В ХОДЕ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА В МЕЖРАЙОННОМ СУДЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Г. АСТАНЫ ТОЛКЫН ТОТАКАНОВА ИСПОЛЬЗОВАЛА СВОЕ ПРАВО НА ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО. КАК И ОЖИДАЛОСЬ, ОБВИНЕНИЯ В МОШЕННИЧЕСКОМ СБОРЕ ДЕНЕГ НА ЛЕЧЕНИЕ СЫНА И ЛЕГАЛИЗАЦИЮ ПОЛУЧЕННЫХ ОТ ЭТОГО ДОХОДОВ ОНА ОПРОВЕРГЛА, ЗАЯВИВ, ЧТО ЛЮДИ, МОЛ, САМИ ПОМОГАЛИ, ДОБРОВОЛЬНО.
Это было эмоциональное обращение. Делая акцент на отсутствии корысти, подсудимая заявила: «У нас нет элитных квартир, автомобилей, у нас нет миллиардов… единственное жилье – двухкомнатная квартира в залоге у банка». И что она и ее муж всего лишь жертвы обстоятельств, заплативших высокую цену – репутацией и здоровьем. Ее супруг, по ее словам, вообще не был в курсе масштабов сборов и долгов. «Они видели нашу боль, состояние нашего ребенка. Мы действительно лечили его в Турции, в Узбекистане, в Азербайджане, в России. И на это потратили не 6 млн, а 160 млн тенге». И якобы эта сумма была доказана в суде. Себя же она выставила жертвой «процентщиков». Злого умысла и цели обогащения в их действиях не было. Такой же позиции придерживалась сторона защиты: будто не было холодного расчета, только хаос отчаяния, в который семья погрузилась, борясь с болезнью ребенка. Обвинение по двум статьям УК РК – п. 2 ч. 4 ст. 190 «Мошенничество в особо крупном размере» и п. 1 ч. 2 ст. 218 «Легализация денег и иного имущества, полученных преступным путем, группой лиц по предварительному сговору» она попросила снять, ограничившись штрафами. Вопреки заверениям обвиняемых, в ходе следствия было установлено, что значительные суммы направлялись ею на выплату личных долгов и процентов по ним (причем, некоторые возникли еще до 2020 года, и не были связаны с лечением ребенка). Денежные средства Т. Тотаканова систематически, начиная с 2018 года, брала в долг у частных лиц на условиях высоких процентных ставок (от 10 до 30 процентов в месяц). Вначале эти займы использовались ею для личных нужд. Начиная с 2020 года продолжила занимать у ростовщиков крупные средства под проценты, теперь надеясь на постоянный приток денежных средств уже от пожертвований. На протяжении пяти лет, уверовав в свою финансовую безопасность, она стремилась делать оборот, причем единовременно крупной суммы, а не маленькими пополнениями от сборов. Для этого займодатели-кредиторы под предлогом возвратности денежных средств по ее просьбе периодически закладывали личные и принадлежащие третьим лицам золотые изделия в ломбарды. При невозможности выкупа золотых изделий Тотаканова систематически перечисляла кредиторам/займодателям дене жные средства в целях пролонгации договоров залога золотых изделий и недопущения их реализации, используя для погашения ранее накопленных долгов и процентов по ним поступающие на банковские счета денежные средства от неравнодушных граждан и юридических лиц. Также установлено получение дохода в виде процентов от размещения денежных средств на депозитных счетах. Осуществляя систематические транзакции денежных средств со своего текущего счета на депозитный счет и обратно, она тем самым незаконно получала дивиденды (вознаграждения), достигая цели придать правомерный вид владения ими, пользования и распоряжения.
Жизнь, кажется, удалась
При отсутствии реального источника дохода, кроме средств, поступающих в виде пожертвований «на лечение ребенка», семья Тотакановых ни в чем себе не отказывала. Выяснилось, что на собранные пожертвования приобретались дорогостоящие активы и оплачивались услуги, не связанные с лечением. Как показали банковские выписки, Т.Тотаканова за счет средств граждан купила несколько объектов недвижимости и автотранспортных средств на сумму свыше 110 млн тенге, осуществляла ставки в букмекерских конторах, потратив на это порядка 4 млн тенге, оплачивала товары и услуги – это счета в ресторанах, покупки брендовой одежды, туристические поездки и т.д. более чем на 100 млн тенге. Итак, об этом подробнее. Посчитав, что поступающие деньги куда-то надо вкладывать, они заинтересовались в первую очередь недвижимостью. В суде были озвучены покупки жилья. Так, 21 апреля 2021 года семья приобрела однокомнатную квартиру в ЖК «Дом Да Винчи-2», г.Астана, стоимостью 22 млн тенге. 18 апреля 2023 года – квартиру за 25 млн тенге в ЖК «Sat City» г. Астана и парковочное место к нему – 2 млн тенге. 26 марта 2024 года супруги обзавелись земельным участком в г.Косшы за 8 млн тенге. Этого показалось мало. Как же без личного авто, причем предпочтительно элитных марок. 4 июня 2021 года Д.Тотаканов приобрел машину марки «Toyota Land Cruiser Prado 150». Решила не отставать и супруга: 31 января 2022 года Тотаканова за 15 млн тенге приобрела транспортное средство марки «Toyota Camry 75». 18 апреля 2023 года она решила увеличить автопарк семьи, теперь уже маркой «LEXUS RX 300», заплатив 28 млн тенге. Но дальше решили «шифроваться»: следующее авто приобрели 2 февраля 2024 года на имя матери, прямо из салона выкупив «Hyundai Santa Fe», с первоначальным взносом 8 200 000 тенге. 24 июня 2021 года от ее же имени купили «Hyundai Creta». Круг увлечений семьи был широк. На азартные игры на платформе букмекерской конторы 1ХБет в 2024 году Т. Тотаканова потратила 3 754 389 тенге (имеется личный аккаунт, закрепленный на ее абонентский номер). Тотакановы не скупились и на покупку брендовых вещей, на которые потратили свыше 6 млн тенге (аж 7 покупок в MASSIMO DUTTI на сумму 661 880 тенге, 27 оплат в адрес TOMMY HILFIGER на сумму 1 992 199 тенге, 12 покупок в NIKE на сумму 1 210 685 тенге, 16 покупок в ADIDAS на сумму 845 297 тенге, 17 покупок в INTERTOP на сумму 1 034 180 тенге). Помимо подобных расходов, супруги были вольны в повседневных тратах. Миллионы уходили на доставку еды, услуги такси, туроператора, в букмекерскую контору и прочие «ништяки». Согласно заключению эксперта в предоставленной выписке по банковскому счету Т. Тотакановой в период с 21 мая 2020 года по 2 мая 2024 года было установлено, что общая сумма поступивших средств составляет 2 255 005 635 тенге, из которых сумма пополнения карты переводом составила: 1 361 297 580 тенге. Деньги поступали на счета Тотакановой и ее матери, из 2,2 млрд тенге 1,4 млрд тенге были в виде пожертвований. Итак, в ходе следствия было доказано, что большей частью полученных пожертвований они распорядились не на лечение ребенка, а для удовлетворения своих личных потребностей, причинив тем самым имущественный ущерб многочисленным гражданам, которые с благими намерениями перечисляли денежные средства, думая на лечение ребенка. Физические лица, осуществлявшие переводы в виде пожертвований, признаны потерпевшими по уголовному делу. Факты незаконного сбора средств подтверждаются протоколами их допросов, а также их банковскими выписками.
Чтобы «решить вопрос»
Когда начались следственные действия, она стала вести переговоры с рядом адвокатов. В итоге остановилась на К.Р., которая фактически не является адвокатом, позже выяснилось, что у нее нет лицензии. Спустя некоторое время, та ей позвонила, назначив встречу, для «серьезного разговора», который заключался в том, что «нужно заплатить 30 млн тенге отдельно от ее услуг, чтобы «прекратить» уголовное дело, и чтобы ее не закрыли. Условились на 3 млн тенге для «нужных людей», чтобы замять дело, якобы готов проект постановления о прекращении уголовного дела, утвержденного прокуратурой района. При этом, для того чтобы подстраховать себя, она записала разговор на видео в телефоне, и которое она просит осмотреть и приобщить к материалам уголовного дела. С ее слов, такие попытки «решить проблему» не были единичными. Ей предлагали услуги и другие, ссылаясь на знакомого, бывшего сотрудника полиции, который имеет своих адвокатов и обладает связями в правоохранительных органах, пообещав переговорить с «нужными» людьми, адвокатами. Однако услуги по прекращению уголовного дела, предоставлению адвоката и так далее будут стоить 45 млн тенге, это позволит закрыть дело на уровне РОВД. Вместо денег она предложила переписать мамин земельный участок в качестве залога. Подобные мутные перипетии продолжались. На очных ставках она сообщила о возне, целью которой было намерение не довести дело до суда. Становится понятно, что вокруг пары терлись «решалы», которые якобы предпринимали попытки давления на следствие через посредников, им то возвращали паспорта, то забирали обратно. В суде Т. Тотаканова сказала по этому поводу, что они все время «крутили кино», однако попытки «решить вопрос» и прекратить досудебное расследование, а то и вовсе «закрыть» уголовное дело не увенчались успехом.
Цифровые следы
Следствие провело большую работу по раскрытию всех преступных схем. В совокупности с другими доказательствами, результатами осмотров сотовых телефонов были подтверждены ключевые элементы подозрения: факт хищения в особо крупном размере, совершенного с использованием доверия в группе лиц по предварительному сговору; и последующую легализацию похищенных средств через долговые схемы и подставных лиц. Благодаря полученным цифровым доказательствам, ставшими надежным источником, подкрепляющим достоверность и непротиворечивость всей фабулы квалификации деяния, были доказаны системность, согласованность и заранее спланированный характер всех действий, направленных на хищение, обналичивание и сокрытие средств, полученных преступным путем. Весь этот информационный поток, электронные следы и метаданные сформировали объективную картину преступления, зачастую более точную, чем субъективные показания свидетелей. Дело семьи Тотакановых стало яркой иллюстрацией того, как именно цифровые доказательства выполняют ключевую функцию – не просто инкриминируя отдельные эпизоды, а выстроив всю фабулу квалификации в единую, логически безупречную и достоверную конструкцию. Именно массовый, взаимоподтверждающий и хронологически выстроенный характер цифровых следов позволил трансформировать совокупность разрозненных подозрений в доказательство системных, заранее спланированных преступных действий. Так был установлен «каркас системности». Переписки в мессенджерах, свидетельства о покупках зафиксировали не только факты обсуждения, но и сам процесс планирования и расходов. В них проявились распоряжения и исполнения, распределение ролей («обнальщик», «связной») и последовательность этапов: от хищения до отмывания. Анализ истории браузеров, регулярные посещения сайтов, синхронизированные с пометками о переводах, демонстрировали согласованность действий всех членов семьи, превращая их из группы родственников в преступную группу. Цифровые цепочки обеспечили фабулу дела. Цифровой след оказался тотальным и бесстрастным. Платежи, переписки, транзакции – каждое звено подтверждает предыдущее и обуславливает последующее. Противоречия, возникающие в показаниях обвиняемых, разбивались о массив машинных данных, где время, сумма, отправитель и получатель зафиксированы автоматически и не зависят от человеческой памяти или желания солгать. Несмотря на попытки все отрицать, заранее спланированный характер, как квалифицирующий признак, был доказан исключительно благодаря цифровым артефактам. Все это свидетельствует не о сиюминутной краже, а о продуманной, многоходовой операции. План существовал не только в умах, но и в цифровом пространстве в виде свидетельств, ставших главными пунктами обвинения. Дело Тотакановых можно рассматривать как пример новой юридической реальности, когда именно цифровые доказательства выступают не вспомогательным, а системообразующим элементом, обеспечивающим достоверность, лишив события субъективных трактовок, жестко связав все эпизоды в одну цепь. Именно они объективно и неопровержимо показали, что перед судом – не хаотичный набор правонарушений, а единое, спланированное преступление, все части которого, от замысла до сокрытия, были согласованы и реализованы как элементы отлаженного механизма. В этом смысле цифровая среда, которую преступники игнорировали или пытались использовать как инструмент для маскировки, и стала для них главным обвинителем, выстроившим безупречную логическую связь их вины.
Асия НУРИМБЕТОВА, спецкор «ЮГ»
