СВОИ ПОКАЗАНИЯ В ХОДЕ СЛЕДСТВИЯ ПО ДЕЛУ ТОТАКАНОВЫХ ДАЛИ ПОТЕРПЕВШИЕ ОТ МОШЕННИЧЕСТВА. ЭТО ТЕ НЕРАВНОДУШНЫЕ И ОТЗЫВЧИВЫЕ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ОТКЛИКНУЛИСЬ НА ВИДЕО БОЛЬНОГО МАЛЬЧИКА И ПЕРЕЧИСЛЯЛИ, КТО СКОЛЬКО МОГ.
Так, рассказывая о своем участии в пожертвованиях, гр. А. Ш. призналась, что 1 марта 2024 года, пролистывая социальную сеть Инстаграм увидела страницу, на которой шел сбор средств на лечение ребенка, ее задели различные видео, как он мучается от боли. Решила помочь, перечислила сумму, ошибочно нажав лишний ноль. Она попросила вернуть ей 90 000 тенге, однако обратной связи не было и деньги не были возвращены. Поскольку это было «садака», она решила оставить все как есть. На удочку попался и коллектив ТОО, в одном из филиалов которого работал «аташка», как выяснилось, отец Т. Тотакановой. Увидев видео с больным ребенком, из чувства сострадания сотрудники решили собрать пожертвования среди работников, передав дедушке наличные в конверте. Такие добровольные пожертвования сделали в эти годы примерно более 600 человек. Совокупная сумма средств, полученная на лечение ребенка, составила 1 451 393 377,26 тенге.
Приговор
Д. Тотаканов свою вину в предъявленном обвинении не признал полностью и в качестве линии защиты избрал отказ от дачи показаний, обдумывая наиболее выгодную для себя версию совершенных дея ний, чтобы избежать ответственности и наказания. Т. Тотаканова в свою очередь стремилась ввести орган уголовного преследования в заблуждение, перекладывая ответственность на других лиц. Толкын Тотаканову приговорили к 7 годам лишения свободы и права заниматься сбором средств на благотворительность сроком на 10 лет. Исполнение наказания отсрочено на 2 года в связи с наличием малолетнего ребенка. Даулет Тотаканов тоже получил 7-летний срок, с конфискацией имущества и лишением права заниматься сбором средств на благотворительность. У супругов конфискуют автомобиль Hyundai Sonata 2022 года, парковочное место и земельный участок в Косшы.
Послесловие
Как и в деле Перизат Кайрат, правосудие в деле Тотакановых столкнулось с преступлением, совершенным не столько против конкретных людей, сколько против самой идеи милосердия. В этом его феномен и тяжесть, когда социальный капитал, основанный на доверии и сострадании отзывчивых людей, конвертируется в финансовый и расходуется мимо заявленной цели, подрывая основы гражданской солидарности. На примере этих дел напрашивается вывод о необходимости системных реформ, направленных на обеспечение максимальной прозрачности благотворительности и создание правовых механизмов, защищающих добрую волю людей от циничного обмана. Феномен преступлений, совершенных Перизат Кайрат и супругами Тотакановыми, заключается в парадоксальном превращении высших человеческих чувств – сострадания и доверия – в инструмент для совершения циничных корыстных преступлений в особо крупных размерах. Их дела ведут к кризису доверия, глубокой социальной и психологической деформации отношений в благотворительной сфере.
В обоих делах использовалась сходная схема, которая различалась по масштабу и способу подачи. Если Перизат Кайрат использовала в качестве легенды системную благотворительность: помощь пострадавшим от паводков, жителям Газы, строительство центра для детей, то Тотакановы спекулировали на больном ребенке, объявив сбор средств на его лечение. В итоге миллиарды пожертвований были потрачены ими на элитную недвижимость (квартиры, дом), люксовые автомобили, драгоценности, дорогие покупки в бутиках (Dolce & Gabbana, BVLGARI), путешествия. Эйфория наживы, вкус денег. Они не могли остановиться… Одна действовала от имени фонда с узнаваемым названием «Biz Birgemiz», вела публикации из зон бедствий, вторые использовали таргетированную рекламу в соцсетях, эксплуатируя образ страдающих родителей, на деле вложив средства в покупку квартир, земельных участков, автомобилей (Lexus, Toyota Land Cruiser), брендовые товары, азартные игры, погашение личных долгов. И преуспели. К примеру, Перизат Кайрат удалось позиционировать себя в образе успешной и самодостаточной благотворительницы, хотя широкий охват аудитории потом родил сомнения о возможной связи с некими высокопоставленными лицами, что укрепляло «крышу» фонда. Как видим, это обернулось громкими делами, вызвав кризис публичного доверия к институтам, показав бездействие и неэффективность в период природного кризиса официальных каналов помощи, отсутствие прозрачности в благотворительной сфере и общественного контроля за сбором и распределением средств. Демонстрация роскошной жизни в социальных сетях не вызвала подозрений. Эмоциональный порыв людей перевесил необходимость рациональной проверки. Сбор пожертвований на лечение тяжелобольных детей – это практика, которая, казалось бы, олицетворяет лучшее в человеческой природе: сострадание, солидарность и готовность помочь тем, кто в беде. Однако в последние годы эта сфера у нас стала ареной для циничных манипуляций, которые не только подрывают доверие общества, но и наносят непоправимый вред тем, кто действительно нуждается в помощи. Циничность таких сборов заключается не в самой идее благотворительности, а в ее извращении – когда чужое сострадание превращается в инструмент для обогащения, а эмоции людей – в разменную монету. Когда общество сталкивается с историями о мошенничестве, то подрывается доверие ко всей благотворительной системе, люди начинают сомневаться в легитимности любых обращений за помощью. В итоге те, кто действительно нуждается в поддержке, остаются без внимания, потому что потенциальные благотворители боятся быть обманутыми. Таким образом, действия наносят удар по самым уязвимым слоям населения, создавая порочный круг недоверия и равнодушия. Подобные дела должны послужить уроком: сбор пожертвований требует прозрачности и подотчетности. Ведь в эпоху социальных сетей организовать сбор средств может практически любой человек, не предоставляя при этом доказательств необходимости помощи или отчетов о расходовании денег. Это создает благоприятную среду для злоупотреблений: собранные средства могут использоваться не на лечение, а на личные нужды организаторов. Даже если сбор инициирован с благими намерениями, отсутствие контроля часто приводит к неэффективному использованию ресурсов, что также может обернуться формой обмана. Такие порочные практики отражают более широкую социальную проблему – девальвацию сострадания в обществе, где эмоции становятся товаром. Жертвуя деньги, люди часто делают это не из глубокого понимания ситуации, а под влиянием сиюминутного импульса, вызванного постом в соцсетях. И мошенникам удается играть на этих чувствах. Однако при этом, конечно же, важно не впадать в крайний скептицизм. Благотворительность, особенно направленная на спасение детей, остается жизненно важной частью общества. Думается, ключ к преодолению цинизма – в развитии культуры осознанного и прозрачного отношения, включающего проверку организаций и частных сборов, требований к публичной отчетности. Чтобы не было подобных криминальных последствий, необходимы государственные программы помощи, институтов страховой медицины, которые подотчетны и снизят зависимость семей от случайных пожертвований. Тогда обществу удастся преодолеть глубокий кризис доверия и этики, когда даже самые благородные порывы искажаются в угоду корысти. Только так благотворительность сможет вернуться к своей истинной цели – быть актом поддержки и солидарности, а не инструментом манипуляции. И судам, и органам следствия в этом случае не придется изучать тома доказательств масштабного мошенничества – банковские выписки, заключения финансовых экспертов, показания потерпевших, материалы изъятых переписок.
Кризис доверия
Сегодня после оглашения приговора сотни людей, откликнувшихся на чужую боль, почувствовали себя обманутыми в самых светлых чувствах. Этот случай стал не единичным тревожным звонком, а частью общей печальной тенденции обмана, использования благотворительности для прикрытия корыстных мотивов. Как видим, цифровая среда, упростив сбор помощи, одновременно создает идеальные условия для злоупотреблений. Суд закончился справедливым приговором, расставив правовые точки, социальные и этические проблемы, где с одной стороны – незыблемое право семьи на борьбу за жизнь ребенка и отчаянные попытки выжить в долговой яме и, с другой – священное для общества право на честность, когда чаша милосердия подается тому, кто в ней действительно нуждается, а не тому, кто научился ее искусно подставлять. Милосердие – это хрупкий капитал общества. Истории, подобные делу Тотакановых, грозят обанкротить его без остатка. И как бы ни было, это дело учит нас необходимости критического восприятия информации и проверки благотворительных инициатив. Важности создания прозрачных, защищенных от злоупотреблений механизмов взаимопомощи. А для тех, кто в будущем может поддаться искушению заработать на чужом сострадании, напомнить о неотвратимости и тяжести наказания.
Асия НУРИМБЕТОВА, спецкор «ЮГ»
