Детектив

ТРУП, ЗАВЕРНУТЫЙ В ПАЛАС

В последнее время, если заметили, в обществе стали меньше говорить о нулевой нетерпимости к совершенному или совершаемому правонарушению. Надо признать, что многие из нас по-разному относятся к этому понятию. Иногда просто не замечают или делают вид, что не замечают, что иной гражданин нарушает закон или общественный порядок. Мол, моя хата с краю – ничего не знаю.

Такова позиция тех, кто избегает конфликта. С другой стороны, здесь вина и самих правоохранительных органов, прежде всего, сотрудников, которые ведут себя совсем некорректно по отношению к рядовым гражданам. А ведь по большому счету, если граждане игнорируют нулевую нетерпимость к правонарушению, получается, что они терпимо относятся к самому криминалу. Их устраивает такое положение вещей. А ведь подобное равнодушие приводит к тому, что люди становятся безразличными, а общество еще более криминализуется, еще больше обостряя социальное положение в стране. В связи с этим хочется привести одно уголовное дело, которое рассматривалось в Алматинском городском суде, где, на мой взгляд, терпимость одного и вседозволенность других привели к трагедии.
Незваные гости
17 марта 2003 года около 18 час. трое родственников – Серликбаев, Асетов и Кутепов – приехали к знакомому Сабирову, который снимал комнату в г. Алматы на улице Декарта, 33. Владелец дома Тулепбаев в это время находился дома. Троица родственников до этого неоднократно приходила в гости к Сабирову, и с первого раза хозяин дома им явно не понравился. То же самое можно сказать и о гостях квартиранта, которые просто бесили хозяина дома своим поведением. Особенно старший Кутепов, по кличке Куп, недавно вышедший из мест заключения. Каждый раз, когда родственники навещали квартиранта Сабирова, владелец дома старался куда-нибудь исчезнуть, чтобы не попадаться на глаза Купу. Дело в том, что в конце декабря, в канун Нового года, Куп вместе с Асетовым избили хозяина дома Тулепбаева за то, что тот пригрозил выселить Сабирова, задолжавшего за три месяца. «Мужик, ты не имеешь права выселять квартирантов», – взяв за горло хозяина, сказал Куп. – Ни зимой, ни летом. Это я тебе сказал, понял?» Когда шумная компания села за стол со спиртным во дворе дома и начала отмечать встречу, Тулепбаев тихонько позвал из-за стола Сабирова и сказал по-свойски: «Ты бы, Секен, успокоил своих гостей. Уже вечер, соседи сейчас будут жаловаться, полицию вызовут». «Хорошо, хорошо, хозяин. Сейчас немного посидят, потом разойдутся», – похлопав по плечу, успокоил он Тулепбаева. Однако квартирант ничего не сказал своим родственникам, и компания продолжила застолье. Тогда Тулепбаев украдкой прошел к соседям и оттуда позвонил в полицию. Через полчаса на УАЗике прибыл наряд полиции. Гости сразу притихли, убрали со стола спиртное, перестали шутить и курить. Старший наряда, капитан полиции, попросил всех предъявить документы и начал устный опрос: кто, откуда и как оказался здесь, в доме Тулепбаева. Квартирант Сабиров тихо шепнул Купе, что наряд вызвал хозяин дома. Тулепбаев услышал эту фразу и сразу побледнел. Избегая колючего взгляда Купа, хозяин дома не отходил от полицейских. «Этих троих в отделение», – сказал старший наряда. «Командир, мы же тихо сидели, – начал было канючить Куп. – Командир, не надо в отделение…» «Вы, – обратился капитан к Тулепбаеву, – тоже с нами поедете. – Удостоверение не забудьте. Будем оформлять этих дебоширов в отделение», – сказал капитан. Всех троих, Кутепова, Серликбаева и Асетова, поместили в полицейский УАЗик. Старший сел за руль автомобиля «Жигули», на заднем сидении которого расположился Тулепбаев. Всю дорогу, пока ехали в Бостандыкский РУВД, Тулепбаев рассказывал капитану о проделках незваных гостей. Услышав о том, что троица избила его перед Новым годом, капитан возмутился и поинтересовался: «А почему тогда не вызвали полицию?» «Не знаю, я хотел мирно все уладить. Правда, в больнице пролежал неделю», – затушевался Тулепбаев. «Справка из больницы сохранилась?» – спросил тот. «Да, где-то дома», – ответил Тулепбаев.

«Хорошо, тогда оформим по полной. Завезете, приобщим к материалу дела», – сказал старший наряда. Когда Тулепбаев услышал фразу капитана «приобщим к делу», то стал переживать: не надо было вызывать полицию, и так на меня смотрели как на врага, теперь вовсе окрысятся. И если избили только за то, что я пригрозил выселить квартиранта, то за донос в полицию насмерть прибьют. Эх, зря все это я затеял. Чем ближе подъезжали к зданию РУВД, тем сильнее становились переживания. В дежурной части, когда зашла речь о написании заявления на непрошенных гостей, Тулепбаев вдруг наотрез отказался: «Я не буду писать заявление на них. Лично мне они ничего не сделали».
Сотрудники полиции были в недоумении, особенно капитан. «Вы ведь в машине сказали, что это не первый раз. Даже в больницу попали. Зачем тогда вызывали наряд? Мы что, в игрушки играем? У нас в день столько вызовов, а вы тут заявляете: «Не буду писать заявление!» Привлечь бы вас за ложный донос, да, видно, все равно ничего не поймете. Можете быть свободны, гражданин», – с возмущением произнес капитан. «Я думаю, что они поймут. Больше не будут…» – замялся Тулепбаев.
«Дежурный! – крикнул капитан в открытую дверь. – Выпустите этого… Пусть идет на все четыре стороны».
Нож со сломанной рукоятью
Примерно через три часа полицейские были вынуждены отпустить Купа, Асетова и Серликбаева из Бостандыкского РУВД. На радостях троица решила отметить свой выход на свободу. Они купили в киоске бутылку водки, которую тут же распили во дворе, недалеко от РУВД. Хмель ударила в голову Асетову, и он предложил вернуться в дом Тулепбаева и разобраться с ним «по-хорошему». Мол, нужно выяснить, за что хозяин дома вызвал полицию. Ведь из-за него их забрали в РУВД, продержали три часа, столько времени потеряли даром. Куп сразу согласился. Пришлось и Серликбаеву вместе с ними идти на улицу Декарта. Когда они пришли к Тулепбаеву, время было уже около двух часов ночи. Двери в дом были не заперты. Первым в комнату вошел Серликбаев, разбудив спящего хозяина дома. Тот спросонья ничего не понимал и толком не мог ответить на претензии ночных посетителей. «Ты зачем, тварь, вызвал полицию? Видишь, нас сразу отпустили. Хочешь, чтобы мы тебя закопали здесь?» – со злостью Серликбаев набросился на хозяина. Тот соскочил с кровати и схватил за грудки Серликбаева. «Я не стал писать заяву! А надо было! Вас бы тогда не отпустили! – кричал Тулепбаев. – Знали бы тогда!»
В этот момент в комнату ворвался Асетов. Оттолкнув Серликбаева, он нанес два удара кулаком по лицу хозяина. От удара мужчина упал снова на кровать. На шум прибежал Куп с металлическим уголком, который подобрал во дворе. В комнате он увидел, что Тулепбаев на кровати, а Серликбаев, пригнувшись, сидит на корточках в углу возле телевизора. Куп с ходу набросился на хозяина дома и стал наносить удары металлическим уголком по голове, а также нанес три-четыре удара по шее. В этот момент его схватил сзади Асетов, отобрав металлический уголок. «Ты его убьешь! Хватит бить!» – закричал он и силой пытался вытолкнуть из комнаты. Обезумевший от ярости Куп вырвался из рук Асетова, схватил кухонный нож, лежавший на подоконнике, и кинулся на окровавленного Тулепбаева, сидевшего на кровати. Тот попытался что-то сказать, но зрачки закатились и стали затухать. «Надо было поступить так, как сказал капитан», – была, наверное, последняя мысль умирающего. Удары сыпались один за другим: то в грудь, то в сердце, то в печень. Куп не слышал, как кричали вокруг него, оттаскивали от тела Тулепбаева, как прибежала на крики жена квартиранта и сам Сабиров. Куп с такой силой наносил удары, что сломалась рукоять ножа. И лишь после этого, кажется, он пришел в себя. «Вот так надо квитаться с теми, кто идет против меня, – злобно бросил он окаменевшим от ужаса родственникам. Жена квартиранта тихо запричитала: «Что вы наделали? Вы же его убили. Теперь нас затаскают в полицию. Уберите же куда-нибудь его тело. Здесь вас всех найдут». Немного придя в себя, Куп стал рассуждать вслух. «Этого мужика убил я. Сначала бил железкой. Ну, уголком этим. Потом нашел нож. На подоконнике. Вы пытались остановить меня. Сначала отобрали железку. Потом хотели вырвать нож. Но не смогли, я не отдал. Вы стали оказывать помощь. Забинтовали его. Стоп! Мы забыли его забинтовать. Ну а когда следаки начнут таскать на допросы, скажите, что вы оказывали помощь. И вы не хотели его убивать. Уговаривали меня. Давай, быстро встаем. И мужика перебинтуем. В доме бинты есть? – обратился он к жене квартиранта, – если нет, тогда простыней его. В темпе за простыней и мужика перевязать. Голову перевязать, руки».
«Он же там… мертвый уже, – произнес Асетов. – Будем мертвого?..» Наскоро перебинтовали голову мертвого хозяина, руку и плечо. Жена квартиранта предложила вынести труп на стройку, что недалеко от дома, и закопать там. Вчетвером они завернули тело Тулепбаева в палас и вынесли на улицу. Вначале они думали отнести на стройку, но, видя, что втроем тащить тяжело, да и вдруг кто увидит их по дороге, отказались от этой идеи. Поэтому решили, что лучше труп спрятать в помещении, а днем со свежей головой уже придумать что-то дельное. В углу двора они заметили металлический контейнер, приспособленный под сарай. В контейнере бросили труп на пол и вернулись в дом. «Надо смыть кровь, – сказал Асетов. – Вдруг к нему завтра придет кто-нибудь. А здесь такое…» После этого втроем стали убирать в доме, мыть полы. Куп смыл кровь с металлического уголка. Потом выбросил его подальше, в соседний огород. Сломанный нож он положил себе в карман. После этого троица в комнате квартиранта Сабирова распивала бутылку водки. Под утро вся компания поехала в микрорайон Орбита продолжать пьянствовать на квартире одной знакомой. 18 марта 2003 года около 9 час. утра домой к Тулепбаеву приехал его друг Аширов и увидел кровь перед воротами дома. После этого он прошел во двор, где также заметил на снегу пятна крови.
Открыв дверь своим ключом, он прошел в комнату хозяина и увидел там беспорядок. Почему-то на полу не было паласа. Выйдя на улицу, он встретил соседа Тулепбаева Райских. Вместе с ним вновь вернулся во двор. Показал соседу следы крови, стал расспрашивать, не знает ли, что произошло ночью. Райских ответил, что ночью ничего не слышал и самого хозяина тоже не видел со вчерашнего дня. Тогда Аширов стал звонить в больницы и полицию, но там ему ответили, что человек по фамилии Тулепбаев не доставлялся. Не добившись результата, Аширов уехал по своим делам в город. Он вернулся обратно к 15 часам и случайно заглянув в контейнер, обнаружил труп, завернутый в палас. Ужаснувшись от увиденного, он выбежал из сарая и сразу же сообщил в полицию.
Убийство… без жестокости
7 августа 2003 года Алматинский городской суд рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Кутепова, Асетова и Серликбаева. Проанализировав собранные по делу доказательства, суд посчитал, что выводы следственных органов о причинении телесных повреждений убитому Тулепбаеву ножом и металлическим уголком, которые осуществил подсудимый Кутепов, являются правильными. В данном случае органы предварительного следствия правильно установили фактические обстоятельства совершенного Кутеповым убийства Тулепбаева, но дали неправильную правовую оценку действиям подсудимого. В частности, вывод органов предварительного следствия о совершении подсудимым Кутеповым умышленного убийства с особой жестокостью основан лишь на факте нанесения потерпевшему множественных ножевых ранений в область груди и другие части тела, а также на факте нанесения множественных повреждений металлическим уголком. Между тем одно лишь количество имеющихся на теле погибшего телесных повреждений само по себе не может являться свидетельством совершения убийства с особой жестокостью. Судом установлено, что подсудимый Кутепов заранее имел преступный умысел лишить человека жизни и все его действия были направлены на доведение этого умысла до конца. Однако в деле нет доказательств, которые свидетельствовали бы об умысле подсудимого Кутепова причинить потерпевшему особые мучения и страдания, поэтому из обвинения подсудимого подлежит исключению п. «д» ч. 2 ст. 96 УК РК как необоснованное вмененное обвинение. Кроме того, из действий подсудимого Кутепова следует исключить п. «ж» ч. 2 ст. 96 УК РК.
Доводы органов предварительного следствия и доводы государственного обвинителя о том, что подсудимые Кутепов, Серликбаев и Асетов по предварительному сговору группой лиц совершили убийство Тулепбаева, носит предположительный характер. В соответствии со ст. 30 УК РК эксцессом соучастника признается совершение лицом уголовного правонарушения, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс другие соучастники уголовной ответственности не подлежат. Судом достоверно установлено, что как Серликбаев, так и Асетов, предварительно договорившись с Кутеповым об избиении Тулепбаева, принимали участие лишь при нанесении потерпевшему легкого вреда здоровью. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у потерпевшего Тулепбаева имеются повреждения в виде ушиблено-рваных ран головы и верхних конечностей,
множественных кровоподтеков и ссадин на лице и верхних конечностях. Указанные телесные повреждения
относятся к легкому вреду здоровья, повлекшие его кратковременное расстройство. При таких данных нет оснований утверждать, что подсудимые Серликбаев и Асетов, ударяя потерпевшего кулаком в различные части тела, имели намерения его убить. При этом Серликбаев и Асетов пытались остановить преступные деяния Кутепова и после нанесения телесных повреждений по голове Тулепбаева металлическим уголком оказывали помощь, перевязывая голову потерпевшему. По данному делу представитель потерпевшего Тулепбаева просила привлечь всех подсудимых к уголовной ответственности и назначить им наказание, соразмерное содеянному, в соответствии с законом. Государственный обвинитель в своем выступлении и в прениях просил привлечь всех подсудимых к уголовной ответственности.
Решение суда – отпуститьиз-под стражи
Таким образом, судом установлена причастность Серликбаева и Асетова к преступлению. При таких обстоятельствах они не могут нести ответственность за укрывательство особо тяжкого преступления, поскольку согласно ст. 27 УПК РК никто не обязан свидетельствовать против самого себя. Изложенные выше обстоятельства также полностью опровергают позицию государственного обвинителя о наличии в действиях Серликбаева и Асетова убийства Тулепбаева, мотивируя это лишь тем, что «…при нанесении Кутеповым ударов металлическим уголком и ножом потерпевшему рядом постоянно находились Серликбаев и Асетов. Затем они вместе спрятали труп, по инициативе Сабирова вымыли следы крови на месте преступления. Преступление совершалось длительное время, у Асетова и Серликбаева была возможность и достаточное время предотвратить убийство, если бы не было умысла убить Тулепбаева. Следовательно, при совершении убийства подсудимый Кутепов свои преступные действия реализовал самостоятельно, Серликбаев и Асетов не были осведомлены о преступном намерении своего приятеля. Поэтому Серликбаев и Асетов не несут уголовной ответственности за убийство».
При таких обстоятельствах суд считает необходимым квалифицировать действия подсудимого Кутепова по ч. 1 ст. 96 УК РК, поскольку он совершил убийство Тулепбаева на почве личных неприязненных отношений. Кроме того, на основании изложенного и собранных по делу доказательств суд считает необходимым переквалифицировать действия подсудимых Серликбаева и Асетова п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 96 УК РК на ст. 105 УК РК, так как перед убийством они вместе с подсудимым Кутеповым умышленно причинили легкий вред здоровью Тулепбаева, повлекший кратковременное расстройство. При определении вида и размера наказания подсудимым Серликбаеву и Асетову, учитывая обстоятельства дела, данные об их личности, первую судимость Асетова, молодость, положительные характеристики по месту жительства, признание вины и чистосердечное раскаяние, суд считает необходимым назначить им меру наказания в виде исправительных работ с учетом времени содержания под стражей. В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 62 УК РК следует зачесть в срок наказания в виде исправительных работ один день за три дня и освободить.
Также суд считает, что согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы и на основании ч. 1 ст. 88 УК РК необходимо подвергнуть Серликбаева принудительному лечению от алкоголизма в учреждении здравоохранения по месту жительства. Мера пресечения в виде ареста в отношении подсудимых Серликбаева и Асетова подлежит отмене, они подлежат немедленному освобождению из-под ареста в зале судебного заседания. Кутепова следует признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 96 УК РК, и назначить наказание в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Олег ДОМАЕВ

Комментарий