроизводства, снижения процессуальных издержек и разгрузки правоохранительной и судебной систем.
Сделка о признании вины заключается между прокурором и подозреваемым, обвиняемым либо подсудимым по уголовным делам о преступлениях небольшой, средней тяжести или тяжких преступлениях. Заключение такой сделки возможно при согласии лица с предъявленным подозрением либо обвинением, добровольности признания, отсутствии оспаривания доказательств, характера и размера причинённого вреда, а также при наличии согласия потерпевшего.
Институт сделки о признании вины направлен на гуманизацию уголовной политики, снижение репрессивности уголовного процесса, ускорение и упрощение судопроизводства, быстрое восстановление нарушенных прав потерпевшего, возмещение причинённого вреда, снижение нагрузки на органы следствия и суды, сокращение процессуальных затрат государства.
Возможность назначения более мягкого наказания стимулирует обвиняемого к сотрудничеству со следствием и признанию вины. По своей правовой природе данный институт полностью соответствует современным тенденциям развития уголовного процесса и задачам процессуальной экономии.
Однако фактическое применение указанных институтов остаётся ограниченным.
Согласно официальным данным правовой статистики, количество заключённых процессуальных соглашений в форме сделки о признании вины составило: в 2015 году — 2 617; в 2016 году — 2 252; в 2017 году — 2 870; в 2018 году — 1 565; в 2019 году — 1 727; в 2020 году — 2 143; в 2021 году — 1 618; в 2022 году — 1 628; в 2023 году — 1 606; в 2024 году — 1 278; в 2025 году — менее 1 000.
Приведённые данные свидетельствуют о наличии устойчивой тенденции к снижению применения института сделки о признании вины.
Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении прекращения уголовных дел за примирением сторон на основании статьи 68 УК Республики Казахстан.
Количество прекращённых дел составило: в 2015 году — 57 829; в 2016 году — 64 207; в 2017 году — 56 064; в 2018 году — 53 720; в 2019 году — 57 321; в 2020 году — 37 352; в 2021 году — 27 047; в 2022 году — 22 908; в 2023 году — 20 907; в 2024 году — 22 113; в 2025 году — менее 20 000.
При этом количество осуждённых ежегодно в период с 2015 по 2025 годы остаётся примерно одинаковым и составляет около 30 тысяч человек.
Таким образом, снижение количества процессуальных соглашений и примирений не связано со снижением уровня уголовного преследования, а свидетельствует о сокращении применения альтернативных форм разрешения уголовно-правового конфликта.
Причинами недостаточного применения процессуальных соглашений и примирения, на мой взгляд, выступают следующие обстоятельства.
Основная проблема заключается не столько в недостаточности правового регулирования, сколько в особенностях институциональной и правоприменительной практики.
В первую очередь, следует отметить наличие обвинительно-статистической модели деятельности правоохранительных органов. Так, следственные органы и прокуратура традиционно ориентированы на направление уголовных дел в суд как основной показатель эффективности. В этой системе направление дела в суд рассматривается как положительный результат, прекращение дела воспринимается как «неполноценное» завершение расследования, а примирение и процессуальное соглашение фактически не стимулируются. Ведомственные показатели деятельности преимущественно ориентированы на количество раскрытых преступлений и направленных в суд дел, а не на процессуальную экономию.
Во-вторых, отсутствуют достаточные стимулы для следствия и прокуратуры. Заключение процессуального соглашения в форме сделки о признании вины требует дополнительных процессуальных действий, подготовки текста соглашения, согласований, участия в специальной судебной процедуре. При этом система оценки деятельности следователей и прокуроров практически не учитывает эффективность применения альтернативных форм судопроизводства. В результате для должностного лица обычное расследование зачастую оказывается проще и безопаснее.
В-третьих, одной из причин существующей практики является недоверие участников процесса. Следствие, прокуратура, защита и потерпевшие зачастую относятся к процессуальным соглашениям и примирению с взаимным недоверием. Дополнительным фактором выступает опасение коррупционных подозрений при достижении договорённостей между сторонами, а также сотрудниками следствия и прокуратуры.
Практические работники следствия к одной из причин недостаточного заключения процессуальных соглашений о признании вины также относят риск отказа суда в утверждении соглашения. Суд обладает широкими полномочиями по отказу в утверждении процессуального соглашения. Следователь и прокурор опасаются отказа суда и отмены приговора вышестоящими инстанциями, что чревато дисциплинарными последствиями. В результате процессуальное соглашение воспринимается как дополнительный профессиональный риск.
Кроме того, на практике процессуальное соглашение требует нескольких уровней согласования. Это делает процедуру длительной и неудобной, особенно по делам небольшой и средней тяжести.
Существующая модель не гарантирует обвиняемому значительного смягчения наказания. Казахстанская модель сочетает элементы континентального и англосаксонского процесса. Суд сохраняет широкую дискрецию, а потому обвиняемый и его защитник не всегда видят практический смысл в признании вины. Суд не связан условиями соглашения, сохраняет значительную свободу судейского усмотрения и может отказать в рассмотрении дела в согласительном производстве в случае несогласия с квалификацией деяния либо по мотиву мягкости предлагаемого соглашением наказания. В подобных случаях фактически происходит вмешательство суда в пределы усмотрения стороны обвинения. В результате обвиняемый не получает гарантированного результата. Несмотря на наличие соглашения, суд продолжает исследовать доказательства и проверять обоснованность обвинения, что существенно снижает эффект процессуальной экономии.
Действующая в республике модель процессуального соглашения в форме сделки о признании вины, таким образом, в целом предоставляет недостаточную процессуальную выгоду для обвиняемого. Разница между последствиями судебного разбирательства в общем порядке и сделки о признании вины зачастую незначительна, что снижает мотивацию к сотрудничеству со следствием.
Примирение сторон до настоящего времени также воспринимается скорее как исключение, а не как полноценный механизм восстановительной юстиции. Отсутствуют развитые институты уголовной медиации, системная работа с потерпевшими и устойчивая практика содействия примирению.
В этой связи для нас представляет большой интерес международный опыт и возможности его использования.
Так, особого внимания заслуживает опыт европейских государств, в том числе Эстонии, где широко применяются сокращённые и согласительные формы уголовного судопроизводства.
Эстонская модель построена на следующих принципах: максимальное разрешение уголовных дел на досудебной стадии; активное применение процессуальных соглашений; упрощённое судебное рассмотрение дел при отсутствии спора между сторонами; концентрация ресурсов правоохранительной системы на расследовании сложных и особо тяжких преступлений.
В таких системах полноценное состязательное судебное разбирательство проводится лишь по тем делам, где обвиняемый не признаёт вину, имеется спор о квалификации либо стороны не достигли договорённости.
Данный подход позволяет существенно снизить нагрузку на следственные органы, прокуратуру и суды.
В целях повышения эффективности уголовного судопроизводства представляется необходимым принятие комплекса законодательных и организационных мер.
- Расширение сферы применения процессуальных соглашений и примирения, законодательное расширение пределов применения этих институтов.
Целесообразно предусмотреть возможность заключения процессуальных соглашений также по отдельным особо тяжким преступлениям, в том числе против собственности и личности, не связанным со смертью потерпевшего; расширение применения обязательного примирения по некоторым тяжким преступлениям при отсутствии тяжких последствий (часть 1 статьи 68 УК); более широкое применение данных институтов к преступлениям, совершённым несовершеннолетними и лицами в возрасте до 21 года. В частности, возможно распространение процессуальных соглашений на составы, связанные с незаконным оборотом наркотиков, совершённые указанными лицами впервые, при наличии условий для их ресоциализации.
- В Уголовном кодексе необходимо предусмотреть при заключении процессуального соглашения о признании вины более широкое применение условного наказания и существенное сокращение наказания. Например, срок или размер основного вида наказания не может превышать при совершении: преступления небольшой или средней тяжести — одной трети; тяжкого преступления — половины максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части УК.
- Следует привести законодательство в соответствие с природой института процессуального соглашения о признании вины, являющегося сделкой сторон (обоюдной договорённостью), в том числе минимизировать основания отказа суда в утверждении процессуального соглашения. Следует исключить основания несогласия суда с предложенной сторонами квалификацией деяния и размером наказания как противоречащие институту процессуального соглашения в форме сделки о признании вины. Предусмотреть в качестве оснований для отказа суда в утверждении соглашения лишь существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона при его заключении, повлекшие нарушение прав сторон, а также наличие сомнений в виновности обвиняемого.
- Необходимо упростить процедуру согласования при заключении процессуального соглашения, делегировать право утверждения соглашений прокурорам районного уровня, ввести типовые формы процессуальных соглашений.
- Предлагается изменить систему оценки эффективности правоохранительных органов, предусмотрев в качестве положительных критериев оценки деятельности следствия и прокуратуры количество заключённых процессуальных соглашений, количество прекращённых дел за примирением, а также показатели процессуальной экономии.
6. Важной мерой по расширению применения процессуальных соглашений в форме сделки о признании вины и примирения сторон должно стать более широкое внедрение современных цифровых технологий, направленных на обеспечение прозрачности деятельности органов следствия и прокуратуры.
Одной из причин ограниченного применения указанных институтов на практике является наличие взаимного недоверия между участниками процесса, а также опасения сотрудников правоохранительных органов относительно возможных коррупционных подозрений и последующей оценки законности принятых решений. В этих условиях цифровизация уголовного процесса способна выступить важным механизмом повышения доверия к согласительным процедурам.
В этой связи представляется целесообразным: внедрение обязательной аудио- и видеофиксации переговоров о заключении процессуального соглашения и примирении сторон; цифровое документирование всех стадий согласования процессуального соглашения; создание единой электронной платформы согласительных процедур с возможностью процессуального контроля со стороны прокурора и суда; автоматизацию учёта сроков, оснований и результатов рассмотрения процессуальных соглашений и примирения; обеспечение электронного доступа сторон к материалам, связанным с заключением соглашения; использование электронного уголовного дела для фиксации добровольности признания вины и согласия потерпевшего.
Применение современных технологий позволит минимизировать коррупционные риски, снизить уровень субъективного усмотрения, обеспечить прозрачность переговорных процедур и повысить доверие участников процесса к институтам процессуального соглашения и примирения сторон.
Кроме того, цифровизация данных процедур будет способствовать ускорению согласований, сокращению бюрократических препятствий и формированию единообразной правоприменительной практики. В конечном итоге это создаст дополнительные условия для более широкого применения согласительных механизмов в уголовном процессе Республики Казахстан.
7. Следует ввести обязательную стадию уголовного процесса до направления дела в суд — стадию обмена информацией между обвинением и защитой. На этой стадии прокурор и адвокат обмениваются материалами, обсуждают перспективы направления дела в суд, возможность прекращения уголовного преследования либо заключения процессуального соглашения. Именно здесь должно приниматься окончательное решение о необходимости состязательного судебного процесса. При этом основополагающей должна стать концепция, согласно которой в суд для полноценного состязательного процесса должно поступать минимальное количество дел, тогда как основная их часть должна находить разрешение на досудебной стадии либо направляться в суд для рассмотрения в сокращённом порядке. В суды для полноценного состязательного разбирательства должны поступать лишь те дела, по которым стороны не достигли договорённостей, подозреваемый не признаёт вину либо не согласен с правовой квалификацией.
Указанные выше предложения, наряду с обсуждением в юридическом сообществе, целесообразно рассмотреть на заседании Координационного совета правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан.
