Бас тақырып | Тема дня

СУДЬИ В СОБСТВЕННОМ ДЕЛЕ

Роман ПОДОПРИГОРА, доктор юридических наук, профессор Каспийского университета, автор телеграм-канала Roman. Law

 Есть такой старый принцип в праве- Nemo judex inpropria causa (Никто не может быть судьей в собственном деле). Его вспоминают в различных правовых ситуациях и в различных отраслях права. Я вспомнил его в связи с отдельными поправками в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП), принятыми в конце2019 года, которые, в отличие от нового наказания для супруга- насильника или водителя, забывшего права, остались практически незамеченными.

Поправками, принятыми в конце 2019 г., установлено, что лишать разрешения (лицензии) и запрещать деятельность юридических лиц по КоАП теперь могут не только суды (по общему правилу, существовавшему ранее), но и уполномоченные органы. То есть все те, кто выдает лицензии, теперь могут их лишать.

Вопрос о том, кто должен наказывать за административные правонарушения, время от времени обсуждается в стране. Одни вспоминают про п. 1 ст. 75 Конституции РК, в которой говорится, что правосудие в Республике Казахстан осуществляется только судом. Другие приводят контраргумент: отдадите все административные взыскания судам – парализуете судебную систему. Вспоминают зарубежный опыт, где уже давно самые популярные административные взыскания – штрафы – являются работой полицейских и других инспекторов с безусловным правом их обжалования в судах. Как у нас.

Со штрафами вроде бы понятно. Что делать с другими мерами взыскания?

У лишения разрешения (ранее – лицензии) уже тоже есть своя история. Было время, когда лицензиар мог сам отзывать лицензию. Потом решили, что дело это серьезное и нельзя отдавать такое взыскание на откуп административному органу, который, кстати, и обвинение готовит (составляет протокол). Конечно, встречались исключения. К примеру, Национальный банк давно для себя добился права самостоятельно лишать лицензии, не обращаясь в суды.

Теперь вернулись к тому, что и другим лицензиарам можно дать такое право. Раз государственный орган выдает лицензию, устанавливает различные квалификационные и иные требования, значит, он должен иметь право контролировать выполнение этих требований и забирать лицензию. Особенно активным в плане продвижения этой идеи было Министерство образования и науки, которое поддержало, как ни странно, Национальная палата предпринимателей (которая, вроде бы, должна быть против усиления квазисудебных полномочий государственной администрации).

В обоснование опять приводят зарубежный опыт, где лицензиар также имеет право лишения лицензии. Но при этом забывают упомянуть, что в этих странах может быть в принципе другая система публичных взысканий (про КоАП они и не слыхали, а лишение лицензии рассматривается не в юрисдикционной плоскости), равно как и другая степень засилья контрольно-надзорных органов. У нас соблюсти все требования, предъявляемые проверяющими, нереально, поскольку они сами говорят: мы не можем уйти с проверки без выявления нарушений. Да и администрация в зарубежных странах отличается от нашей. На каком мы там месте в рейтинге восприятия коррупции? Суды, конечно, идеализировать нельзя, но, кажется, что рановато еще такие решения отдавать уполномоченным органам. Сначала надо в принципе вопросы с качеством государственного управления решить.

С запрещением деятельности ситуация еще сложнее. Что такая мера делает в КоАП – тема для отдельного разговора. Но в КоАП решение о запрещении всегда отдавалось суду. И это правильно, поскольку речь идет о судьбе юридического лица.

Как только ввели эту меру, встал вопрос, а как она корреспондирует с ликвидацией юридического лица по Гражданскому кодексу (ГК)? Все-таки вопросы прекращения юридической личности, даже по причине совершения правонарушений, это прерогатива ГК. Одно время присутствовала определенная логика – деятельность юридического лица запрещалась на некоторое время, то есть оно не ликвидировалось (правда, здесь возникал вопрос, чем эта мера взыскания отличается от приостановления деятельности). И, кстати, в некоторых статьях КоАП до сих пор можно встретить запрещение деятельности сроком до трех лет. Но эти статьи живут своей жизнью.

А в более общем плане запрещение приравнивается к ликвидации. И теперь такое решение может принимать не только суд, а и уполномоченные органы, например, экологические, в области использования атомной энергии, внутренних дел, государственных доходов. Боимся предположить, что это только начало.

Как всегда, путаница и в процедурах. По смыслу КоАП, юридическое лицо должно само исполнять это взыскание. Исполнение (в одной из статей) почему-то возлагается на учредителя юридического лица, хотя в некоторых юридических лицах учредитель не может решать такие вопросы, да и сам статус учредителя может не иметь никакого значения. Не будет исполнять – материалы направляются судебному исполнителю, но к этому времени вполне реально истечение срока давности исполнения постановления.

Нестыковки есть, и это плохо – ведь речь идет о вопросах жизни и смерти юридического лица (если можно так говорить о юридической фикции). Вообще, юридическим лицам не везет с административной ответственностью. Взять хотя бы вину: чтобы особенно не разбираться с ней, просто не указали вину юридического лица в понятии административного правонарушения.

Вот и подход к лишению разрешения, и особенно запрещения деятельности юридического лица, как нам кажется, недостаточно проработан и согласован с другими положениями казахстанского законодательства и правовыми принципами.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора колонки.

Комментарий