ДетективШулы іс | Громкое дело

ДОЛГИ УХОДЯТ С ПОКОЙНИКОМ

Никогда не оставляй в живых того, кто сделал тебе добро, чтобы ни у кого не быть в долгу. (с) Чингисхан

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Эта история о том, как в Казахстане госкорпорации и бизнес-структуры возвращали иностранные займы, полученные ими под гарантию Правительства. Вернее, о том, как они не возвращали долги государству. В описанный период кабинет министров страны возглавлял бывший партийный функционер, некий Тарасенко, именно тогда под гарантию Правительства было роздано различным частным фирмам и госпредприятиям порядка двух миллиардов долларов, которые предоставили США.

В нашем повествовании речь пойдет об одной промышленной государственной корпорации «DalaCorporation», президентом которой являлся некий Сауат Бисенкулов, представитель, так сказать, народившейся бизнес-элиты новейшего Казахстана.

I

Стоял один из обыкновенных осенних, еще теплых по алматинским меркам, солнечных дней. Генеральный директор национальной государственной компании «DalaCorporation» Канат Салимбаев решил воскресенье провести в кругу семьи. Это был высокий, подтянутый мужчина, далеко не пенсионного возраста, однако рано поседевший. Словом, один из тех чиновников советского пошива, на плечи которого власти возложили перевод экономики на капиталистические рельсы.

Мы немного отвлеклись… Накануне, зная, что супруга президента Сауата Бисенкулова, непосредственного шефа, в отъезде, Канат Салимбаев решил пригласить его в выходной день на пикник в горы. Но шеф вежливо отказался, ссылаясь на плохое самочувствие. «Что-то давление скачет», – сказал он в телефонном разговоре. Поэтому поездка за город сорвалась.

Весь субботний день Канат Салимбаев звонил на сотовый Бисенкулова, чтобы справиться о его здоровье. Однако абонент был недоступен. Видимо, сотовый был отключен. Городской телефон тоже не отвечал. Вполне может быть, что шеф решил отдохнуть со старыми партийными друзьями или же уехал к родственникам – все-таки выходные. Тем более за долгие годы работы вместе уже вошло в привычку, что если возникали какие-то форс-мажорные обстоятельства, или приезжали иностранные партнеры, или из Правительства требовали срочно информацию, то Сауат Касенович непременно ставил его в известность. Часто бывало, что шеф оставлял вместо себя Каната, когда срочно нужно было лететь в командировку. Но чтобы его непосредственный начальник два дня отсутствовал – такого Канат вообще не припомнит.

На следующий день, в воскресенье, после завтрака жена попросила убрать летнюю одежду в гардероб. Канат помогал ей, когда в дальней комнате зазвонил сотовый телефон. «Шеф, видимо, объявился», – поспешил на гудки Канат, отложив свое занятие.

– Да, слушаю, – он приложил к уху сотовый телефон.

– Канат, это ты? Это я, Зульфия! – и на другом конце аппарата вдруг разрыдалась жена шефа. В начале недели она вылетела в Екатеринбург на свадьбу племянницы. В аэропорт Алматы ее тогда провожал сам Сауат. Это было, дай бог памяти, в позапрошлый вторник.

– В чем дело? – не на шутку перепугался Канат. – Что-то с Сауатом?

– Его увезла скорая! Еще в пятницу! – рыдая, сказала она. – И его нигде нет!

– Как нет?! Какая скорая? – никак не мог взять в толк Канат.

– Я не знаю! Мне позвонила домработница Алма. Она сказала… Сауата нет… Соседи говорят, что ночью скорая приезжала. Его увезли на скорой. Мы звонили в ЦГБ и в больницу скорой помощи – его там нет. Нет его и в совминовской! Канат, я умоляю вас, помогите!

– Зульфия, вы только не волнуйтесь. Я сейчас выясню, министру позвоню. Поднимем весь город! Найдем, куда-то ведь его поместили. Обязательно найдем. И сразу же перезвоню на сотовый. Главное, не волнуйтесь, Зульфия!

– Канат, дорогой! Вы же… вы столько лет вместе, – опять разрыдалась Зульфия. – Сделайте там что-нибудь. Не могут же его отвести куда-то в район? У него сердце больное! Умоляю, ради бога!

– Я понял, сделаю все, что в моих силах. Не отключайте сотовый. Я сейчас все выясню. Перезвоню, – все это Канат выговорил залпом. И только сейчас до него дошел смысл сказанного супругой шефа. Как увезла скорая? И что случилось с Сауатом? Очередной приступ? Почему он об этом не знает? Надо позвонить водителю Владу, он ведь всегда до подъезда провожает шефа, так заведено.

В голову приходили разные мысли, вплоть до страшных. Может, врачи что- то скрывают. Вдруг по дороге в больницу… Может, умер и об этом не хотят говорить по телефону? В любом случае нужно позвонить Владу. Наверняка он уже в курсе.

Не успел об этом подумать, как затрезвонил сотовый телефон. Звонил брат Кайрат. Он работал директором завода, входящего в подразделение «DalaCorporation».

– Привет, мне сейчас позвонил старший Бисенкулов, Серик, говорит, что не могут найти Сауата Касеновича. Его нигде нет. Увезла скорая, говорит. Вчера или позавчера. И до сих пор нигде нет.

Серик – родственник президента корпорации. В Караганде у него собственный бизнес. Толковый мужик.

– Я в курсе. Только что из Екатеринбурга его жена звонила, плачет. Сауата Касеновича не могут найти. И я вчера весь день звонил. Сотовый отключен. Что-то с ним случилось. А кто конкретно выезжал на вызов-то? И что за больница?

– Не знаю! Откуда мне знать? Я сейчас в Караганде по заданию Сауата. Сижу в гостинице.

– Как в Караганде? Что ты там потерял?

– У меня здесь срочные дела. По заданию твоего же шефа. Мне сейчас Серик сказал, чтобы я с тобой связался. Может, ты знаешь, где шеф?

– Не знаю! Мне его жена сообщила. Куда его увезла скорая? Жив он или нет? Что за бардак!

– Ты послушай, брат, не кипятись. Я тебе передаю слова Серика. Он сегодня вылетает к вам, в Алматы. Говорит, обзвонил все больницы. Нигде нет Каната. С фамилией Бисенкулов, говорят, никто не поступал. Нет такой регистрации. Об этом сказала родственница.

– Какая родственница?

– Домработница Бисенкуловых сказала, что приезжала скорая помощь. Она сама ушла вечером и не знает, кто вызвал врачей.

– Слушай, надо прошерстить все больнички. Кто знает, может в район отвезли? Главное, чтобы живой был.

– Типун тебе на язык! Он еще крепкий мужик! Найдем, никуда не денется.

– Я тоже так считаю. Давай, если надо, то моих с завода подключи. Я им сейчас скажу.

– Не надо никого подключать, лишний шум создавать.

– Может, в милицию сообщить?

– Какая милиция! Пусть прилетит Серик. Ты скажи, когда сам прибудешь?

– Постараюсь вылететь… вечером или завтра утром, – сказал потерянно Кайрат, – тогда и решим…

«Что там решать? Надо обзванивать все клиники. И частные больницы тоже. Рядом с его домом, какая там? Клиника МВД и КНБ. Может, туда поместили. Надо машину вызвать и в офис ехать», – подумал Канат.

– Если до вечера не прояснится, тогда вылетай, – сказал он Кайрату. – Здесь что-то нечисто.

– Понял, только не надо паниковать, брат. Все образуется, я всех перетрясу, если что.

– Пока! Мне на городской звонят.

Звонил водитель шефа Влад. Он сказал, что подъедет минут через 30. Про вызов скорой ничего не знает. В пятницу вечером, как обычно, повез шефа. Сауату Касеновичу не здоровилось, говорит. Недомогание, кашель. Проводил до подъезда. Шеф отпустил до понедельника. И все. Ничего не знает. И еще сказал, что, может, шеф на выходные куда-нибудь выбрался с родными, пока погода стоит хорошая. В эти дни от него ни одного звонка. Вот и все.

II

День был пасмурный. Над городом нависли тучи, но дождь прошел только в горах. Как всегда, проспект Достык (бывший Ленина) был загружен автомобилями, которые двигались с гор к центру города. В основном иномарки с госномерами. Понятное дело, чиновники правительства и администрации Президента спешили на службу.

Водитель, русоволосый паренек по имени Влад, не оборачиваясь к шефу, сидевшему на заднем сидении служебного «мерса», дежурно спросил:

– Может, в объезд, Сауат Касенович?

И, не дожидаясь ответа, тут же свернул в переулок, что тянулся на Коктобе, а оттуда уже на улицу Луганского. Здесь движение не так затруднено.

Сауат Бисенкулов на заднем сидении с безразличием смотрел через тонированное стекло автомобиля. Он отгонял от себя мысль, что по приезду на работу предстоят разборки с Канатом Салимбаевым, генеральным директором, одновременно его заместителем. «Или, как там, нынешнем? Во-во, вице-президентом корпорации. А чем, скажите, не угодило прежнее название – министерство сельского машиностроения – этой «золотой молодежи», которая заняла кресла вчерашних партийных аппаратчиков и в администрации Главы государства, и в Кабинете министров. А ведь раньше Сауат был в ранге министра. А теперь что? Президент корпорации. И название придумали какое-то дурацкое. Сказать – людей рассмешить: «DalaCorporation». Да таких пруд пруди по всей стране. Тьфу!» – и продолжал смотреть на улицу.

Сауат еще не мог отойти от вчерашнего разгона, устроенного новым премьер-министром Кенжалиным поздно вечером в его кабинете, что на площади Республики. Премьера он знал еще по партийно-советской работе в Павлодаре.

III

А все дело в том, что до этого, аккурат недели две назад, премьер-министр Кенжалин провел расширенное заседание Кабинета министров, где в довольно жесткой форме потребовал от всех министров и руководителей ведомств, фирм и корпораций вернуть кредитные займы «Эксимбанку», выданные под гарантию прежнего Правительства. А кредит в сумме два миллиарда долларов был получен от Правительства США. Это почти половина бюджета страны. Такое досталось «наследство» от прежнего Правительства. А теперь экс-премьер-министр Тарасенко возглавляет президентскую партию «Будущий Казахстан» и одновременно занимается частным бизнесом. Кстати, будучи премьер-министром, Тарасенко ведь тоже взял из этого же валютного кредита правительственной линии на расширение своего бизнеса 100 млн долларов. Вот ведь как! И, что самое интересное, Тарасенко приглашение нового премьер-министра на расширенное заседание Правительства проигнорировал. Этим демонстративным жестом он сильно задел самолюбие молодого премьер-министра Кенжалина. Не только члены Правительства нового премьера, но и Сауат Бисенкулов прекрасно знал, что распределением занималось не прежнее Правительство Тарасенко, а именно президентская администрация. Какой спрос с бывшего премьера? Программу поддержки казахстанского бизнеса финансировал «Эксимбанк» США. В спешном порядке в Казахстане открыли филиал «Эксимбанка», срочно перегнали деньги под эту программу. Так сказать, дали первоначальный капитал для предпринимательства и бизнеса одной из постсоветских стран – Казахстану. Видимо, дядюшка Сэм был крайне заинтересован в том, чтобы и казахи стали мульти- и прочими миллионерами и купались в роскоши. Не все, конечно, а только избранные.

И чтобы попасть в этот счастливый «золотой» список, наряду с другими частными фирмами и госкорпорациями, Бисенкулову пришлось изрядно побегать по коридорам Правительства. Приближенные Тарасенко – вчерашние советско-партийные руководители – сразу почуяли прелести переходного периода к западному капиталу или дележа дармовых денег. Запах зеленых купюр сводил всех с ума. Как говорят казахи, блеск золота сбивает с истинного пути даже ангела. Поэтому каждую приватизацию крупного объекта социалистической собственности, будь то фабрика или завод, вчерашние партийные боссы проводили со своим интересом. Причем, немалым интересом. За каждым куском пирога, опять же, стояли высокопоставленные лица президентской администрации и Кабинета министров Тарасенко. В лексикон вчерашних партийных руководителей быстро вошли недвусмысленные словечки типа «шапка» или «откат». В зависимости от масштаба приватизируемого объекта был и процент «шапки». Бисенкулову помог его друг еще по партийной работе Сапаргали Бахтыбаев. Ему покровительствовали в администрации Президента. Говорят, сам Глава государства держал его на особом счету, считался с его мнением по части внешних займов и кредитов. Поэтому Президент дал добро на назначение Бахтыбаева главой «Эксимбанк Казахстан».

IV

Тучи над Бахтыбаевым стали сгущаться еще осенью 1994 года. Новое Правительство во главе с Кенжалиным инициировало жесткие «кредитные разборки». В начале 1995 года к этому процессу подключилась Контрольная палата Парламента страны. В то время Бахтыбаев уже возглавлял «Эксимбанк Казахстан» и как лицо, особо приближенное к Президенту, мог не опасаться каких-либо существенных неприятностей. Однако нарастание скрытой финансовой напряженности в «Эксимбанке» могло бросить тень на его руководителя. В этой ситуации для банкира Бахтыбаева было важно переадресовать всю ответственность на Правительство и возложить на Кабинет министров вину за невозвратные кредиты, оформленные через «Эксимбанк». Дескать, нам, банкирам, приказывали, и мы были вынуждены выдавать деньги, деваться ведь некуда.

Таким ярким примером лоббирования в пользу Бахтыбаева было обращение группы депутатов Парламента республики во главе с Мухамеджановым при рассмотрении проекта республиканского бюджета на 1995 год. Депутаты особо подчеркивали несовершенство нормативно-правовой базы при выделении кредитов, а также информировали о безуспешных попытках «Эксимбанка» обеспечить более жесткий отбор проектов, предназначенных для кредитования.

Надо признать, что неоднократные обращения руководства «Эксимбанк Казахстан» в Генеральную прокуратуру, государственный следственный комитет о необходимости проведения экспертизы проектов либо оставались без внимания, либо на них давались отказы. Например, Распоряжением премьер-министра Казахстана от 10 ноября 1993 года № 503-р было аннулировано Распоряжение от 5 июля 1993 г. № 207-р, позволявшее «Эксимбанк Казахстан» проводить экспертизу проектов и организовать международную экспертизу с привлечением независимых, имеющих международное признание, консалтинговых компаний. Даже принятие Постановления Президента Казахстана № 1607 от 20 марта 1994 года «Об организации работ по привлечению, использованию и учету иностранных кредитов» и создание в соответствии с ним комплексной комиссии по иностранным кредитам под руководством премьер-министра Тарасенко никак не изменило ситуацию с возвратом банковских кредитов. Более того, банк не допускался к участию при принятии решений по проектам. Дело дошло до того, что в составе комиссии не было ни одного представителя банка. А ведь этой комиссии директивно поручалось подписание кредитных соглашений с кредиторами. Одним словом, в результате проблема неплатежей по привлеченным кредитам так и не была решена. К примеру, по состоянию на январь 1995 года задолженность прежнего Правительства Григория Тарасенко по кредитам, выданным по его поручению, перед «Эксимбанк» составила 368 млн долларов США. Кроме того, в марте-апреле наступал срок погашения еще по двум кредитам на общую сумму 41 млн долларов.

…Многократные обращения руководителей «Эксимбанка» в правительство о решении этой проблемы ожидаемых результатов не принесли. Да и не могли принести, когда кредитный «пирог» был уже давно разделен между своими людьми. «Белые воротнички» в Кабинете министров (ясное дело – не без интереса) в срочном порядке переоформили кредитную задолженность в государственный внутренний долг на льготных для себя условиях. Правда, депутаты – авторы обращения предлагали при утверждении бюджета предусмотреть возврат средств «Эксимбанку», оформив сумму задолженности как внутренний государственный долг перед Национальным банком республики. В противном случае, по мнению депутатов, могла наступить ситуация, аналогичная той, что возникла в бывшем Внешэкономбанке СССР, с замораживанием средств вкладчиков и большими потерями для предприятий-экспортеров.

Следует отметить, что для самого Мухамеджанова его страстные призывы не пропали даром: в апреле 1995 года (вскоре после разгона второго парламента) он, инженер-биолог по образованию, был назначен председателем правления Инвестиционного банка Казахстана. Знающие люди говорят, что восхождение на столь серьезный пост произошло не без поддержки влиятельного и умеющего помнить добро Бахтыбаева.

Что же касается официальной реакции на обращение группы депутатов, то она была несколько вялой: в Парламенте страны были больше озабочены размерами пенсий и зарплат бюджетников, нежели возвратом кредитов. Тем более Правительство Тарасенко вовсе не спешило переоформлять долги «Эксимбанка». Свою руку, как говорится, не отрежешь. Казна пустая, да и дефицит бюджета жестко ограничивал требования международных финансовых организаций-кредиторов. К тому же итоги проверки правительственной комиссии, созданной Кенжалиным, показали, что «Эксимбанк Казахстан» по ряду безнадежных кредитов должен нести ответственность вместе с прежним Кабинетом министров Тарасенко.

Что касается «DalaCorporation», то корпорация также оказалась в числе «золотого» списка. Впрочем, 100 млн долларов долга – не такая уж маленькая сумма для компании, чтобы не принять условия этих ребят из Правительства Тарасенко. А что вы хотите? Новой власти, оказывается, во главе с Президентом развитой социализм настолько осточертел, как кость в горле. Ведь Казахстан твердо решил идти к «цивилизованному» капитализму. Если таковой существует. И государственная политика была нацелена на рыночные отношения. Ты мне – я тебе. Потому каждому, как говорится, хочется не только хлеба с маслом, но и желательно с икоркой. Когда кредитные деньги, как прошлогодний снег, растаяли, то о чем тогда можно вести речь? Разве что о том, какая теплая и щедрая была прошлогодняя зима.

Имена и фамилии героев, фигурирующих в данном материале, вымышлены. Любое совпадение с реальными лицами является случайностью.

(Продолжение в следующем номере.)

Олег ДОМАЕВ

Комментарий (1)

  1. […]  Продолжение. Начало тут. […]

Комментарий