В мае этого года посольство США в Казахстане записало совместное видеообращение, инициированное послами 20 стран. В нем была выражена обеспокоенность по поводу дискриминации в отношении представителей ЛГБТ-сообщества. Послы США и Евросоюза призвали власти нашей страны не игнорировать, а наоборот поддержать вопрос обеспечения прав граждан данной категории.
«Мы, – говорится в обращении, – по-прежнему обеспокоены продолжающейся дискриминацией, преследованием и насилием, с которыми сталкиваются члены ЛГБТИ-сообщества в Казахстане. Все, включая представителей ЛГБТИ-сообщества, должны иметь возможность принимать всестороннее и активное участие в жизни общества…Мы призываем правительство Казахстана выполнить свои обязательства по продвижению и защите прав человека всех казахстанцев, независимо от их сексуальной ориентации, гендерной идентичности, самовыражения и половых характеристик».
Заявление подписали послы Австрии, Канады, Эстонии, Финляндии, Франции, Германии, Греции, Италии, Израиля, Бельгии, Нидерланд, Испании, Португалии, Словакии, ЮАР, Швеции, Швейцарии, Украины, Великобритании, США, включая представительство Европейского Союза.
Часть активных пользователей соцсетей поддержала инициативу представителей ряда Европейских стран и согласилась во мнении, что права ЛГБТ-сообщества нужно защищать, однако другая часть комментаторов обвинила посольства в неуважении к казахстанским традиционным ценностям и политизации темы ЛГБТ. Примеров тому, как в Казахстане на самом деле «защищаются» права представителей ЛГБТ-сообщества немало. Зачастую правоохранительные органы крайне неохотно расследуют инциденты нападений, оскорблений и угроз в отношении лиц нетрадиционных ценностей. Об одном из таких случаев мы хотели рассказать в данном материале.
Имя Нурлана Калимова широко известно в творческих кругах нашей страны. В 2015 году молодой человек был одним из самых ярких участников на шоу Х-фактор Казахстан 6 сезона и полюбился многим зрителям, включая жюри. Однако вскоре он сменил род деятельности и стал меньше фигурировать в публичном пространстве. Сегодня его история – это крик отчаяния в борьбе с несправедливостью и равнодушием, которая началась 29 августа 2021 года в родном городе Актау. В тот день на Нурлана было совершено нападение, его жестоко избили, нанеся серьезные телесные повреждения. Несмотря на обращение в полицию и зарегистрированное дело, виновные не понесли заслуженного наказания. Нурлан убежден, что причина такого отношения со стороны представителей правоохранительных органов – его сексуальная ориентация.
В откровенном разговоре наш гость рассказал о том, что произошло в тот злополучный день и почему некоторые граждане, а именно представители «иных» ценностей вынуждены жить в постоянном страхе за свою жизнь и больше не верят в справедливость и торжество закона в Казахстане.
– Нурлан, хотелось бы начать с того, что вы довольно известный человек в творческих кругах нашей страны, певец и участник Х-фактор Казахстан 6 сезона. Для начала расскажите немного о себе и почему решили стать певцом?
– Для меня сцена всегда была тем миром, где я поистине ощущал себя свободным и счастливым. Люблю музыку всю свою жизнь и сколько себя помню, с самого детства пытался петь и находить утешение в творческих вдохновениях. Никогда не считал, что мое умение петь – это естественный фактор, которым я был одарен природой. На самом деле это очень большая и трудоемкая работа, за которой было потрачено тысячи часов, включая постоянную самокритику, недовольство достигнутыми результатами, дисциплину и непрерывное самосовершенствование.
В Х-фактор я попал тоже случайно. Это был 2015 год. После учебы в университете у меня были совершенно иные планы на жизнь. В родном городе Актау я работал на телевидении ведущим диктором новостей и, казалось, все было замечательно, но жизнь внесла свои коррективы и мне пришлось, не говоря никому, даже родителям, попробовать принять участие в 6 сезоне Х-фактор Казахстан и уехать в другой город на первые прослушивания. Уезжая в далекий и незнакомый регион без поддержки, я искал не счастья, а возможность помочь своей любимой маме, у которой были проблемы со здоровьем. Тогда, если вы помните, победителю проекта присуждали приз в размере 7 млн тенге. Выступая на сцене, я посвящал всю свою любовь и энергию родителям и кажется, что у меня неплохо получилось. Хоть я и не победил, однако получил бесценный опыт, сделал определенные выводы и пошел дальше.
Ведь я пел не ради славы, а ради возможности помочь родному и близкому мне человеку, а также через музыку говорить с тысячами сердец. Получилось это или нет – не мне судить, но я действительно верил в то, что в нашей стране можно добиться многого, если ты усердно трудишься и искренне веришь в мечту.
– Вы говорите верил, а что изменилось сейчас? Больше не верите?
– Сейчас я в этом, к сожалению, не совсем уверен. Потому что уже сделал определенные выводы после неприятного инцидента, произошедшего в августе этого года, когда на меня напали несколько агрессивно настроенных мужчин. Этот опыт мне доказал, что в нашей стране правозащитные институты работают избирательно и, если ты не вписываешься в общую картину мира, никто твои права и интересы защищать не будет.
– Расскажите, что случилось в тот день 29 августа?
– Это была обычная встреча с друзьями в клубе. Я никого не провоцировал, ни с кем не конфликтовал, просто пришел отдохнуть и абстрагироваться после тяжелого рабочего дня. Знаете, я всегда жил по принципу: жить самому и давать жить другим. В тот день нападение было внезапным и жестоким. Я получил удары в область лица, были издевательства, слышались оскорбления, которые прямо указывали на мою ориентацию. Это был не грабеж, не бытовая ссора, это была ненависть в чистом виде.
– Ваши коллеги не пытались вам как-то помочь?
– Конечно пытались. Они разнимали, защищали меня. Но нападавших было больше, и они были сильнее. У одного в руке был острый предмет.
– Вы сразу обратились в полицию?
– Да. После обращения в полицию я написал заявление, дело зарегистрировали в ЕРДР и мне казалось очевидным: есть факт нападения, имеются жестокие побои, были свидетели, значит, полиция разберется с хулиганами. Также я прошел освидетельствование в больнице №1 города Актау с диагнозом: «отек мягких тканей и множественные гематомы в области лица, а также следы носового кровотечения. На кожных покровах верхних конечностей зарегистрированы множественные ссадины, предположительно нанесенные холодным оружием неглубокие резано-колотые ранения…». Учитывая характер повреждений, врач выписал заключение, в котором значилось: «множественные ушибы мягких тканей головы и поверхностные резано-колотые ранения». Он провел первичную антисептическую обработку поврежденных мест, рекомендовал амбулаторное наблюдение у хирурга по месту жительства для контроля за процессом заживления.
Проходя лечение, я верил в силу закона, думал, что стражи порядка привлекут нападавших и те понесут заслуженное наказание. Ведь не должны же агрессоры свободно разгуливать на улице и вытворять все, что им взбредет в голову. Я ждал, что будет расследование, что найдут этих людей, но вместо этого на мое заявление пришел отказ. Мне сказали, что «отсутствует состав правонарушения». Это был еще один удар. Как? Как может отсутствовать состав, когда есть медицинское заключение о побоях? Но ответа от полиции нет. Только тишина.
– То есть, полиция оставила дело, не усмотрев в нем состава правонарушения и нападавшие не были привлечены к ответственности?
– Именно. Когда я получил ответ от департамента полиции г. Актау, сказать, что был в шоке, значит, не сказать ничего. В отчете значилось: «в ходе проведения сотрудниками Департамента полиции г. Актау доследственной проверки, в связи с отсутствием в указанных материалах состава правонарушения, 30.08.2021 года собранные материалы были направлены в номенклатурное производство».
– Подождите, нападение зафиксировано, побои и свидетели есть, но состава правонарушения нет? Как это понимать?
– Спросите лучше у полиции. В моем случае это можно интерпретировать примерно так: «сам виноват». И здесь я ощутил глубокое, леденящее одиночество и разочарование. Не столько даже в конкретных сотрудниках, сколько в системе, которую я считал своей защитой. В тот момент я понял: для них я не гражданин, пострадавший от преступления, а «проблема», которую лучше остерегаться. Моя травма и страх абсолютно ничего не стоят, потому что для них где-то на глубинном уровне мое существование считается неправильным и из ряда вон выходящим, меня словно стерли из реальности казахстанской правоохранительной системы.
– Вы связываете это со своими убеждениями и ориентацией. Почему вы уверены, что дело именно в них?
– Это ясно без доказательств. Посмотрите, как власти реагируют на представителей ЛГБТ, феминисток и других сообществ, не пропагандирующих свои взгляды широко, как это делается, например, в странах Европы или Юго-Восточной Азии. В Казахстане это в большей степени латентные организации, которые живут в своем мире и не трогают никого, не навязывают свои убеждения и принципы другим гражданам. Глядя на многих из них, вы никогда не догадаетесь, что они являются людьми из иного сообщества со своими ценностями и ориентацией. Вместе с тем, нередко можно заметить, что защитники «традиционных» нравственных ценностей сами не прочь проявить жестокость и агрессию в отношении точно таких же граждан только потому, что они выглядят не как они. И здесь возникает парадокс, почему государство не реагирует на ущемление прав граждан со стороны таких вот агрессоров? Почему полиция «по умолчанию» закрывает глаза на подобное беззаконие, почему прокуратура делает вид, что ничего не происходит? Неужели после этого мы можем без зазрения совести трубить из всех колоколов о том, что в нашей стране нет дискриминации по признаку сексуальной ориентации?
– Вы говорите, что представители вашего сообщества никогда не пропагандируют свои «ценности» на широкой публике. Однако в Казахстане существуют сообщества, которые временами дают о себе знать большой аудитории. Что вы думаете об этом?
– Если говорить обо мне, то до настоящего времени я никогда не выходил с плакатами, не говорил об этом публично. Старался просто жить и стремился быть хорошим сыном, другом, артистом. Но в нашем обществе достаточно просто быть не таким, как все. Примеров, как у меня большое множество и это не единичный случай. Обсуждения за спиной, косые взгляды, намеки… даже когда я подвергся нападению, агрессоры сами четко озвучили причину атаки, и реакция полиции это лишь подтвердила. Если бы тогда избили кого-то другого, разве дело закрыли бы так легко? Мне кажется, нет. Получается, мои права второсортные и безопасность таких, как я не в приоритете. Почему я должен страдать молча, только вследствие того что рожден таким. Разве это справедливо?
– Что вы намерены делать дальше?
– Я пока не думал об этом. Последние дни мои мысли были заняты лишь тем, чтобы добиться справедливости, но, как оказалось, в моем случае это не сыграет определенной роли. Я планирую не молчать об этом, говорить и кричать, как можно громче. Потому что считаю, что мы тоже имеем право на жизнь, жить так, как нам хочется, жить в таком государстве, где твои права и интересы стоят в приоритете всей правоохранительной системы. Жить без оглядки, без страха и без тревоги. Именно об этом я теперь думаю и считаю, что коллеги из других сообществ меня уже точно не оставят. Теперь я понял, что что ничем никому не обязан и я не должен оправдываться перед кем-то из-за своей ориентации, взглядов и мировоззрения. Я родился таким и точка! Если кому-то это не нравится, то это его проблемы, а не мои.
– После бездействия полиции, вы изменили свое отношение только к правоохранительным органам или ко всей стране?
– Для меня это сложный вопрос. Если говорить о моей родине, то нет. Я родился и вырос в Казахстане. Безумно люблю свой народ, наш язык, щедрость и душевность, которые видны в простых людях. Считаю себя патриотом в самом глубоком смысле этого слова, потому что всегда переживаю за свою страну, хочу чтобы она процветала и в ней жилось хорошо всем без исключения. С другой стороны, иногда посещают мысли сменить место жительства, либо уехать в другую страну насовсем. И сейчас, признаюсь честно, я разрываюсь между этой любовью и животным страхом. Страхом, что в следующий раз меня могут просто убить и опять никто не будет виноват.
– Следующий вопрос может показаться наивным, но все же, ситуация с нападением как-то повлияла на ваше творчество?
– Естественно. Ведь я получил не только физические страдания, разрушился мой психологический и душевный баланс. Если раньше я пел о любви, мечтах и счастье, дарил людям эмоции через свой талант, то теперь я боюсь даже это выносить на публику. Страх парализовал мои увлечения и хобби. Любой творческий человек вам скажет, что музыка требует открытой души, а мою душу теперь постоянно сторожит часовой по имени «тревога».
– Что бы вы сказали тем гражданам, которые так же, как и вы попали в аналогичную ситуацию?
– Оставаться верными своим идеалам и принципам. Не позволять кому-либо сломать вас ни физически, ни психологически. Мы не обязаны оправдываться перед кем-то за то, кто мы есть, стыдиться своего существования! Не нужно отвечать жестокостью на жестокость, агрессией на агрессию. Не нужно опускаться до уровня таких людей. Просто не молчите, если вы подверглись нападкам и оскорблению, если стали свидетелями безразличия правоохранительных систем. Не молчите, даже если ваш голос дрожит и вас не хотят слышать. Ведь молчание и безразличие по принципу «меня это минует» уже является соучастием. Рано или поздно количество тихих голосов сложится в рупор, который уже невозможно будет игнорировать. Я искренне верю, что решить глобальные проблемы можно только объединившись, держась за руки и веря в то, что такое возможно.
Беседовал Сырым ШЕДЕНОВ
P.S . По данным Sputnik Казахстан 29 июля этого года в Караганду для проведения тренингов прибыли представители ЛБГТ-сообщества. На месте проведения тренинга у здания бизнес-центра по улице Абая собрались возмущенные жители города (некоторые из которых были крайне агрессивны) и потребовали отмены намеченных мероприятий. Правоохранительные органы для недопущения обострения ситуации создали коридор, через который приезжих вывели из здания и сопроводили в безопасное место.