Шулы іс | Громкое дело

ДОЛГИ УХОДЯТ С ПОКОЙНИКОМ

Никогда не оставляй в живых того, кто сделал тебе добро, чтобы ни у кого не быть в долгу. (с) Чингисхан

(Продолжение. Начало.)

Сауат Бисенкулов бегло пробежал глазами документ, подготовленный экономическим отделом: «В соответствии с постановлением Правительства от 12 мая 1995 года «О порядке отбора государственных предприятий, хозяйственных товариществ с участием государства, рекомендуемых к ликвидации», Агентство по реорганизации предприятий при Госкомитете по управлению госимуществом с учетом предложений областных комиссий по санации и ликвидации несостоятельных предприятий определило перечень тех из них, которые были неплатежеспособны на 1 июля. Например, по Акмолинской области: АО «Маншук», занимающееся выпуском швейных изделий и имеющее кредиторскую задолженность 22 542 тыс. тенге, АО «Силикат» (производство стройматериалов, 45 458 тыс.), АО «Керамика» (производство керамических изделий, 119 577 тыс.); по Актюбинской области: АО «Химпласт» (производство пластмассовых изделий, 64 172 тыс.), АО «Актюбруно» (мытье шерсти, 410 243 тыс.), АО «Ауыл-курылысы» (строительно-монтажные работы, 79 432 тыс.); по Алматинской области: АО «Ремстройтехника» (выпуск труб и арматуры, 30 219 тыс.).»

В этой же папке президент корпорации Бисенкулов увидел письмо главы администрации г. Алматы с просьбой о финансовой помощи.

«Что же это происходит в стране? – подумал он, прочитав бегло письмо. – Такое впечатление, что экономическая ситуация выходит из-под контроля. Да, Премьер-министру сейчас не позавидуешь. И выглядел он вчера не ахти. Видно, не до сна ему».

Из-за забастовки водителей столичного автокомбината № 2 г. Алматы, которым с мая не выплачивали зарплату, начались перебои с хлебом. Из анализа, который был приложен к письму, следовало следующее объяснение причин: отсутствие бензина в баках «хлебовозок», а также множащиеся с каждым днем долги АО «Алматынан» и других предприятий городского департамента торговли. Порядка 50 млн невозвращенных тенге должны были бы, в свою очередь, пойти в уплату за муку и другие хлебные ингредиенты. Но, не имея возможности их погасить, директора магазинов тем не менее рассчитывали на то, что прилавки их, как и прежде, не будут пустыми, поскольку продукт этот не столько гастрономический, сколько политический. Однако поставки хлеба должникам все же временно были приостановлены, пока те полностью не рассчитаются за продукты.

«Городу надо помочь. Пусть этот вопрос проработает экономический отдел. Не забыть об этом сказать Салимбаеву, пусть держит на контроле», – подумал Сауат.

По внутреннему сектору звонила секретарь Гульшат:

– Сауат Касенович, вас просил позвонить помощник Премьер-министра Васильченко. Я сказала, что сразу после селекторного совещания.

– Хорошо, Гульшат. Наберите его.

Через несколько секунд донесся голос Васильченко:

– Саке, добрый день. Это помощник Премьер-министра Алексей Васильченко. Я по поводу кредитного займа. У меня записка Премьер-министра. Уточнить надо даты и суммы на проплату. Что скажете?

– Именно по этому вопросу я сейчас разговаривал со своим генеральным директором. Дал поручение. На следующей неделе соберем, сколько можем. Я обещал господину Кенжалину, что корпорация свои обязательства выполнит. Конкретную сумму не могу сказать.

– Хотя бы приблизительно, сколько? 20 или 30 миллионов?

– Ну, укажите 20 миллионов. Будет больше или меньше – трудно сказать. Точнее узнаем на следующей неделе, если что-то прояснится.

Открылась входная дверь. Вошла с бумагами Гульшат, цокая каблуками, подлетела к столу:

– Это документы на подпись. И в приемной ждут люди из Павлодара. И еще один, говорит, родственник ваш, по поводу поставки кирпича.

– Какого кирпича?

– Не знаю. Он не сказал.

– Так узнай! И как этого… как фамилия? Тоже узнайте. А то у меня этих родственников полстраны. Так вот. Павлодарцы пусть войдут. А этому родственнику… Узнай, что ему надо? Если с просьбой, пусть позвонит к вечеру. Фамилию не забудь спросить.

Секретарь, улыбнувшись, вышла из кабинета. Через минуту в приемной кто-то стал громко кричать, и тут же распахнулась дверь. Гульшат обеими руками уперлась в косяк, не пропуская в кабинет мужчину среднего роста в джинсовой куртке.

– Нет, вы только посмотрите! Какой нахал! – кричала секретарша.

Мужчина в очках пытался пройти в кабинет:

– Саке! Это я, Калихан! Я не отниму у вас много времени! Пустите!

Сауат подал знак секретарше: пусти, мол, раз такое дело.

Поправляя куртку, в кабинет вошел посетитель. Лицо вроде знакомое, где-то Сауат его видел. А-а-а, если из Семипалатинска, то, видимо, какой-то дальний родственник.

– Здравствуйте, Саке. Вы не помните меня? Я Калихан, муж вашей двоюродной сестренки. Работаю в областной администрации. Вы еще у нас были на свадьбе. Помните?

Для вежливости Сауат кивнул, хотя не стал напрягать память: какая сестренка, какая свадьба?

– И что? Я тебя слушаю, Калихан.

Посетитель хотел было справиться о здоровье, как обычно положено при встрече родственников, но понял, что солидный хозяин кабинета не намерен выслушивать какие-то дежурные вопросы.

– Дело в том, что летом я помог вашему представителю отгрузить десять вагонов силикатного кирпича с завода. Приезжал от вас Салимбаев. По вашей просьбе.

– Какой Салимбаев? Мой генеральный, Канат Салимбаев?

– Нет, Кайрат Салимбаев. Директор, как сказал мне, ремонтного завода. В июне это было…

– Погоди, я ничего не понял, – поднял указательный палец. – Сейчас выясню.

Он нажал на кнопку телефона селекторной связи.

– Гульшат, соедините меня по внутреннему с Канатом Салимбаевым.

Через пять-десять секунд раздался голос:

– Да, Сауат Касенович, слушаю.

– Канат, вот у меня сидит поставщик из Семипалатинска. Говорит, что нам летом отгрузили вагоны с кирпичом и не рассчитались. Ты в курсе?

– Кто занимался поставкой?

– Говорит, Кайрат ездил. С каких это пор директор занимается поставками? И причем здесь корпорация?

– Сауат Касенович, это кирпичи под строительство коттеджей…

Здесь Бисенкулов переключился на внутреннюю связь, поднял телефонную трубку, чтобы посетитель не слышал, о чем пойдет дальше речь.

И без скрытого разговора Калихан прекрасно знал, что делец с бегающими, как у шкодливого кота, глазками кинул не только его, но и директора силикатного завода Андрусенко, который под честное слово Калихана отгрузил десять вагонов в Алма-Ату без предварительной оплаты. А ведь Кайрат представил дело так, что он приехал по заданию дальнего родственника Сауата. И он якобы рекомендовал через Калихана выйти на силикатный завод, так как тот в хороших отношениях с директором Андрусенко. Откуда у них такая информация?

Калихан корил себя за то, что поддался на уговоры Кайрата, которого видел в первый раз. Хитрый делец уговорил Калихана, чтобы директор завода отпустил кирпичи не по 12 тенге за штуку, а по старой цене – семь тенге. Разницу, то есть навар в пять тенге, он пообещал разделить между собой. Дело было после Нового года, и цены поднялись. С трудом Калихану удалось уломать давнего товарища по институту, занявшего пост директора не без помощи Калихана, чтобы тот отпустил кирпичи по старой цене. В итоге вышло, что не только навара, но и оплаты ни Калихан, ни завод за кирпичи так и не увидели. Кинул всех этот Кайрат. И кинул по полной.

Между тем Сауат положил трубку и невозмутимо сказал:

– Я выяснил, поставку кирпичей оплатит ремонтный завод. Гарантийное письмо сегодня дадут. Просто сейчас, сам понимаешь, в стране с финансами туго. Даже рабочим заводов платить нечем. Ты же знаешь, раз в администрации… Вот и задержали с оплатой. Не беспокойся, я переговорю с директором… как его?

– Андрусенко, – подсказал Калихан.

– Да, Андрусенко, помню. Так что, родственник, можешь не переживать. Решим проблему. Скажи, браток, ты женат на моей родственнице по какой линии? Отца или матери?

– Ваша двоюродная сестренка Сауле по отцовской линии. Она тоже Бисенкулова.

– И как там Сауле? Где работает? – для приличия спросил Сауат.

– Преподает в институте. Дети учатся в школе.

– Молодец! Передай привет Сауле и родственникам. Твою проблему решим. Я дал задание, завод деньги получит. Ну, давай, у меня дела. Бывай, пока, – сидя в кресле, Сауат протянул через стол руку.

Калихан, воодушевленный таким поворотом дела, пожал руку родственнику. Несмотря на то что в кабинете было прохладно от работающего кондиционера, рука почему-то оказалась влажной. Но это нисколько не отразилось на настроении посетителя.

X

Вечером, уже после ужина, Сауат включил телевизор в гостиной. «Первый канал Казахстан». Сауат добавил громкость на пульте телевизора.

С экрана вещал ведущий программы «Новости»:

– 5 ноября Премьер-министр Казахстана Кенжалин, находящийся с официальным визитом в Турции, провел пресс-конференцию. Помимо проходящего визита темой пресс-конференции стали изменения в структуре Правительства, произошедшие в результате последних указов Президента Казахстана. Из слов премьера, сказанных о последнем событии, можно было сделать вывод, что оно осуществлено с ведома Главы правительства и даже по его инициативе.

На экране появилась картинка – Премьер-министр Кенжалин. Держался он уверенно, глядел прямо и без тени смущения, будто всю жизнь проводил пресс-конференции:

– Я рад, что Президент поддержал нас, приняв такое решение. Правительство не должно быть дорогим, надо экономить на этом. Здесь прозвучало, что данный шаг был связан с переносом столицы в Акмолу. Это не так. Другая причина реорганизации правительства – это необходимость создания более благоприятных условий для иностранных инвесторов. Надо сократить путь принятия решений, поэтому мы почти наполовину сократили количество членов правительства и институтов, принимающих решения.

Дикторы с экрана продолжали свои комментарии:

– Премьер также дал понять, что реформа исполнительной власти не является сегодня наиболее острым вопросом: «Впереди более серьезные вещи, например, реформа системы пенсионного обеспечения, обязательства правительства по выплате кредитных займов».

XI

В это время Канат Салимбаев встречался со своим братом Кайратом в его кафе, что на берегу реки Есентай, выше проспекта Сатпаева. В честь своей младшей дочери от второго брака Кайрат назвал молодежное кафе «Назира».

В отличие от своего старшего брата, Кайрат был маленького роста, кругленький и гладенький. Одет, как всегда, с иголочки, в белой сорочке и лакированных туфлях. Правда, внешний вид не вязался с его бегающими глазками. Особенно это проявлялось в состоянии неуверенности при беседе с посторонними людьми. Особенно, если люди были выше его по социальному статусу.

Кайрат сидел, развалившись на диване, в небольшом кабинете администратора кафе – смазливой девушки по имени Гульжанат.

Канат попросил принести зеленый чай. Что-то голова разболелась, видимо, опять давление подскочило.

– Что там стряслось? Кредиты требуют возвратить? А я при чем? Ты же знаешь, что шеф сам деньги распределял. Список у него. Я только контролировал, и все. Что он теперь хочет?

– Ты не кипятись, – успокоил его старший брат. – Дело, похоже, серьезное. Премьер несколько раз вызывал на ковер. По столу стучал, говорит. Грозил, что правоохранительные органы, генпрокуратуру подключит. Кредиты надо возвращать.

– Почему я должен вернуть? А другие? Пусть Павлодарский вернет, УМЗ ваш. Сначала обанкротили, а теперь – деньги давай. Нашли лоха.

– Знаешь, Кайрат, ты ведь с этими директорами мутил. Откаты там, «шапки» и прочее. Я же знаю. Поэтому не надо лапшу на уши вешать. За других я впрягаться не собираюсь, но ты должен вернуть кредит. Сколько ты хапнул?

– Братан, давай не будем заглядывать друг другу в карманы. Я верну все, что брал. Мне лишнего не надо. Для начала мне надо переговорить с шефом. Может, какой выход вместе найдем. Вернуть, как говорится, никогда не поздно.

– Мне лишних проблем не надо!

– А другие, значит, подождут? Пусть другие его подельники вернут. Почему только я один?

– Ты сейчас за себя решай! Причем здесь другие? О них отдельный разговор.

– Нет, это общий разговор. Пусть шеф сам мне скажет. Мол, давай, Кайрат, решать эту проблему. Я помогу, если что, выбить эти долги. Почему мне не скажет?

– Он попросил, чтобы я с тобой переговорил.

– Я не отказываюсь. Но ведь участвовал в этом и сам босс. Без зазрения совести забирал свои проценты. В Масачусетском университете на эти деньги учатся его дети. Чего пугать прокуратурой? Получил Сауат лишь благодаря друзьям. И львиную долю из этого иностранного займа взяли те, кто был рядом с этим кредитом, зерновые и нефтяные короли. Мне нет никакого дела до других. А выбить деньги можно из любого. И я эти деньги выбью из тех, кто из ваших отказывается возвратить долги.

XII

Через несколько дней президент корпорации Бисенкулов вызвал к себе Кайрата Салимбаева. Было уже поздно. За окном темнело, в кабинете за круглым столом в кресле ерзал младший Салимбаев. По всему было видно, что разговор между ними шел далеко не праздный.

– Я про твои дела не знаю, и знать не хочу. И не собираюсь вникать. Ты давай-ка, брат, верни по-хорошему деньги. Хватит с тебя, в обороте подержал – и достаточно. Такие суммы через тебя прошли! Пора и честь знать! Я не посмотрю, что ты младший брат Каната. Не вернешь – завтра на твоем заводе будет рыть прокуратура. Срок тебе два дня! – сказал Бисенкулов.

– Сауат Касенович, – как ошпаренный соскочил Кайрат, – да я, я все верну! Вы столько для меня сделали! Завтра же перегоним все деньги с наших и партнерских счетов. Области подключим! Мы вас не подведем, Саке! Как вы могли подумать! Все деньги на дело пустил! Новую линию запускаем.

– Хватит, я сказал! – от негодования, президент хлопнул ладонью по подлокотнику кожаного дивана. Его полное лицо еще сильнее покраснело. – Эти сказки я слышу постоянно. Будем говорить после, как вернешь все, что тебе дали на развитие производства. Ты меня понял?

Кайрат согласно закивал головой. Он соскочил с места и мячиком откатился от главы корпорации Бисенкулова, а затем, мелко семеня ножками, вышел из кабинета.

За окном было темно, и только в соседних окнах зажигались огни.

(Имена и фамилии героев, фигурирующих в данном материале, вымышлены. Любое совпадение с реальными лицами является случайностью.)

(Продолжение следует)

Олег ДОМАЕВ

Комментарий