ПРАЗДНИК РЕДКО ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ВНЕШНИМИ АТРИБУТАМИ, ХОТЯ ИМЕННО ОНИ ЧАЩЕ ВСЕГО ОКАЗЫВАЮТСЯ В ФОКУСЕ ВНИМАНИЯ, ТАКИЕ, КАК ФЕЙЕРВЕРКИ, НАКРЫТЫЕ СТОЛЫ, ФОРМАЛЬНО ВОСПРОИЗВОДИМЫЕ РИТУАЛЫ, КОТОРЫЕ ИЗ ГОДА В ГОД ПОВТОРЯЮТСЯ С ПОЧТИ МЕХАНИЧЕСКОЙ ТОЧНОСТЬЮ. МЕЖДУ ТЕМ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ПРАЗДНИК ВСЕГДА БЫЛ СОСТОЯНИЕМ, А НЕ СОБЫТИЕМ, ПЕРИОДОМ ОЖИДАНИЯ, СИМВОЛИЧЕСКИМ РАЗРЫВОМ С ПОВСЕДНЕВНОСТЬЮ И НЕГЛАСНЫМ РАЗРЕШЕНИЕМ НА ВРЕМЕННЫЙ ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ПОСТОЯННОГО КОНТРОЛЯ.
Сегодня это состояние переживается все реже. Конечно же мы по-прежнему отмечаем даты, соблюдаем традиции, воспроизводим привычные формы, однако само ожидание как внутреннее напряжение, направленное в будущее и наполненное неопределенностью, постепенно исчезает. Современный человек не столько ждет праздник, сколько готовит его, заранее просчитывая сценарии, закрывая обязательства и стараясь минимизировать любые отклонения от заранее составленного плана. Ожидание, лишенное неизвестности, перестает выполнять свою психологическую функцию.
Повседневность при этом утратила способность прерываться. Рабочие процессы не знают выходных, информационные потоки не снижают интенсивности, а внутреннее чувство ответственности не делает скидок на календарные даты. Там, где раньше существовала отчетливая граница между «обычным» и «особым», сегодня возникает лишь незначительное смещение акцентов, недостаточное для того, чтобы психика распознала происходящее как переход. Дополнительное напряжение создает и социальное ожидание радости, превращающее эмоциональное переживание в обязанность. Радоваться приходится «правильно», а отсутствие соответствующего настроения воспринимается отклонением, требующим оправданий. Однако эмоции, возникающие под давлением, не проживаются в полном объеме и не оставляют после себя ощущения внутреннего события. В результате праздник постепенно утрачивает свое символическое значение.
Он перестает быть психологическим переходом и превращается в формально отмеченную дату, лишенную глубины переживания. Хроническая тревога редко переживается как острое эмоциональное состояние, требующее немедленного внимания или осознания, куда чаще она маскируется под собранность, ответственность и ту самую «взрослую» включенность, которую принято считать признаком психологической устойчивости. Человек в этом состоянии не жалуется и не драматизирует происходящее, он просто постоянно к чему-то готов. В этом контексте отсутствие ощущения праздника оказывается не признаком эмоциональной черствости или утраты способности радоваться, а следствием длительного пребывания психики в режиме выживания, где любое расслабление рассматривается как неоправданный риск. И чем дольше этот режим сохраняется, тем сложнее становится спонтанный переход в состояние, которое раньше возникало почти автоматически. К этому добавляется еще один, менее заметный, но не менее разрушительный фактор, такой, как цифровая инфляция эмоций. Мы сталкиваемся с образом праздника ежедневно, независимо от времени года и календарных дат: чужие радости, чужие елки, чужие улыбки, тщательно отобранные кадры благополучия, которые бесконечно прокручиваются в ленте и постепенно теряют способность вызывать отклик. Эмоция, постоянно воспроизводимая и предъявляемая, утрачивает ощущение уникальности и перестает проживаться как событие, требующее внутреннего участия.
Параллельно с этим исчезает и то, что раньше делало праздник психологически различимым, это так называемый отчетливый переход. Когда-то он обозначал границу между «до» и «после», создавая ощущение завершения одного этапа и начала другого. Сегодня же этот переход размывается до неузнаваемости, работа продолжается до последнего дня года, сообщения приходят первого января, а задачи возвращаются второго, словно ничего принципиально не произошло. Без паузы, без остановки, без символического разрыва психика просто не фиксирует изменение. Практическая часть в этом контексте не может сводиться к универсальным рецептам или призывам поменять свое отношение. Речь также не идет о создании настроения, а больше о возвращении утраченных условий, при которых само ощущение праздника становится возможным. Ниже простые, но психологически точные шаги, не требующие веры, подготовки или особого внутреннего ресурса. Первое, с чего имеет смысл начать, это временный запрет на полезность. Современному человеку трудно позволить себе действие, которое не развивает, не улучшает и не оправдывается логикой эффективности. Между тем праздник начинается ровно в той точке, где польза на короткое время перестает быть обязательной.
Достаточно одного элемента жеста, покупки, занятия или решения, которое не служит никакой цели, кроме самого факта существования в этот момент. Второй шаг связан с возвращением ритуала начала. Психика плохо реагирует на абстрактные указания вроде «пора отдыхать», но охотно откликается на повторяемые сигналы. Один и тот же музыкальный фрагмент, одно и то же действие или заранее отведенное время тишины, повторяющиеся из года в год, со временем начинают выполнять функцию внутреннего переключателя. В этом смысле ритуал оказывается важнее настроения, поскольку не требует от человека ничего, кроме присутствия. Третья рекомендация касается цифрового шума, который незаметно вытесняет собственные переживания. Минимум на сутки имеет смысл сознательно отказаться от сравнения, просмотра и пролистывания чужой радости. Не из аскезы и не из протеста, а из простой психологической необходимости, ведь собственная эмоция не возникает в условиях постоянного сопоставления и визуального давления. Для нее нужно свободное пространство. Четвертый шаг это создание микро-перехода. Речь не идет о радикальных изменениях или демонстративных жестах.
Достаточно задать себе простой вопрос: чем этот день должен отличаться от обычного хотя бы на десять процентов? Наконец, пятый и, пожалуй, самый парадоксальный момент, это разрешение быть нерадостным. Ощущение праздника чаще всего возвращается не тогда, когда его настойчиво добиваются, а тогда, когда от человека перестают требовать соответствия. Радость, как и любое живое переживание, не возникает под давлением и не подчиняется приказам. Иногда достаточно просто позволить себе отсутствие нужного настроения, чтобы оно со временем появилось само. В этом смысле сохранение ощущения праздника даже не вопрос усилий или правильной организации, а вопрос допуска к паузе, к несовершенству и к временному выходу из режима обязательной осмысленности. Именно в этом пространстве праздник снова обретает шанс стать внутренним событием, а не просто отмеченной датой.
Дорогой читатель, праздник не исчез и не утратил своего значения. Он просто перестал быть автоматическим состоянием, которое включается по календарю и поддерживается внешними атрибутами. Сегодня ощущение праздника, это уже не дата и не традиция, а внутренний выбор каждого на короткое время выйти из режима выживания, ослабить контроль и позволить себе паузу, не имеющую немедленной пользы и объяснений. И, возможно, именно в этой осознанности праздник впервые за долгое время снова станет подлинным переживанием, а не формальным совпадением с красной датой в календаре.
Казбек АХМЕТОВ,
психолог, докторант КазНУ
им. аль-Фараби
