ТРЕТИЙ МЕГАПОЛИС СТРАНЫ СНОВА ПОПАЛ В КРИМИНАЛЬНЫЕ СВОДКИ. КАЗАЛАСЬ БЫ, ЕЩЕ НЕДАВНО АФМ СООБЩИЛО ИСТОРИЮ КОРРУПЦИИ В ЮЖНОКАЗАХСТАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ИМ. АУЭЗОВА, ОДНОМ ИЗ ПРЕСТИЖНЫХ И ХОРОШО ИЗВЕСТНЫХ ВУЗОВ СТРАНЫ, ГДЕ ПО ЗАЯВЛЕНИЮ ВЕДОМСТВА БЫЛ НАНЕСЕН УЩЕРБ В 321 МЛН ТЕНГЕ. И ГДЕ, К ПРИМЕРУ, ОДНО ТОЛЬКО КРЕСЛО БЫЛО ПРИОБРЕТЕНО ЗА 20 МЛН ТЕНГЕ ПРИ РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТИ НЕ БОЛЕЕ 200 ТЫСЯЧ. ЧТОБЫ СКРЫТЬ ПОДОБНЫЕ ФИКТИВНЫЕ ЗАКУПКИ, ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ПРОДОЛЖАЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СПИСАННОЕ ОБОРУДОВАНИЕ, КОТОРОЕ ФОРМАЛЬНО УЖЕ НЕ СТОЯЛО НА БАЛАНСЕ УНИВЕРСИТЕТА.
Коррупция в дистанционном формате
И вот новое сообщение Агентства по финансовому мониторингу о завершении в Шымкенте расследования по делу, которое потрясает не столько масштабом хищения – сумма в 1,3 миллиарда тенге (колоссальной для сферы образования), сколько цинизмом и технологией преступления. Организатор схемы три года руководила процессом обналичивания бюджета, находясь… в тюрьме. Это заставляет вновь задуматься о том, насколько глубоко коррупционные схемы въелись в систему мегаполиса и как быстро моральные нормы уступают место алчности и неуемной корысти.
Анатомия «мертвых душ»
Суть схемы, действовавшей с 2018 по 2023 годы, потрясает своей простотой и «гениальностью». Учредитель двух колледжей – медицинского и гуманитарно-финансового – организовала фиктивное обучение «студентов», ловко пользуясь выделяемыми государством средствами на подготовку кадров, зарплаты преподавателям, стипендии и материально-техническую базу. В реальности же деньги уходили в карман организаторов. Студенты, если и существовали, то лишь «на бумаге», а бюджетные места служили кормушкой. Часть студентов платного отделения в медицинском колледже была оформлена как обучающиеся за счет государства. Также установлено, что Южно-Казахстанский гуманитарно-финансовый колледж фактически не функционировал и использовался исключительно как формальная структура для получения бюджетного финансирования. На ворованные деньги покупались элитные авто и недвижимость, в том числе за рубежом: с санкции суда наложен арест на все, что «нажито непосильным трудом» – три квартиры, в том числе в г. Дубай, три жилых дома, а также три автомашины. В отношении двух подозреваемых избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в отношении троих – подписка о невыезде и надлежащем поведении.
Особый цинизм данной ситуации придает тот факт, что женщина, будучи осужденной за аналогичное преступление ранее, не просто продолжила преступную деятельность, а делала это из мест лишения свободы. Офис в камере. Тюремные стены для предприимчивой и «бесстрашной» женщины вовсе не стали препятствием, изменился лишь рабочий график. Как сообщило АФМ, «Соучастниками проходили руководители колледжей, бухгалтеры и иные аффилированные лица. Граждане формально зачислялись в учебные заведения, но фактически не обучались. Это позволяло получать финансирование в рамках государственного образовательного заказа и программ переподготовки кадров». Преступники оформляли фиктивные приказы о зачислении и трудоустройстве, использовали электронные цифровые подписи для подтверждения документов, а также составляли номинальные акты выполненных работ. Как сказано выше, часть студентов платного отделения в медицинском колледже оформлена как обучающиеся за счет государства. Это говорит о наличии разветвленной сети сообщников на воле, которые исправно исполняли инструкции «сиделицы». В XXI веке с мобильной связью и доступом к управлению юридическими лицами физическое отсутствие на месте преступления не является помехой.
Почему система дала сбой на пять лет?
Итак, преступление длилось с 2018 по 2023 год. Это целая пятилетка, охватывающая периоды до и после пандемии. За это время контрольные органы, очевидно, не раз проверяли, по крайней мере должны были проверять, колледжи. Вопрос: а как можно было не заметить, что студенты не учатся, преподаватели не работают, а деньги уходят в никуда? Ответ кроется в коррупционной устойчивости схемы. Вед не просто так проверяющие органы закрывали глаза на бездеятельность, «липовые» отчеты и поддельные табели посещаемости. Ситуация усугубляется тем, что речь идет о медицинском колледже. Выпускники этих учреждений (пусть даже фиктивных) потенциально могли получить дипломы и уйти работать в систему здравоохранения. Хищение бюджета здесь напрямую граничит с угрозой жизни и здоровью граждан, ведь от липовых специалистов страдает качество подготовки кадров. 1,3 миллиарда тенге – сумма, сопоставимая с годовым бюджетом небольшого района. На эти деньги можно было построить несколько современных школ или оснастить реабилитационные центры. Но еще тяжелее репутационный ущерб. Когда подобные новости выходят в свет, доверие граждан к государственной системе образования падает. Люди начинают считать, что выделенные на школы и колледжи деньги неизбежно разворовываются. АФМ довело расследование до конца, несмотря на сложность доказательства преступлений, совершенных дистанционно. Тот факт, что дело завершено, а фигурантка (пусть и находясь в месте лишения свободы) вновь понесет наказание, говорит о том, что безнаказанность, хоть и запоздалая, это не навсегда. Но от этого никому не легче. История шымкентских колледжей – это не просто криминальная хроника. Это маркер состояния общества. Пока люди, отбывающие срок, продолжают управлять миллиардами, находясь за решеткой, думается, необходимы срочные механизмы блокировки активов и контроля за осужденными юридическими лицами. А также законодательно запретить лицам с непогашенными судимостями за экономические преступления учреждать образовательные заведения или дистанционно подписывать финансовые документы. И учинить спрос сверху донизу с тех, кто по долгу службы должен был реально проверять, контролировать, чтобы не допустить таких вопиющих безобразий. Почему они намеренно проявляли слепоту в течение всех пяти лет? Где структуры по проверке качества образования? Как тюремная камера могла стать своего рода кабинетом? Разве колония не должна создать абсолютную изоляцию от бизнеса и финансовых потоков? Люди справедливо делятся своим негодованием. Спуская три шкуры с рядовых граждан, надев налоговую удавку и подняв цены, почему государственные органы не отслеживают подобные левые финансовые схемы? В отзывах пользователи пишут: «Южно-Казахстанский медицинский колледж фактически не функционировал, но дипломы выдавал! МЕДИЦИНСКИЙ!!! Однако разговор не только о финансовых нарушениях. А те, кто получил там дипломы, где сейчас? «Лечат», а вернее, калечат нас? А мы еще и законом их со всех сторон защищаем. «Когда дипломы становятся товаром, а должности – предметом торговли, страдает не только система. Без жесткого контроля, прозрачности и неотвратимого наказания за продажу дипломов и коррупцию в медицине вернуть доверие людей будет сложно». Социальные и этические последствия «липовых» дипломов Диплом медицинского работника – не просто свидетельство об окончании учебного заведения. Это документ, который дает его обладателю право на доступ к жизни и здоровью пациента. Медколледж, в корыстных целях раздававший «липовые» дипломы (без реального обучения или аттестации), запускает цепную реакцию необратимых последствий. Ясно, что выпускник, купивший диплом медбрата или фельдшера, не имеет элементарных навыков: не умеет ставить уколы, проводить сердечно-легочную реанимацию или распознавать симптомы острого состояния. Ошибка такого специалиста может стоить жизни человека. В стационаре, бригаде скорой помощи или процедурном кабинете такой диплом становится миной замедленного действия. Ведь пациенты, доверяющие белому халату, даже не подозревают, что их лечит человек, чья квалификация является фикцией.
Деформация профессии
Медицина держится на профессионализме врачей и медработников, вере пациента в их компетентность. Скандал с «липовыми» дипломами подрывает это доверие, общество начинает сомневаться в каждом медицинском работнике. Из-за боязни нарваться на «левого медика», люди будут опасаться идти в медучреждения, что ведет к запущенным формам заболеваний и другим последствиям. Возможность получить «корочку» за деньги обесценивает труд медиков, подрывает профессиональную репутацию, порождает демотивацию и текучку кадров, уход настоящих профессионалов в частную практику. «Липовый» диплом медицинского колледжа – это не просто бумажная махинация и мошенничество. Выдавая пустой диплом, администрация колледжа фактически становится соучастником будущих несчастий, обрекая реальных людей на страдания, а нерадивого «специалиста» пожизненно нести чувство вины или вовсе тюремный срок за халатность. Опять-таки Министерство здравоохранения должно серьезно заинтересоваться порочной практикой «подготовки» кадров, проверив и проаттестировав учебные заведения, которые работают в этой сфере, и вообще работают ли. Борьба с этим явлением требует не только уголовного преследования, но и создания системы независимой проверки знаний выпускников, формирования в обществе нетерпимости к самой идее покупки медицинского образования. Здоровье нации слишком дорого, чтобы быть разменным на фальшивые дипломы. На эти участившиеся факты коррупции должно наконец отреагировать в первую очередь и само образовательное ведомство. Потому что это, к сожалению, не единичный случай, а уже система. К примеру, в Астане недавно был вынесен приговор такой же «бесстрашной» даме, директору школы, которая вместе с бухгалтером похитила около 900 млн тенге. И нет уверенности, что и она в местах отсидки не откроет «офис…» Но об этом мы расскажем в ближайшем номере.
Акмарал АБДУЛОВА
