Детектив

ИСПОЛНИТЕЛЬ ЖЕЛАНИЙ

Алматы, 1998 год Следователь городского УВД Алексеев не спал четвертые сутки. Сон и еду (хот-дог, купленный вчера в ближайшем ларьке, не тянул даже на скромный перекус) ему заменили сигареты и кофе, самый дешевый, «с опилками», как выражались коллеги. Снова ему казалось, что еще немного, совсем чуть-чуть – и дело будет раскрыто. Но что-то упорно не складывалось…

Шесть эпизодов, шесть убийств. Шесть женщин разного возраста, социального положения, национальности,
даже во внешности и манере одеваться- абсолютно ничего общего. Попытки что-то отследить в круге общения жертв также оказались безуспешными. Даже способ убийств и место обнаружения жертв ничего не дали. Шестнадцатилетнюю студентку колледжа, скромницу Жансию нашли ранним утром на качелях в парке с заточкой в сердце.

Эльмиру, тридцатилетнюю красотку из элитной службы эскорта,- поздним вечером во дворе детского сада, задушенную собственным шелковым платком. Карину, сорокалетнюю бродяжку, обнаружили в примерочной кабинке дорогого магазина – передозировка. При этом для персонала бутика и опергруппы так и осталось непонятным, как она туда попала, ведь продавщицы непреклонно указывали на дверь всем посетительницам, не выглядящим платежеспособными (просто суперплатежеспособными, усмехнулся про себя Алексеев, вспомнив цены в бутике). Марина, яркая холеная блондинка, успешная бизнесвумен под
пятьдесят, рассталась с жизнью в туалете ночного клуба. Экспертиза показала синкопическое утопление: редчайший случай, когда смерть наступает от одновременного рефлекторного прекращения деятельности сердца и дыхания при небольшом количестве проникшей воды. И то, обнаружить это смог лишь Баке Ахметов, старейший и, без всякой иронии, наимудрейший эксперт-криминалист.

– Удивительно, – сказал он, куря вместе со следователем после вскрытия и сдачи отчета. – Женщина – заметь, указано, здоровая, в отличной физической форме, бывшая пловчиха, – утонула буквально… в бокале шампанского! Эти слова эксперта, конечно, поразили, но ничего нового для раскрытия личности убийцы, не дали. Кстати. Почему убийцы, а не убийц? Ведь преступления мог совершать не один человек, и между ними вообще может не быть связи. Но на этом настаивал еще один эксперт, привлеченный к следствию, причем давний, еще школьный друг Сергея Алексеева- Андрей Карев, известный в городе психолог и психотерапевт.
Тут надо отдать должное руководству: следствию оказывалась любого рода поддержка, даже психолога-эксперта привлекли (и оплачивали его услуги).

Однако, как поговаривали в курилке коллеги Алексеева, дело было, во-первых, в том, что начальство (в лице генерала Н.), побывав за границей, свято уверовало в психологов-профайлеров, и теперь видело себя эдаким «супер-шефом ФБР», руководящим отрядом наикрутейших спецов. А во-вторых, не чужой, ох, не
чужой была начальству красотка Эльмира, недаром, их частенько до ее гибели видели в лучших ресторанах города. Так и получил простой следак Алексеев в помощь лучших экспертов, авто в любое время, бензин в неограниченном количестве и даже сотовую связь, которой в то время мало кто мог похвастать. Да и что скрывать – руки чесались поймать мерзавца…и, хорошо бы, как говорится, по закону военного времени…Особенно, после обнаружения двух последних (тьфу-тьфу-тьфу) жертв – четырнадцатилетних сестренок-близняшек Алины и Ангелины, сброшенных с высотного дома на жалком подобии парашюта. Психотерапевт Андрей Карев, тридцатипятилетний «бонвиван и светский лев», как он сам себя именовал, в последнее время, откровенно говоря, нешуточно раздражал Алексеева. Да, тщательно изучив каждый эпизод, он
приносил многостраничные психологические портреты предполагаемого убийцы и рекомендации по его поимке.

Но психотерапевт завел неприятную привычку надолго зависать в служебном кабинете Алексеева, вальяжно покуривая дорогие сигары (разумеется, угостив товарища), изрекая очередные «мудрые мысли».

– Дааа, Серега, обставил вас маньячина, ой, обставил. Не взять его вам.

– Так и тебя он обставил. Ты же спец, профи, а ничем помочь не можешь!
– Э, нет! Я тебе психологический портрет полностью обрисовал. «Одинокий, скорее всего, вырос в неполной семье, воспитывался матерью. Испытывает недоверие к женщинам, однако умеет вызывать симпатию к себе, чем успешно и пользуется».

– Ну и что? Да полстраны матери в одиночку вырастили, как и меня, да и тебя, кстати.
– Ну нет, Серега, не путай. Меня отец растил после развода родителей, образование дал, ни в чем не отказывал.
– Разве? Извини, я и позабыл.
– Да ничего, я понимаю, тут себя забудешь. Как у тебя, кстати, сейчас, рецидивов нет?
– Нет. Лучше не напоминай.
– Ладно, друг. Забыли.

Забыть Алексееву очень хотелось, да никак не получалось. Эх, Лена-Леночка, первая и единственная любовь…Не захотела быть женой простого мента, пожелала денег и удовольствий. Всего три года и прожили. Сергей надышаться на жену не мог. До сих пор дыхание перехватывает, как вспомнит черный день: домой пришел – лишь записка на столе:

«Прости, полюбила другого. Если любишь – не мешай». Алексеев и не мешал – запил по-черному, до кровавой рвоты и провалов в памяти. Вот тогда Андрюха и вытащил. Реактивная депрессия, слова-то какие…Почти три года прошло, а все одно – как вчера. Одно радует, со службы не выгнали, вошли, так сказать,
в положение. Алексеев снова и снова перелистывал материалы дела, упорно вчитываясь в протоколы и экспертизы. Каков мотив преступлений? Зачем лишать жизни всех этих женщин? Кем нужно быть, чтобы
хладнокровно убивать, не оставляя никаких следов? Что, в конце концов, объединяет этих женщин? Только ли ненависть изверга ко всему слабому полу?

Что-то должно их объединять, иначе, к чему это все? Алексеев с помощью психотерапевта Карева перелопатил дела всех когда-либо привлекавшихся по аналогичным случаям – безрезультатно. Кто-то отбывает крупный срок, кого-то нет в стране, а некоторые уже упокоились. По совету Андрея, Сергей направлял запросы в психиатрические клиники – все пусто, никакого сходства пациентов с психологическим портретом. Вечером в выходной раздался телефонный звонок – друг Андрей напросился в гости. Пусть, решил Алексеев, забрасывая в кастрюлю пельмени, поужинаем, поговорим, кино посмотрим. Однако у
друга были иные планы на вечер: в квартиру он ввалился, громыхая бутылками в пакете.

– Ну что, товарищ дней моих суровых, «спрыснем» субботу, чтобы жить стало лучше и веселей?
– Андрюха, ты же знаешь, не пью я, не нужно этого…

– Да брось! От хорошего коньяка, да под нормальную закусочку ничего не будет, это я тебе как специалист говорю!

Вот, глянь, балычок да шашлычок, да твои пельмени, отлично посидим! – уговаривал Андрей.

Сергей долго отнекивался, но друг настаивал, дескать, завтра воскресенье, можно выспаться, да и опасно все время в напряжении находиться, стресс снимать надо. Тут Алексеев подумал, и правда, сколько можно.
Друзья уютно расположились на хотя и холостяцкой, но чистой кухне, поужинав, выпили, а затем, закурив, Андрей начал подшучивать над товарищем: – Слушай, ты же нормальный парень! Ну, не повезло, развелся, что же теперь, так и будешь один, как медведь в берлоге? Общаться надо с людьми, за девушками ухаживать, глядишь, что и образуется.

– Тебе легко говорить, – беззлобно проворчал Сергей. – Ты, вон уже, третий раз женат. Умеешь, значит, ухаживать.

– Вот! – поднял Андрей указательный палец. – Умею! Заметь: с бывшими женами общаюсь прекрасно, никаких
скандалов. Хотя верным мужем меня не назовешь.
– То-то и оно, – посмеялся Алексеев, вспомнив многочисленные похождения друга. -Тот ты еще…психолог!
– Да брось! Хочешь, прям сейчас тебе знакомство организую? А? Знакомство по знакомству? – хохотал изрядно выпивший Андрей. – Сейчас тааакие девушки есть, без комплексов, не то, что в нашей юности! Есть одна брюнеточка с тааакой татушкой – мотылек разноцветный, вотвот вспорхнет…

Что-то промелькнуло в хмельной голове Алексеева. «Тату – разноцветный мотылек, особая примета одной из жертв – эскортницы Эльмиры»… Он попытался встать, сделав вид, что нужно освежиться, но вдруг увидел расчетливый, совершенно не пьяный взгляд друга. Друга ли? …Очнулся Алексеев в собственном кресле, крепко связанный по рукам и ногам. Напротив, на стуле раскачивался Андрей.

– Очухался? Ну, извини, приложил тебя немного, сотрясение, точно, есть. Хотя…тебе уже все равно.
– Почему это – все равно? – с трудом выговорил Сергей, еле фокусируя взгляд на собеседнике.

– Да потому. Не увидимся больше. Уезжаю я, помнишь, как у Есенина: «До свиданья, друг мой, до свиданья», – паясничал Карев, – уже и визы получены, и вещи собраны. Самолет через пару часов. Но тебе оставлю на память несколько дорогих моему сердцу сувениров. Обязательно их расставлю на видных местах, пусть увидят да восхитятся.

Карев раскрыл небольшую элегантную сумку и достал фотографию маленького трехлетнего мальчишки, удивленно таращившегося на свет.
– Вот, погляди – трехлетний сын Элечки Азимовой, самой шикарной эскортницы нашего города. К сожалению, пару лет как покойный. А это, не смотри, что потрепана – вырезка из журнала, норковая шубка – сувенир от Каришечки, пусть бродяжка, да ведь тоже мечту имела – приодеться красиво. Как я ее в этот бутик протащил – песня, сигнал пожарной сирены организовал, чтоб продавщиц отвлечь. Вот дневник студенточки – сплошные сердечки, все мысли о любви. Нет, не так – о великой любви! Встретила она свою великую любовь – меня, и свидание было идеальным – в парке, на качелях, под цветущей сиренью…А вот кулончик – дельфин. Тогда я удивился, конечно. Вроде, взрослая тетка, жизнью битая, и на тебе – дельфин. Оказывается, память
о спортивном прошлом.

– Хватит. Зачем? Как ты мог? Кто ты после этого, нелюдь?
– Зачем? Глупый вопрос. А вот кто я…Я – Исполнитель желаний.

– Каких еще желаний, сволочь?! Ты убил шестерых, из которых две несовершеннолетние девочки!
– Ничего ты не смыслишь в женщинах. Каждая из них лелеет свою мечту и ждет именно того мужчину, который может ее исполнить. Эльмира не могла забыть умершего сына и мечтала вновь стать матерью. Поэтому я привел ее на территорию детского сада, чтобы она полюбовалась на детей, чтобы поверила,
какой счастливой семьей мы станем – она, я и ребенок. Самая скучная мечта была, конечно, у Карины, пффф, шуба. Однако, желание дамы – закон! Привел, отправил на примерку, да кто же знал, что у нее непереносимость некоего вещества? Печальная неожиданность. С влюбленной студенткой все понятно
даже тебе. А Марина – леди с фантазией, мечтала плавать в шампанском…

Правда, тонуть в нем она не мечтала, но это мелочи. Немного сложно было организовать ее последний выход, но для человека мыслящего и это не проблема. А девочки меня приятно удивили – мечтали всегда быть вместе, никогда не расставаться и парить в небе, как птицы. Увы, парашют был старый, да и сестренки понятия не имели о технике полетной безопасности, – увлеченно рассказывал Андрей.

– Да ты ненормальный…ублюдок, – прошептал пораженный Алексеев. – Это ты ненормальный, не мог исполнить желание одной единственной женщины – своей жены! Или мог, а, друг мой? А хочешь, сюрприз, просто-напросто, супер-приззз!!!

– О чем ты?
– Помнишь, свою депрессию после развода? Как ты меня достал тогда своими соплями, ах, Леночка, как я без тебя… Приходилось сидеть с тобой, выслушивать это все…И тогда я решил исполнить твою мечту!
– Что? О чем ты?
– Я пригласил твою Леночку для разговора. К тебе в квартиру. А ты ведь знаешь, каким я могу быть убедительным. И аккуратным, к тому же. Кто у тебя здесь порядок наводил после пьянок твоих?
Ведь ни малейшего следа не осталось! У Алексеева перехватило дыхание, сдавило грудь.

– Что, плохо стало? Ты дыши, дыши глубже. Якорь на асфиксии дает о себе знать, что на самом деле, довольно забавно. Алексеев задыхался.
– Вот и Леночка твоя также хрипела, синела…А ты ей так нееежно, на ушко: «Люблю тебяяя». Так романтично.
– Врешь ты! Не мог я…никогда…Ленку мою…
– Да ладно, не смеши, в тебе под 90 кг и рост почти два метра. А птичка твоя – метр шестьдесят в прыжке и 45 кг. Ты ее приобнял за горлышко и признался в чувствах в последний раз. Только принял кое-что перед этим вместе со спиртным – надо же было мне поэкспериментировать. А дальше все просто – якорь на асфиксии, это из НЛП, ты все равно не поймешь. Леночку я вывез подальше за город, ее и не искал никто.
Ты обиду заливал, а новый ее решил, что передумала она и к тебе вернулась. Тоже обиделся да в Австралию махнул, я проверил. Алексеев не верил…и боялся поверить. То, что Андрей совершил все
эти преступления. Да, его редкостное обаяние, как он мог увлечь практически любую женщину, его увлеченность психологией и психотерапией, включая некие странноватые практики. Наконец, то, как Андрей Карев ловко уводил следствие в удобную ему сторону, пользуясь абсолютным доверием как профессиональный эксперт. Но самое страшное – какие-то жуткие обрывки всплывали в его памяти. Удивленные, совершенно не испуганные глаза Леночки, собственная нежность, внезапно переходящая в
безумный гнев. Он понял: все – правда. И покорно закрыл глаза, когда Исполнитель желаний накинул ему на шею ловко завязанную петлю. Последним, что он услышал, был тихий шепот:

– И самое главное. Важнейшее желание женщины, любой женщины – никогда не постареть. Это их всех и объединяло, мой наивный друг…

Диас ЭМИР

Нашар | ПлохоОнша емес | Так себеБолады | НормальноЖақсы | ХорошоКеремет | Отлично МАТЕРИАЛДЫ БАҒАЛАҢЫЗ | ОЦЕНИТЕ МАТЕРИАЛ
Загрузка...

 

Комментарий