Аптадағы сұхбат | Интервью недели

НА ПУТИ К ДИАЛОГУ

Одна из острых проблем современного общества – религиозный экстремизм. На сегодняшний день рост экстремистских проявлений, несомненно, увеличивает масштабы угрозы национальной безопасности государств. К сожалению, эта проблема затронула и нашу страну.

О том, как складывались взаимоотношения государственных органов с религиозными объединениями, какие проблемы возникали на пути к диалогу, какие предлагались пути их решения, корреспонденту «ЮГ» рассказал профессор кафедры религиоведения Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института истории и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова, профессор Асылбек ИЗБАИРОВ.

– Нередко терроризм и религиозный экстремизм называют чумой XXI века, которая годами будоражит сознание людей. К сожалению, проблема терроризма не обошла стороной и Казахстан. Асылбек Каримович, расскажите, пожалуйста, насколько реальнаугроза религиозного экстремизма в нашей стране и какова его цель?

– Специфика вопроса, связанного с религиозным экстремизмом, состоит в том, что особенно в ряде проблемных регионов он с легкостью может быть использован внешними центрами сил для дестабилизации социально-политической обстановки в стране. Особенностью данной проблемы является то, что, как показывает опыт Алматы (лето 2016г.) и Тараза (2011 г.), даже террорист-одиночка способен нанести колоссальный ущерб, особенно в плане общественно-политического резонанса.

Когда мы говорим об угрозах религиозного экстремизма, следует выделить внешние и внутренние факторы. Так, внешними факторами могут стать усиление позиций террористической организации ИГИЛ (Исламское государство) на севере Афганистана, что открывает возможность распространения террористической угрозы на Центральную Азию. Существует риск, что лидеры ИГИЛ могут спровоцировать насилие и усилить вооруженное давление на страны Центральной Азии, прежде всего в Таджикистане и в Ферганской долине.

Так, если до недавнего времени ИГИЛ в основном было сосредоточено на привлечение в свои ряды пуштунской молодежи, то с перемещением части отрядов в северную часть Афганистана его сторонники стали переходить к более гибкой тактике, делая ставку и на непуштунские этносы – таджиков, узбеков, туркменов.

Опасения вызывают и устойчивые связи террористических организаций и транснациональной организованной преступности с наркомафией и наркотрафиком. Наркомафия финансирует деятельность международных террористических организаций, привлекает боевиков в их ряды. По данным ООН, 25-35 процентов трафика афганского наркотика идет через «северный маршрут», т.е. через территорию государств Центральной Азии.

Не стоит сбрасывать со счетов эффект и резонанс мощной транснациональной пропаганды ИГИЛ,которая транслирует некий утопический идеал «исламского порядка», способный привести к активизации спящих ячеек в ряде стран Центральной Азии, небольших, в основном самогенерирующихся, но находящихся под сильным воздействием пропаганды ИГИЛ и идеологии «глобального джихада». Как показали события 2011-2012 гг., в первую очередь, речь идет об идеологическом влиянии глобального терроризма на радикальные элементы в Казахстане.

В числе внутренних причин следует выделить ситуацию в исправительных колониях Казахстана. Сегодня именно тюрьмы нередко становятся «кузницей кадров». Буквально в феврале этого года в городах Караганда и Тараз по подозрению в терроризме были задержаны и арестованы пять человек.

Все они ранее судимы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Этот факт четко показывает, что слияние экстремистов и криминалитета в условиях исправительных учреждений является, как мы видим, состоявшимся.

Данное обстоятельство на сегодняшний день еще более осложняется с осуждением возвращенцев, боевиков из Сирии. Многие из бывших боевиков – это те, которые в свое время дали присягу верности ДАИШ и халифу ал-Багдади. И они, скорее всего, продолжают находиться под этой присягой. Опасность заключается в том, что они сидят в одной тюрьме с другими осужденными и могут от имени ДАИШ подсаживать на свой обет верности идеологии остальных верующих-осужденных.

– Расскажите, пожалуйста, о взаимоотношениях государственных органов с религиозными объединениями в Республике Казахстан.

– Во взаимоотношениях государственных органов с религиозными объединениями период с 2011 по 2018 год оказался наиболее трудным. Дело в том, что с развитием исламского экстремизма в Казахстане, начало которого можно датировать 2011 годом, отмечается переход деятельности экстремистов к фазе вооруженной борьбы с властями, что закономерно привело к усилению практических мер государства против насильственного экстремизма и терроризма. Было рассмотрено множество законодательных проектов. Но особенно противоречивым стало рассмотрение законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений».

В целом законопроект был запланирован как инструмент по выработке мер по противодействию распространению деструктивных (радикальных) течений. Однако, полагаю, что авторы пошли дальше, и нормы законопроекта дали определенный опасный посыл против всего практикующего ислам населения страны и воспринимались многими как дискредитирующий и исламофобский характер. Так, два новые понятия, которые вносились в понятийный аппарат законопроекта – «религиозный радикализм» и «деструктивное религиозное течение», – вызвали острые дебаты в интернет-пространстве и непонимание как со стороны верующих, так и со стороны специалистов в религиозной сфере, политологов и правоведов. Но в итоге законопроект не был принят и был отозван Правительством РК.

Последние два года в конфессиональной среде наблюдается относительное затишье, которое началось, в принципе, после
преобразования Министерства по делам религий и гражданского общества в Министерство общественного согласия и информации. После снятия акцента определенными чиновниками на проблеме ношения платков, градус накала между государственными органами и религиозными объединениями спал.

– Какие профилактические меры,направленные на предупреждение экстремизма и терроризма, реализуют государственные органы РК?

– Сегодня государством реализуются различные профилактические меры, в особенности в рамках программы «Жусан». Но в реализации профилактических мер наблюдаются определенные проблемы. Кто сегодня занимается дерадикализацией? Это разного рода психологи (которые предлагают осужденным рисовать рисунки: если осужденный рисует в белых тонах, значит, он идет к переубеждению, а если в черных, то осужденный не исправляется) и теологи (которые рассматривают дерадикализацию только в вопросах «ал-Асмау-ас-Сыфат», в итоге если осужденный признает, что Всевышний находится на небе, он объявляется экстремистом, а если признает тезис «ля макан» (без места), то признается исправившимся). Как мы видим, все эти подходы являются условными, т.е. экстремист может признать эти положения,при этом оставаясь тем же экстремистом. Поэтому необходимо искоренять это зло на корню, а именно разубеждением самой сути идеологии такфиризма. Сегодня плюс к этому, с возвращением и осуждением боевиков из Сирии, эта проблема еще более усугубляется.

Подозреваю, что эти идеологии терроризма и экстремизма, учитывая прошлые ошибки, сегодня будут работать более конспирировано, и работать уже с личностями. Ведь они знают, успех одного Бимурзаева,когда он в 2004 году смог организовать несколько терактов в Ташкенте, в результате чего на долгое время отношения между официальным Ташкентом и Астаной были испорчены.

Поэтому к работе по профилактике ни в коем случае не должны допускаться дилетанты от религии, это может усугубить и без того нелегкую ситуацию. Что поразительно, дилетанты от религии массами появляются тогда, когда в сферу профилактики религиозного экстремизма и терроризма вливаются большие финансовые средства. Такую картину мы наблюдаем из года в год на протяжении ряда лет.

Это тем более обидно, что у нас в принципе уже имеется положительный опыт по дерадикализации, который был отмечен Генеральной прокуратурой и МВД Казахстана, а также на уровне Контртеррористического комитета Совета безопасности ООН и в докладе представителя Антитеррористического центра СНГ Павла Мареева.

– Какие проблемы возникают на почве взаимодействия государственных органов с религиозными объединениями?

– Когда мы говорим о профилактике, следует четко различать вопросы общей профилактики и процесс дерадикализации уже сформировавшихся экстремистов. Это два практически самостоятельных направления работы. При этом именно процесс дерадикализации уже заразившихся «вирусом» экстремизма является наиболее сложным и трудным. Что же касается сферы профилактики в обществе в целом, то здесь по-прежнему актуальным остается врачебный принцип «не навреди». И не надо путать естественный процесс постепенного роста религиозности населения с «радикализацией».

Было время, когда некоторые чиновники от власти основную причину проявления религиозного экстремизма видели в росте религиозности среди населения,но рост религиозности является естественным процессом в условиях открытости Казахстана. Тогда термину «светскость» придали идеологизированный характер,что, понятно, создает проблемы во взаимоотношениях религии и государства, в восприятии связи между светскостью и духовностью. В итоге создается впечатление,что государство ставит целью борьбу не с экстремизмом, а с религиозностью, как таковой, как наступление против духовности и ислама.

– Как решаются данные проблемы и что, по-вашему, должны предпринять обе стороны для более эффективного решения вопросов?

– Мировой опыт в этом вопросе на данный момент демонстрирует возможность выбора одной из двух стратегий во взаимодействии между государством и религиозными объединениями, и все они расположены на «шкале» между двумя основными типами. Первая – сепарационная модель,иными словами, стратегия сдерживания. Она ориентирована на максимально возможное вытеснение религии не только из госсектора, но и из публичной сферы. В целом ряде стран данная стратегия показала свою тупиковость и непродуктивность.

Другая модель – кооперационная,или стратегия сотрудничества – четко разграничивающая функции государственных органов и религиозных объединений, но при этом не отделяющая религию от общества и оставляющая возможность для конструктивного сотрудничества государства с религией, в том числе в противостоянии псевдорелигиозному экстремизму.

Следует особо подчеркнуть, что в современном мире от сепарационной модели происходит повсеместный отказ в пользу кооперационной модели – яркими примерами могут служить Франция в Европе и Узбекистан на постсоветском пространстве.

Поэтому сегодня необходимо решить существующую проблему незнания и недооценки частью молодых мусульман духовной истории своей страны и региона путем активной популяризации имен и наследия ханафитских богословов Казахстана (исторического Дешт-и-кипчака) и Центральной Азии в целом.

Таким образом, необходимо способствовать пробуждению национальной гордости казахстанских мусульман за богатое духовное наследие своих предков. Как показывает мировой опыт, именно гармоничное сочетание религиозного и национального начал вырабатывает надежный общественный иммунитет против«вируса» псевдорелигиозного экстремизма.

В данном направлении необходима совместная работа как теологов ДУМК и «НурМубарака», так и светских специалистов -религиоведов и историков при общей координации проектов со стороны МОР.

В связи с этим отдельное внимание следует уделить постепенной популяризации исторического и духовного наследия Золотой Орды – исторической «матрицы», из которой вышел целый ряд тюрко-мусульманских государств Евразии, в т.ч. Казахское ханство.

Именно с Золотой Ордой исторически тесно связаны распространение и закрепление ханафитского мазхаба суннизма на пространстве континентальной Евразии, а также выработка в соответствующих регионах особой культуры религиозной и этнической толерантности, по сей день присущей в том числе казахстанскому обществу.

Таким образом, актуализация золотоордынского историко-культурного наследия, в контексте сказанного в предыдущем пункте, может стать эффективным рычагом выработки и укрепления устойчивого иммунитета всего общества против псевдорелигиозного экстремизма.

Корреспондент «ЮГ»
Шахло ТАШБОЛАТОВА
muse_.32@mail.ru

ПлохоТак себеНормальноХорошоОтлично (Пока оценок нет)

Загрузка...

Комментарий