Уважаемые читатели! Предлагаем вашему вниманию новую колонку: «Трибуна юриста», где один из наших авторов будет освещать вопросы теории и современной правоприменительной практики в Казахстане.
кандидат юридических наук
Сегодня предлагаю рассмотреть один из малоизученных в отечественной теории уголовного права вопросов, касающихся института иных, альтернативных наказанию, мер уголовно-правового воздействия за совершение преступлений, установленных ст. 2 Уголовного кодекса РК. Как известно, Уголовный кодекс РК расширил свой арсенал мер уголовно-правового характера, включив в него наряду с традиционным наказанием и «иные меры уголовно-правового воздействия за совершение преступлений» (см. ст. 2). Тогда как УК Казахской ССР, принятый 22 июля 1959 года и действовавший до 1 января 1998 года, в статьях о задачах Уголовного кодекса и основаниях уголовной ответственности (ст. ст.1 и 3) не предусматривал никаких иных уголовных мер государственного принуждения, кроме наказания. Однако стоит заметить, что вне системы наказаний в нем были предусмотрены также принудительные меры медицинского и воспитательного характера. Но несмотря на появление нового уголовно-правового средства противодействия преступности, к сожалению, в самостоятельный институт, например, как наказание, «иные меры» не оформились. И хотя заголовок раздела 7 Уголовного кодекса изложен в редакции Закона РК от 10.01.2018 года №132-VI «Принудительные меры медицинского характера. Иные меры уголовно-правового воздействия», куда законодателем отнесены две уголовно-правовые меры: «Принудительный платеж» (ст. 98-1) и «Установление особых требований к поведению лица, совершившего уголовное правонарушение» (ст. 98-3), этот вопрос до сих пор остается открытым. В то же время во многих европейских уголовных кодексах отдельные главы, посвященные «иным мерам», действуют давно. Так, уголовное законодательство зарубежных стран предусматривает, наряду с применением наказания, уголовно-правовые меры безопасности, компенсационные меры, меры примирения и меры социальной профилактики к лицам, которые совершили общественно опасные деяния. Главное в социальном предназначении иных, не связанных с наказанием, мер уголовно-правового характера, заключается в том, чтобы придать уголовному законодательству и практике его применения большую восстановительную, предупредительную и ресоциализационную направленность. «Иные» (некарательные) меры придают современной уголовно-правовой политике более универсальный, гибкий и осмысленный характер. В пользу применения этих мер свидетельствуют их экономические, гуманитарные, компенсационные, исправительные и реабилитационные преимущества. Кроме того, действующая уголовная политика РК по существу базируется на двух концептуальных идеях – это, с одной стороны, обеспечение повышенной гарантии охраны безопасности человека, общества и государства от преступных посягательств, которое предполагает и применение строгих мер наказания к лицам, признанным виновными в совершении тяжких преступлений, а с другой – гуманизация мер уголовно-правового воздействия по преступлениям, не представляющим большой общественной опасности. Несмотря на кажущееся противоречие, они не исключают друг друга, поскольку реализуются в рамках требований справедливости, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания, которые предполагают применение различных по своему характеру и строгости мер уголовно-правового воздействия к лицам, совершившим преступления, в том числе и иных мер уголовно-правового воздействия на них, установленных ст. 2 Уголовного кодекса РК. Таким образом, позиция, когда основное ударение в борьбе с преступностью делается только на наказание, не согласуется с концепцией о двухвекторности уголовной политики и чревата тем, что государство лишает себя возможности по использованию широкого арсенала иных, не связанных с наказанием, средств уголовно-правового контроля над преступностью. Социально-правовая значимость обозначенной проблемы заключается, во-первых, в том, что в УК РК не определена природа иных мер уголовно-правового воздействия за совершение преступлений; во-вторых, не проведена в нем необходимая систематизация иных мер уголовно-правового характера, в том числе и соотнесение этих мер с наказанием; в-третьих, ее значимость обусловливается широким и не всегда обоснованным применением их на практике. Выяснение всех этих вопросов позволит сформировать более ясное представление о данных мерах и выработать направления их совершенствования. В данной статье, которая разделена на несколько частей, я коснусь исторических этапов становления и развития института «иных мер»; обязательно затрону зарубежное законодательство (континентальную и англосаксонскую системы права); дам определения «уголовно-правовому воздействию», «иным мерам уголовно-правового воздействия (характера) за совершение преступлений», «мерам безопасности» и «компенсации (восстановления)»; а также предложу вниманию читателей свою концепцию развития института иных мер уголовно-правового характера в уголовном праве РК, а также изложу предложения по совершенствованию уголовного законодательства. Разумеется, что я не претендую на окончательное решение всех вопросов исследуемой мной области, однако полагаю, что они заинтересуют науку и практику, помогут хотя бы частично восполнить отмеченный выше пробел в казахстанской уголовно-правовой доктрине и послужат делу укрепления законности и правопорядка.
Продолжение следует
