СНАЧАЛА ЭТО ВЫГЛЯДИТ СОВЕРШЕННО БЕЗОБИДНО, ПОСКОЛЬКУ В НАЧАЛЕ ОТНОШЕНИЙ ВНИМАНИЕ СО СТОРОНЫ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА ОБЫЧНО ВОСПРИНИМАЕТСЯ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ИНТЕРЕСА И ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ БЛИЗОСТИ.
психолог, докторант КазНУ
им. аль-Фараби
Человеку приятно осознавать, что им интересуются, что его ждут и что о нем думают, однако иногда происходит незаметная подмена, при которой забота постепенно превращается в требование отчитываться, интерес – в необходимость постоянно оставаться на связи, а ревность – в стремление контролировать. В какой-то момент обычная просьба сообщить о своем местонахождении перестает быть проявлением внимания и начинает восприниматься как обязанность, которую необходимо выполнять. Именно здесь проходит одна из наиболее тонких границ в человеческих отношениях, которая отделяет эмоциональную привязанность от стремления контролировать другого человека. Преследование редко начинается с поведения, которое сразу кажется пугающим или опасным, поскольку чаще оно формируется постепенно, когда множество небольших действий, каждое из которых по отдельности можно объяснить вполне безобидной причиной, начинают складываться в устойчивую модель поведения. Человек пишет еще раз, потому что скучает, проверяет страницу, потому что ему кажется, что от него что-то скрывают, интересуется местонахождением другого, потому что беспокоится, а после расставания продолжает искать возможность встретиться или поговорить, потому что убежден, что отношения еще можно вернуть. Психологически такая ситуация удобна тем, что человек объясняет собственное поведение не стремлением контролировать другого, а силой испытываемых им чувств, благодаря чему навязчивость начинает восприниматься им самим как естественное продолжение любви, тревоги или эмоциональной привязанности. Проблема возникает тогда, когда собственная тревога человека становится для него важнее свободы другого. Сначала он может просто написать еще одно сообщение, если ему не ответили, после чего начинает чаще проверять страницу, пытаясь понять, не скрывают ли от него что-либо, а затем обращает внимание на подписки, лайки, фотографии и геолокацию, поскольку каждая новая деталь начинает казаться источником информации, которую необходимо проверить. Даже после того, как отношения заканчиваются и другой человек прямо сообщает о своем нежелании продолжать общение, попытки установить контакт могут продолжаться, поскольку тот, кто преследует, воспринимает отказ не как окончательное решение другого человека, а как препятствие, которое еще можно преодолеть. Особенно опасным становится то, что человек, который оказывается внутри этой цепочки, может достаточно долго не замечать момента, когда его поведение начинает нарушать границы другого, поскольку в собственной системе объяснений он по-прежнему не контролирует, а любит, не преследует, а переживает и не нарушает границы, а пытается сохранить или вернуть отношения. Для другого человека происходящее при этом выглядит совершенно иначе, поскольку его личное пространство постепенно заполняется нежелательным и навязчивым присутствием. Поэтому один из главных вопросов, который возникает в криминальной психологии при изучении сталкинга, заключается не только в причинах преследования, но и в том, в какой момент человек перестает воспринимать другого как самостоятельную личность, обладающую собственными желаниями и границами, и начинает относиться к нему как к объекту, которого необходимо вернуть, удержать или контролировать. Сложность заключается еще и в том, что контроль далеко не всегда выглядит как очевидный контроль, поскольку нередко он начинается с демонстрации заботы, которая постепенно становится способом снизить собственную тревогу за счет ограничения свободы другого человека. Когда к этой заботе добавляются раздражение из-за отсутствия ответа, требование постоянно сообщать о своем местонахождении, контроль круга общения и попытки получить доступ к личной информации, первоначальный мотив постепенно теряет значение, а само поведение приобретает контролирующий характер. Здесь появляется важная психологическая деталь, поскольку человеку, который стремится контролировать другого, зачастую требуется не столько сама информация, сколько ощущение определенности, которое позволяет ему хотя бы ненадолго избавиться от внутреннего напряжения. Когда он не знает, где находится другой человек, его тревога возрастает, а когда он получает необходимую информацию, тревога на некоторое время уменьшается, однако затем возникает новое сомнение, которое снова требует проверки, в результате чего постепенно формируется замкнутый круг: тревога → проверка → временное облегчение → новая тревога → усиление контроля. Чем сильнее человек пытается получить абсолютную уверенность, тем больше информации ему требуется, поскольку любая новая деталь, которая не соответствует его ожиданиям, способна породить очередное сомнение. Особенно удобным пространством для подобного поведения становится телефон, поскольку цифровая среда позволяет практически незаметно наблюдать за жизнью другого человека, проверяя время его появления в сети, новые подписки, лайки, фотографии, комментарии или местоположение. Иногда одной детали оказывается достаточно, чтобы воображение создало целую историю, которая затем начинает восприниматься как реальность. В этот момент цифровая информация перестает быть нейтральным источником сведений и становится инструментом, с помощью которого человек пытается регулировать собственное эмоциональное состояние. Проверка страницы приносит кратковременное облегчение, отсутствие новой информации снова усиливает тревогу, а обнаруженная деталь может становиться поводом для следующей проверки. При этом человек может искренне не считать себя контролирующим, поскольку он убежден, что пытается сохранить отношения, избежать предательства или разобраться в происходящем, однако в психологическом анализе важен не только мотив, которым человек объясняет свои поступки, но и способ, которым он пытается справиться со своими переживаниями. Если для того, чтобы почувствовать себя спокойнее, человеку снова и снова приходится нарушать чужие границы, то проблема уже заключается не в недостатке информации, а в его неспособности выдерживать неопределенность и принимать самостоятельность другого человека, вследствие чего стремление получить уверенность постепенно превращается в потребность контролировать. Именно тогда возникает наиболее опасное изменение, при котором человек начинает искать уже не объективную информацию, а подтверждение собственным страхам, а когда его предположения становятся для него важнее реальности, граница между тревогой, контролем и преследованием становится все менее заметной. А когда человек перестает уважать чужое «нет», контроль постепенно получает возможность перейти в навязчивость.
