Кто говорит от имени нотариата?

В САМОМ НАЧАЛЕ 2026 ГОДА, 23 ЯНВАРЯ, В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ СООБЩЕСТВЕ НОТАРИУСОВ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ПРОИЗОШЛО СОБЫТИЕ, КОТОРОЕ НЕ МОЖЕТ ОСТАВИТЬ РАВНОДУШНЫМИ НИ ЮРИСТОВ, НИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НАУЧНОГО СООБЩЕСТВА, НИ ГРАЖДАН, ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ В УСТОЙЧИВОСТИ И ЛЕГИТИМНОСТИ ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ ГОСУДАРСТВА. НОТАРИАТ ПРИ ЭТОМ ЯВЛЯЕТСЯ ОДНИМ ИЗ КЛЮЧЕВЫХ ПРАВОЗАЩИТНЫХ ИНСТИТУТОВ, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИХ ЗАЩИТУ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ГРАЖДАН ПУТЕМ СОВЕРШЕНИЯ НОТАРИАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ. ИМЕННО В ЭТОТ ДЕНЬ СОСТОЯЛИСЬ ВЫБОРЫ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ НОТАРИАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН.

5 февраля 2026 года в интернет-пространстве, в частности в информационном агентстве egovpress и одноименном Telegram-канале, было опубликовано обращение к Президенту Республики Казахстан Касым-Жомарту Токаеву. Для меня как ученого-юриста и общественного деятеля содержание данного обращения вызвало не просто интерес, а глубокую профессиональную тревогу. Согласно утверждениям автора обращения, из порядка пяти тысяч нотариусов Республики Казахстан председателем был избран кандидат, не владеющий государственным языком. Более того, указывалось, что его супруга и ребенок проживают за пределами страны и, со слов авторов, являются гражданами Российской Федерации. Отдельное внимание в обращении было уделено процедуре голосования: по утверждению автора видеоматериала, участие в выборах приняли лишь около ста нотариусов. Данное обстоятельство объективно ставит под сомнение принцип представительства и может свидетельствовать о возможном ущемлении прав большинства членов профессионального сообщества. В условиях укрепления казахстанской государственности несоответствие руководителя национального нотариального сообщества базовым публичным критериям – владению государственным языком и очевидной институциональной вовлеченности в интересы страны – неизбежно провоцирует кризис доверия. Такая ситуация актуализирует вопрос о необходимости пересмотра и возможного ужесточения нормативных требований и механизмов контроля за выборными процедурами в профессиональных саморегулируемых организациях. Эти обстоятельства требуют осмысления не на уровне эмоций, а через призму права и публичного интереса. Согласно ст. 1 Закона Республики Казахстан «О нотариате» нотариат в Республике Казахстан является правовым институтом, оказывающим квалифицированную юридическую помощь и обеспечивающим защиту прав и законных интересов физических и юридических лиц. В развитие данного положения п. 3 ст. 13 Конституции Республики Казахстан закрепляет, что каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. Ключевым в данном контексте является именно понятие квалифицированности. Юридическая помощь не может считаться квалифицированной, если она оказывается без учета конституционно закрепленных принципов, в том числе права гражданина на использование государственного языка. Полноценная правовая коммуникация между нотариусом и гражданином является не факультативным элементом, а необходимым условием качества и эффективности правозащитной функции нотариата. Следовательно, игнорирование языкового фактора при формировании руководящих органов нотариального сообщества ставит под сомнение не только соответствие подобных выборов духу законодательства, но и саму способность института нотариата в полной мере выполнять возложенную на него публично значимую функцию. Важно подчеркнуть, что нотариусы в Казахстане осуществляют не только частноправовые функции, но и реализуют ряд публичных полномочий, ранее относимых исключительно к компетенции государства. В этой связи знание и использование государственного языка – не вопрос личных предпочтений, а элемент публичной ответственности. В соответствии со ст. 4 ЗРК «О языках в Республике Казахстан» государственным языком является казахский язык – язык государственного управления, законодательства, судопроизводства и делопроизводства, действующий во всех сферах общественных отношений на всей территории страны. Данная позиция последовательно развивается и в Концепции развития языковой политики в Республике Казахстан на 2023-2029 годы, утвержденной Постановлением Правительства Республики Казахстан от 16 октября 2023 года № 914. Более того, ст. 5 Закона «О нотариате» прямо указывает, что нотариальные действия совершаются в соответствии с законодательством о языках. В условиях активного перехода на казахский язык в официальном документообороте возникает закономерный вопрос: может ли руководитель организации, наделенной публичными функциями, эффективно исполнять свои обязанности, если он не способен без посредников читать приказы министра юстиции, проекты нормативных правовых актов или официальную переписку на государственном языке?

Не создает ли подобная ситуация риск неравенства, при котором граждане, обращающиеся на казахском языке, могут получать менее качественную обратную связь от главы профессионального объединения? Особое беспокойство вызывает и вопрос профессионального представительства. Неужели среди примерно пяти тысяч нотариусов Республики Казахстан не нашлось ни одного кандидата, владеющего государственным языком? На каком языке председатель Республиканской нотариальной палаты намерен взаимодействовать с государственными органами и представлять нотариальное сообщество на национальном и международном уровнях? Эти вопросы не носят частный характер. Они затрагивают основы доверия к институту нотариата как неотъемлемой части правовой системы государства. Дополнительную принципиальную остроту ситуации придает комментарий, опубликованный в обсуждении под упомянутым обращением, автором которого является Сауле Бикитеева (ред. автора). В нем обоснованно ставится вопрос не просто о целесообразности, а о правовой логике выдвижения кандидата региональными нотариальными палатами, членом которых он не являлся, в деятельности которых не участвовал и в которые не уплачивал членские взносы. Подобная практика фактически размывает саму природу профессионального самоуправления и ставит под сомнение смысл института членства как такового. Если нотариальная палата вправе выдвигать кандидатов, не связанных с ней ни профессионально, ни корпоративно, то неизбежно возникает вопрос: для чего тогда существуют требования о членстве, профессиональной репутации и участии в деятельности нотариального сообщества? В таком случае институт корпоративной солидарности утрачивает свое правовое и этическое содержание, превращаясь в формальность, не обеспечивающую ни представительство, ни ответственность перед профессиональным сообществом. В завершение приведу простой, но показательный пример. Если я – гражданин Республики Казахстан, владеющий исключительно государственным языком, обращусь к председателю Республиканской нотариальной палаты с официальным обращением на казахском языке, смогу ли я получить полноценный и равноправный ответ? Если нет – не является ли это прямым ограничением моего конституционного права на использование государственного языка? Произошедшее, на мой взгляд, свидетельствует о системной проблеме – отсутствии в уставных документах и кодексах профессиональной этики четких, прозрачных и публичных требований к кандидатам на высшие выборные должности в нотариальном сообществе. В условиях, когда нотариат выполняет публично значимые функции, такие пробелы недопустимы. Обсуждение этих вопросов – не атака на конкретных лиц. Это попытка защитить институт, который должен служить государству, праву и обществу, а не вызывать сомнения в своей легитимности.