ПРЕДСТАВИМ ОБЫЧНОГО ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ СПЕШИТ НА РАБОТУ, ВЕЧЕРОМ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ, ЗВОНИТ РОДИТЕЛЯМ, ПОМОГАЕТ ДЕТЯМ ДЕЛАТЬ УРОКИ, ВСТРЕЧАЕТСЯ С ДРУЗЬЯМИ. КОЛЛЕГИ ЗНАЮТ ЕГО КАК СПОКОЙНОГО И ВПОЛНЕ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ДРАЛСЯ, НЕ ПОПАДАЛ В ПОЛИЦИЮ И ВСЕГДА СЧИТАЛ СЕБЯ ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ПЕРЕЙДЕТ ЧЕРТУ.
Но однажды происходит ситуация, в которой что-то меняется. Ссора, финансовые проблемы, давление со стороны окружающих, страх, чувство несправедливости или неожиданно возникший конфликт. Еще вчера человек был уверен, что определенные поступки для него невозможны. Сегодня он находит объяснение, почему именно сейчас это можно сделать. Может ли такой человек совершить преступление? Интуитивно хочется ответить нет, ведь нам привычнее представлять преступника как человека, который с самого начала отличается от агрессивного, безжалостного, лишенного сочувствия большинства. Такое представление психологически удобно, оно позволяет провести четкую границу между «ними» и «нами». Преступник – это другой человек, не такой, как мы. Однако реальность значительно сложнее, и сам факт совершения преступления еще не означает, что человек страдает психическим расстройством или обладает какой-то особой криминальной личностью. В некоторых случаях перед нами действительно могут быть выраженные личностные нарушения, хроническая агрессивность или другие психологические особенности. Но иногда преступное поведение возникает там, где мы меньше всего ожидаем его увидеть, у человека с вполне обычной биографией. Тогда возникает гораздо более тревожный вопрос – что происходит с человеком в тот момент, когда поступок, который еще недавно казался для него недопустимым, вдруг становится возможным? Ответ на него связан не только с характером самого человека. Значение имеют ситуация, эмоциональное состояние, влияние группы, способность контролировать импульсы, отношение к возможной жертве и, что особенно важно, способность оправдать собственный поступок. Иногда путь к преступлению начинается вовсе не с намерения нарушить закон, он может начаться с одной мысли – «В этот раз можно». Когда мы слышим слово «преступник», воображение почти автоматически рисует определенный образ. Перед нами будто бы должен появиться человек опасный, грубый, агрессивный, лишенный сочувствия. Нам хочется верить, что таких людей можно распознать заранее по поведению, взгляду, манере разговаривать. Тогда мир кажется понятнее, что есть обычные люди и есть те, от кого нужно держаться подальше. Человек, совершивший преступление, не перестает быть человеком со всеми присущими ему противоречиями. Он может любить своих детей, заботиться о родителях, хорошо относиться к друзьям и при этом совершить поступок, который причинит серьезный вред другому человеку. Это противоречие трудно принять именно потому, что оно разрушает привычную картину мира. Важно и другое, преступное поведение и психическое расстройство — не одно и то же. Психическое заболевание само по себе не делает человека преступником, а наличие преступного поведения еще не свидетельствует о психическом заболевании. Причины нарушения закона могут быть совершенно различными и складываться из множества факторов. Представим человека, который оказался в тяжелом конфликте. Он чувствует себя униженным, несправедливо обиженным, загнанным в угол. Эмоции постепенно усиливаются, способность спокойно оценивать последствия снижается. В определенный момент появляется импульс действовать, и человек, собственно, действует. После этого он может искренне сожалеть о случившемся. А может быть совершенно иная история. Человек заранее планирует преступление, но при этом не считает себя плохим. Он находит для себя объяснение, что ему нужны деньги, другой человек сам виноват, обстоятельства вынудили, а риск быть пойманным кажется минимальным. В обоих случаях произошло преступление, но психологические механизмы, которые к нему привели, могут существенно различаться. Именно поэтому криминальная психология не пытается найти универсальный портрет преступника. Гораздо важнее понять механизм, благодаря которому конкретный человек в конкретной ситуации перестает воспринимать определенное действие как недопустимое. Возможно, наиболее опасная иллюзия заключается в том, что преступление всегда начинается с намерения сделать зло. Иногда оно начинается значительно раньше, с изменения собственного отношения к происходящему. Самое интересное в преступном поведении порой происходит еще до самого поступка. Внешне человек может ничего не делать, он лишь думает, оценивает ситуацию, спорит сам с собой. Но именно в этот момент внутри него может происходить важная психологическая перемена, то, что раньше казалось недопустимым, постепенно становится допустимым. Представим человека, который испытывает финансовые трудности. Сначала мысль о том, чтобы взять чужие деньги, вызывает у него внутреннее сопротивление – «Нет, я не такой». Но затем появляются обстоятельства и возникает следующее объяснение, что он все вернет. В психологии этот процесс связан с рацио нализацией, попыткой найти приемлемое объяснение собственному поведению. Человек словно договаривается с самим собой, чтобы сохранить представление о себе как о хорошем или, по крайней мере, нормальном человеке. Следующий шаг – это уменьшение собственной ответственности. Иногда человек убеждает себя, что его поступок вообще не причиняет серьезного вреда, ведь ему кажется, что ничего страшного не произошло. Особенно легко подобное происходит там, где последствия поступка невозможно увидеть непосредственно. Именно поэтому цифровая среда создает дополнительные психологические риски, где человек может оскорбить, унизить или обмануть другого, не видя его реакции и не сталкиваясь лицом к лицу с последствиями своих действий. Так постепенно формируется опасная последовательность – сначала человек оправдывает поступок, затем уменьшает его значение, а после этого начинает оправдывать уже самого себя. Но одного внутреннего оправдания часто недостаточно, большую роль играет ситуация. Если рядом находятся люди, которые поддерживают агрессию, нарушение правил или противоправное поведение, личные сомнения становятся слабее. То, на что человек в одиночку никогда бы не решился, в группе может восприниматься как вполне допустимое. Получается парадокс, иногда для совершения преступления человеку не требуется изменить свою личность. Достаточно изменить ситуацию, восприятие происходящего и объяснение, которое он дает самому себе. А дальше одно решение способно повлечь за собой другое. Криминальная психология показывает, что преступное поведение редко имеет одну причину. Оно формируется во взаимодействии личностных особенностей, эмоционального состояния, социального окружения и конкретной ситуации. Рационализация, снижение чувства ответственности, обесценивание последствий, влияние группы и ослабление самоконтроля могут сделать противоправный поступок психологически допустимым. Однако наличие отдельных факторов риска не означает неизбежности преступления. Поэтому задача криминальной психологии заключается не в поиске универсального «типа преступника», а в изучении механизмов, которые превращают потенциальную возможность в реальное действие. Понимание этих механизмов позволяет точнее определять факторы риска и разрабатывать меры профилактики. Объяснить преступление это не значит оправдать его; научное понимание причин необходимо прежде всего для предупреждения повторения подобных действий.
