Бас тақырып | Тема дняЖаңалықтар | Новости

СМЕРТЕЛЬНАЯ КРАСОТА

Ложиться под нож пластического хирурга женщин побуждает извечное стремление к красоте,
желание «подкорректировать» тот или иной дефект, а то и просто победить время. Благо недостатка в клиниках пластической хирургии, центрах и салонах эстетической медицины сегодня нет. Заманчивые предложения услуг «мирового уровня», обещания «безболезненных процедур» по коррекции проблемных зон, «скульптурированию» и улучшению форм тела, убедительные фото до и после – все это стало трендом индустрии красоты.

Такие околомедицинские организации в сфере пластической хирургии, эстетики лица и тела, реконструктивной микрохирургии в последние годы выросли в отдельную отрасль, гордо именующей себя «индустрией красоты». На этом зарабатываются огромные деньги. И ладно, если эффект в каком-то конкретном случае не оправдает надежд, это меньшее из зол. Куда серьезнее, когда визит к пластическому
хирургу становится для пациентки роковым и последним в ее жизни. Пренебрежение общепринятыми канонами практической медицины и элементарным здравым смыслом привели в г. Алматы к двум смертельным случаям. Оба связаны с липосакцией. Уход женщин в расцвете сил говорит о том, что эта сфера, ставшая кормушкой для всевозможных дельцов, буквально отпочковалась, выпав из системы здравоохранения, которая потеряла над ней контроль. Об этом свидетельствует и недавнее обращение Ассоциации пластических хирургов, о чем чуть ниже.

Мы расскажем читателям об этих смертельных случаях, которые, возможно, станут кому-то уроком и заставят задуматься, стоит ли стремление к красоте такой большой цены за нее.

НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ – ПЛАСТИЧЕСКИЙ ХИРУРГ

В 2016 году гражданка Украины Д. А., 1982 года рождения, заключила договор на оказание разовой
платной услуги по липосакции с одним из алматинских центров эстетики. Однако для намеченной объемной операции по липосакции живота, спины и подтяжки кожи плеч у пациентки имелся неблагоприятный фактор, который должен был сразу же насторожить врача. Речь идет о вирусном гепатите С, обнаруженном у нее в
2011 году, который она не пролечила. Врач был обязан отложить проведение несрочных манипуляций с внешностью, назначив всестороннее обследование, от иммуноферментного анализа до установления объективного статуса – заключения о состоянии кожных покровов, гемодинамических показателей, аллергологического анамнеза, данных об эндокринных, гинекологических заболеваниях, наличии язвенной болезни желудка и т.п., отправив пациентку на консультацию к терапевту, инфекционисту и гепатологу. Хотя уже само наличие гепатита С было противопоказанием к проведению данной операции. Был и другой исключающий операцию фактор. Дело в том, что липосакция проводится только в том случае, когда показатель массы тела превышает определенные нормы. Для этого врач делает расчет индекса массы тела.
У пациентки при росте 167 см и весе 80 кг индекс массы тела составил 28,7. Это указывало на небольшой избыток веса, но никак не на ожирение I-II степени, которым пластический хирург Д. П. манипулировал, побудив пациентку к операции по удалению якобы «лишнего жира».

Сумма в 800 тыс. тенге за операцию стала решающей, перевесив профессиональный долг врача,
сомнения, логику и разум. Игнорируя порядок и стандарты оказания медицинской помощи, Д. П. не обеспечил данной пациентке перед операцией осмотр анестезиолога-реаниматолога для выбора подходящего анестезиологического пособия. Он самонадеянно взял эти функции на себя. Неправильный выбор анестезии также негативно повлиял на исход операции. Операция прошла… в перевязочной, неприспособленном помещении, с использованием несертифицированного и не предназначенного для таких
операций оборудования. Этим он сознательно подверг жизнь пациентки огромной опасности, надеясь
на «авось пронесет». Для оценки действий хирурга Д. П. суд пригласил многих экспертов. По мнению консультанта в области анестезиологии и реаниматологии В. И., липосакция живота, спины, плеч, с учетом большого объема должна была проводиться не под местной анестезией, а под общим наркозом. Женщину
погубило использование аппарата (отсасыватель), несертифицированного и не прошедшего поверку и
регистрацию в соответствии с нормами МЗ РК. Данный отсасыватель выпуска 1970-х годов не имел соответствующих документов, его нельзя отнести к медицинскому оборудованию. В пластической хирургии канюля больше 4,5 мм в диаметре при липосакции не используется, поскольку вызывает большие повреждения тканей и ведет к риску эмболии и кровотечениям. Диаметр же использованной им канюли составил 5 мм.

Доктор медицинских наук, профессор Е. М., привлеченный в качестве эксперта Департаментом
Комитета контроля медицинской и фармацевтической деятельности по г. Алматы, обнаружил несогласованные действия двух медицинских центров. Оказалось, что операцию проводит одна клиника,
стационар принадлежит другой. То есть у клиники, куда обратилась пациентка, своего стационара не
было. И это в данном сегменте здравоохранения является нормой, о которой принято умалчивать.
Когда потерпевшую перевели в стационар, вместо реаниматолога там был дежурный врач. Хирург после операции покинул клинику, оставивпациентку на произвол судьбы и не определив ее в реанимационное отделение.

Выступивший в суде экспертом зав. отделением пластической и реконструктивной микрохирургии
клиники им. Сызганова к.м.н. М. М. отметил, что неадекватность, спутанность сознания и агрессивное поведение пациентки после операции были симптомом эмболии мозга. Все приглашенные судом специалисты сошлись во мнении, что действия врача были неправильными от начала и до конца. Также выяснилось, что в день происшествия пластический хирург Д. П. вызывал зав. лабораторией С., чтобы она поменяла результаты анализов пациентки в лучшую сторону. Пластический хирург утверждал в суде, что с
помощью отсасывателя с пациентки было аспирировано около 2200 мл лишнего жира с живота и
спины. Однако по заключению экспертов он умолчал о липосакции в области плеч и, по их мнению,
в целом с нее выкачали около семи литров, из которых жир составлял 30-40 процентов. В совокупности все это стало пусковым фактором в развитии грозного осложнения – жировой эмболии, вызвав расстройство жизненно важных функций организма. Хронология этого дня такова. 29 января 2016 г. в 10:30 пациентка заключает договор на операцию.

Д. П. проводит операцию с 14:00 до 17:00. В 21:15 у женщины констатируют клиническую смерть.
От имени потерпевших на суде выступила сестра умершей. Оказалось, что у нее осталась несовершеннолетняя дочь. Клиника им какую-либо помощь не оказала, не принесла извинений. В связи с отсутствием необходимых средств они были вынуждены похоронить ее, гражданку Украины, в г. Алматы.
Алмалинский районный суд г. Алматы признал хирурга Д. П. виновным в совершении уголовного
правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 317 УК РК, но в связи с истечением срока давности освободил его от уголовной ответственности и наказания на основании п. 2 ч. 1 ст. 71 УК РК. В пользу родственников его обязали возместить моральный вред в размере трех миллионов тенге.

«Казахстанки становятся жертвами пластических хирургов-непрофессионалов»?

Национальное общество пластических хирургов Казахстана опубликовало это сообщение 6 октября
2020 года. Оно гласило: «Лжехирурги все чаще калечат пациентов и остаются безнаказанными. Ошибки
вынуждены исправлять настоящие профессионалы, пытаясь спасти здоровье людей. Пластические хирурги
с соответствующим образованием и квалификацией рассказывают, что порой увечья от действий шарлатанов настолько серьезные, что нужно сделать несколько новых операций, чтобы спасти красоту и здоровье».
Приведенный нами случай смерти от ножа пластического хирурга – не единственный. Такие ЧП были и у
его коллег по цеху. И это, увы, не стало сенсацией. Но об этом – в ближайших номерах нашей газеты.
Сколько еще жертв должно быть принесено на алтарь эстетической медицины, чтобы Минздрав
обратил внимание на вопиющее неблагополучие в этой области?

Асем САКЕНОВА

 

Комментарий