Бас тақырып | Тема дняШулы іс | Громкое дело

КАССА ДЛЯ БИТЬЯ, ИЛИ МЕТАМОРФОЗЫ СЛЕДСТВИЯ

 В редакцию «Юридической газеты» за помощью обратились бывшие кассиры АО «Казкоммерцбанк» (правопреемник «БТА Банка»), которых, по их словам, незаконно вовлекли в орбиту уголовного дела по фактам хищения денежных средств с депозитных счетов клиентов организованной преступной группой из числа ведущих специалистов банка.

Еще в 2017 году в производстве Службы экономических расследований Департамента государственных доходов Восточно-Казахстанской области находилось уголовное дело № 176300121000103, зарегистрированное в ЕРДР в отношении ведущих специалистов и сотрудников АО «Казкоммерцбанк» г. Семея по факту хищения денежных средств с депозитных счетов клиентов банка в период с 2013 по 2017 год. Хищение квалифицировалось по признакам уголовного правонарушения, предусмотренного п. 2 ч. 4 ст. 189 «Присвоение или растрата вверенного чужого имущества», ч. 2 ст. 385 УК РК. «Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов». В преступную группу входили топ-менеджеры банка – начальник отделения «БТА Банка» А. Ожаитова, начальник отдела кредитования малого и среднего бизнеса К. Мусина и менеджер банка А. Рыжковская, которые оформляли фиктивные расчетно-кассовые ордера и снимали деньги с кассы банка по депозитам. В общей сложности выявлено 196 эпизодов снятия денег клиентов. По уголовному делу потерпевшими признаны 54 человека. Бывшие банкиры украли у них 242 млн 680 тыс. тенге.

В ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

В ходе предварительного расследования кассиры банка Н. Сагнаев, Л. Чебаева, К. Берикболова, А. Баймолдина и Т. Кошербаев проходили как свидетели со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако спустя два месяца руководитель следственно-оперативной группы ст. следователь по ОВД СЭР ДГД Восточно-Казахстанской области Б. Байниязов выносит постановление о привлечении пятерых кассиров уже в качестве подозреваемых лиц по уголовному делу №1763001121000076, а остальных 12 – в качестве свидетелей. При этом топ-менеджеры «Казкоммерцбанка», которые первоначально были привлечены в качестве свидетелей под защитой, стали главными подозреваемыми, а начальник отделения банка А. Ожаитова – руководителем преступной группы.

Из обращения кассиров: «В ходе наших неоднократных допросов мы свою вину в предъявленном обвинении не признавали. Доказательств нашей причастности к инкриминируемому деянию органами предварительного следствия добыто не было. При производстве очных ставок с фигурантами уголовного дела, позже осужденными, доказательства нашей причастности к хищению денежных средств не подтвердились. В ходе следствия виновные лица на допросах утверждали, что ни кассиры, ни менеджеры банка не были в курсе их мошеннических действий».

СТРАННАЯ МЕТАМОРФОЗА

Скажем сразу, что руководитель следственной группы Б. Байниязов несколько поторопился, записав кассиров в подозреваемые. Уголовное дело №1763001121000076 с такой несостоятельной доказательной базой в отношении кассиров доводить до суда – смерти подобно, поскольку оно может рассыпаться на глазах, и кассиров суд может оправдать, причем оправдать с полной реабилитацией. Тогда полетят головы не только у следователей, но и процессуального прокурора. В этом случае в отношении самих следователей могут возбудить уголовное дело по факту привлечения заведомо невиновных лиц к уголовной ответственности по ст. 412 УК РК. С другой стороны, прекращение уголовного дела в отношении кассиров в рамках досудебного расследования тоже чревато последствиями. В таком случае та же прокуратура спросит, на каком основании руководитель следственной группы перевел кассиров из свидетелей в подозреваемые, если для этого не было оснований, а теперь снова возвращает их в статус свидетелей. При этом, если прекратить уголовное дело в соответствии с требованиями ст. 35 УПК РК, завтра же пострадавшие кассиры через суд потребуют реабилитации. Поэтому следствие и прокуратура г. Семея долго ломали голову, как выйти из этой ситуации. Следует отметить, что материалами уголовного дела вина кассиров не была доказана. Соответственно, прекратить уголовное дело в их отношении по реабилитирующим основаниям не без последствий для себя они не могли, поскольку это повлекло бы за собой нарушение конституционных прав граждан. Направить уголовное дело в отношении кассиров вместе с главными подозреваемыми А. Ожайтовой, А. Рыжковской и К. Мусиной следователь также не мог, поскольку возникла бы реальная возможность их оправдания, что также могло повлечь для него определенные негативные последствия. В рамках досудебного расследования руководитель следственной группы СЭР ДГД Восточно -Казахстанской области Б. Байниязов с ведома процессуального прокурора прокуратуры г. Семея Д. Сейлбаева, надзиравшего за ходом уголовного расследования, принимает, как уверяют заявители, не совсем законное решение. Почему незаконное – постараемся выяснить. Так вот, 16 октября 2017 года постановлением СЭР ДГД Восточно-Казахстанской области уголовное преследование по ч. 5 ст. 28, п. 2 ч. 4 ст. 189 УК РК в отношении Н. Сагнаева, Л. Чебаевой, К. Берикболовой, А. Баймолдиной и Т. Кошербаева было прекращено на основании п. 12 ч. 1 ст. 35 и ч. 1 ст. 65 УК РК. А вот какова судьба уголовного дела №1763001121000076 в отношении подозреваемых нам не удалось выяснить. В материалах предоставленных документов никакого процессуального решения руководителя СОГ по ОВД СЭР ВКО Б. Байниязова так и не нашли.

ПРИГОВОР НА СМЯГЧЕНИЕ

Что касается преступной группы топ-менеджеров, то приговором суда № 2 г. Семея от 20 апреля 2018 года начальник отделения «БТА Банка» А. Ожаитова, начальник отдела кредитования малого и среднего бизнеса К. Мусина и менеджер банка А. Рыжковская были признаны виновными в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных п. 2 ч. 4 ст. 189 и ч. 2 ст. 385 УК РК.

А. Ожаитовой и А. Рыжковской окончательно было назначено наказание в виде семи лет, К. Мусиной – четыре года, с пожизненным лишением права всем занимать должности в сфере банковской деятельности, с отбыванием наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы средней безопасности.

Постановлением апелляционной судебной коллегии по уголовным делам Восточно-Казахстанского областного суда от 11 июля 2018 года приговор суда № 2 г. Семея Восточно-Казахстанской области от 20 апреля 2018 года в отношении Ожайтовой, Мусиной и Рыжковской – изменен. Ожайтовой и Рыжковской отсрочено исполнение приговора сроком на пять лет. Мусиной назначенное наказание решено считать условным, с установлением пробационного контроля на весь назначенный срок наказания, то есть на четыре года.

Какую злую шутку с кассирами сыграла ст. 65 УК РК, по которой было прекращено уголовное дело, выясним в ходе нашего расследования.

СТАТЬЯ ПРЕТКНОВЕНИЯ

На первый взгляд кажется, что кассирам нужно было радоваться – в отношении них уголовное дело прекращено, да и по уголовному делу топ-менеджеров они проходят только как свидетели. Поначалу так и произошло. Однако после вынесенного обвинительного приговора в отношении преступной группы АО «Народный Банк Казахстана (правопреемник «Казкоммерцбанка») подал судебный иск о возмещении материального ущерба, нанесенного в результате крупного хищения. В результате совершенных уголовных правонарушений ответчиками – бывшими сотрудниками банка – клиентам «БТА Банк» и «Казкоммерцбанк» был нанесен материальный ущерб, который банк возместил клиентам вместе с начисленными вознаграждениями. Поэтому истец АО «Народный Банк Казахстана» требовал через суд взыскать с ответчиков выплаченную клиентам банка сумму материального ущерба и начисленного вознаграждения в следующем порядке: взыскать солидарно с А. Ожайтовой, А. Рыжковской, К. Мусиной, Н. Сагнаева, Л. Чебаевой, К. Берикболовой, А. Баймолдиной, Т. Кошербаева сумму ущерба в размере 140 млн 656 тыс. 592 тенге, из них сумма хищения – 122 млн 239 тыс. 293 тенге, сумма вознаграждения – 18 млн 417 тенге 299 тенге, 129 498 долларов США, из них сумма хищения – 120 871 доллар, 8627 долларов – сумма вознаграждения.

Основанием для обращения АО «Народный Банк Казахстана» в суд с исковым заявлением о взыскании причиненного ущерба с бывших кассиров послужило постановление от 16 октября 2017 года ст. следователя СЭР ДГД ВКО Б. Байниязова о прекращении уголовного преследования дела. Это был шок для бывших кассиров банка. Именно тогда они поняли, что таила в себе формулировка о прекращении уголовного преследования со ссылкой на п. 1 ст. 65 УК РК. Приведем ее для наглядности: «Лицо, совершившее уголовный проступок либо впервые совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности с учетом личности виновного, его явки с повинной, способствованию им раскрытию, расследованию уголовного правонарушения, заглаживанию им вреда, нанесенного уголовным правонарушением».

СОГЛАШЕНИЕ ПОД ДАВЛЕНИЕМ

Из обращения кассиров: «В нарушении норм ст. 65 УК РК и будучи введенными в заблуждение руководителем следственно-оперативной группы, относительно последствий прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 65 УК РК, было составлено заявление о согласии с прекращением уголовного преследования в отношении нас, кассиров. Под давлением, запугиванием и угрозами со стороны следствия нами было подписано это заявление. Нанятые нами адвокаты не объяснили, чем чреваты последствия, настоятельно требовали подписания нами заявлений, забрали оплату за свои услуги и работают дальше, даже не переживают, что сломали наши судьбы. До подписания нами соглашения по ст. 65 УК РК адвокаты беседовали со следователем и присутствовавшим на тот момент заместителем прокурора за закрытыми дверями, о чем была беседа, соответственно, мы не в курсе».

Как видим, кассиры говорят не только о нарушении норм ст. 65 УК РК, но и о фактах давления со стороны следствия и представителя прокуратуры при попустительстве стороны защиты при подписании процессуального соглашения, что является грубейшим нарушением процессуальных норм, чем конкретно были нарушены права подписавших процессуальное соглашение – Н. Сагнаева, Л. Чебаевой, К. Берикболовой, А. Баймолдиной и Т. Кошербаева. Во-первых, процессуальное соглашение – это соглашение, заключаемое между прокурором и подозреваемым на любой стадии уголовного процесса. При заключении соглашения о признании вины по ходатайству защитника или по инициативе прокурора на стадии досудебного расследования в уголовном деле должно быть надлежащим образом установлено и зафиксировано добровольное изъявление подозреваемым желания на заключение такого соглашения (п. 1 ст. 615 УПК РК). Такого добровольного изъявления, как уверяют кассиры, они не выражали, тем более подписали признание вины под давлением. Во-вторых, в соответствии с требованиями п.п. 3 и п.п. 4 п. 3 ст. 615 УПК РК прокурор при рассмотрении вопроса о возможности заключения процессуального соглашения обязан (подчеркиваем: обязан) проверить добровольность заявленного лицом процессуального соглашения, а также получить согласие лица с размером причиненного вреда.

П. 4 этой же статьи оговаривается процедура заключения со стороны потерпевшего, в данном случае представителя «Народного банка». Если потерпевший согласен, то с учетом его мнения по вопросу возмещения причиненного вреда прокурор и сторона защиты в разумный срок заключают процессуальное соглашение, которое излагается в письменном виде и подписывается участниками соглашения. Как явствует из обращения кассиров, такого письменного соглашения в соответствии с требованиями ст. 616 УПК РК, с банком, где должны быть указаны действия, которые должны совершить подозреваемые после заключения процессуального соглашения, а главное – с размером ущерба в денежном выражении, никто из подозреваемых не подписывал. Как такое могла допустить прокуратура? В обращении кассиров говорится о сговоре между следствием, надзорным органом и защитой, о том, что троица договаривалась за закрытыми дверями. «Складывается мнение, что следователь, зампрокурора, адвокат работали в сговоре, очень уж следователя интересовали фамилии адвокатов, которых мы наняли, еще до допроса. А ведь они живут дальше, и совесть их не мучает, думаем, что они о нас даже не вспоминают», – говорят бывшие кассиры банка.

ГРАЖДАНСКИЙ ИСК

28 февраля 2019 года Семейский городской суд Восточно-Казахстанской области (судья Г. Балгожина) рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Народный Банк Казахстана» к ответчикам о взыскании солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Мусиной, Чебаевой, Сагнаева, Берикболовой, Баймолдиной и Кошербаева сумму ущерба в размере 140 млн 656 тыс. 592 тенге.

Исковое заявление АО «Народный Банк Казахстана» к ответчикам о взыскании выплаченной суммы материального ущерба и вознаграждения в порядке регресса суд удовлетворил частично, постановив взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской в пользу «Народного банка» сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 167 млн 839 тыс. 086 тенге. Также взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Чебаевой в пользу банка сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 23 млн 248 тыс. 216 тенге. Взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Сагнаева в пользу банка сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 19 млн 291 тыс. 958 тенге. Взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковско, Баймолдиной в пользу банка сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 15 млн 150 тыс. 053 тенге. Взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Кошербаева в пользу банка сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 6 млн 199 тыс. 364 тенге. Взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Берикболовой в пользу банка сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере 12 млн 796 тыс. 377 тенге. Взыскать солидарно с Ожайтовой, Рыжковской, Мусиной в пользу АО «Народный Банк Казахстана» сумму выплаченного материального ущерба в порядке регресса в размере миллион 200 тыс. 415 тенге.

Судом также с кассиров в равных долях с ответчиками – подсудимыми бывшими топ-менеджерами Ожайтовой, Рыжковской и Мусиной в доход государства взыскана государственная пошлина.

НАДЗИРАЮЩИЙ ОРГАН

Несогласные с таким несправедливым решением бывшие кассиры обратились к прокурору г. Семея и прокурору области об отмене состоявшегося постановления о прекращении уголовного дела, однако эти обращения были оставлены без удовлетворения. 23, 28 и 30 января 2019 года были получены ответы из прокуратуры г. Семея; 23, 28 января 2019 года за № 2-150415-19-01071 – ответы по заявлению в интересах Баймолдиной, Кошербаева, Чебаевой и Берикболовой; 30 января 2019 года за № 2-15-19-01476 – ответ из прокуратуры Восточно-Казахстанской области по заявлению в интересах Берикболовой за подписью первого зам. прокурора Восточно-Казахстанской области.

В удовлетворении жалобы было отказано. Причем как в ответе прокуратуры г. Семея, так и в ответе прокуратуры Восточно-Казахстанской области в обосновании отказа приведен довод о том, что постановлениям о прекращении уголовного дела в отношении указанных лиц дана юридическая оценка судом первой и апелляционной инстанции. Данный довод органов прокуратуры Восточно-Казахстанской области не совсем корректен, поскольку в соответствии с требованиями ст. 340 УПК РК главное судебное разбирательство проводится только в отношении подсудимого или подсудимых и в пределах того обвинения, по которому он (они) преданы суду.

Согласно ст. 415 УПК в апелляционном порядке подлежат рассмотрению приговоры, не вступившие в законную силу, районных и приравненных к ним судов, Специализированных межрайонных судов по уголовным делам, Специализированных межрайонных военных судов по уголовным делам, Специализированных межрайонных судов по делам несовершеннолетних, военных судов гарнизонов.

Из смысла приведенных статей следует, что суд не обязан проверять законность либо незаконность постановлений о прекращении уголовного дела вынесенных в ходе досудебного расследования в отношении свидетелей, и уж тем более он не наделен правом их отмены.

Теперь о законности применения норм ст. 65 УК РК, в частности п. 1 этой статьи, освобождающей от уголовной ответственности. Дело в том, что в постановлении ст. следователя Б. Байниязова о прекращении уголовного преследования и в обвинительном приговоре в отношении Ожайтовой, Рыжковской, Мусиной черным по белому написано, что преступление, где фигурировали бывшие кассиры, было совершенно в составе преступной группы. Однако ч. 2 ст. 65 УК РК оговаривает, что положение ч. 1 этой статьи не распространяется на лиц, совершивших преступление в составе преступной группы. Поэтому ссылка ст. следователя в постановлении об освобождении бывших кассиров на ч. 1 ст. 65 УК РК неверна и несостоятельна, что влечет за собой незаконность самого постановления.

Из обращения бывших кассиров в редакцию: «Решением Семейского городского суда с нас в солидарном порядке взысканы многомиллионные суммы денег, которые мы фактически не похищали. В данное время с нас, кассиров, начали удерживать 50 процентов с заработной платы. Судебные исполнители уже делают свою работу. Почему мы должны возмещать ущерб, к которому никакого отношения не имеем? Есть виновные (они признали свою вину), пусть они и возмещают. До последнего надеялись, что есть справедливость, что все-таки разберутся со всем и с нас снимут возмещение и ст. 65 УК РК, но судьи даже не стали разбираться и вынесли решение о возмещении многомиллионных. сумм. На каждом заседании почему менялись судьи, это тоже так должно быть? На жалобы, неоднократно отправленные во все инстанции, ответы приходили стандартные и одинаковые слово в слово, получается, у всех органов нашей страны нет полномочий помочь, но есть полномочия ломать судьбы людей».

Все приведенные данные свидетельствуют о том, что органы прокуратуры Восточно-Казахстанской области вопреки конституционным нормам по выявлению и устранению любых нарушений законности, ненадлежащим образом осуществляли надзор за расследованием уголовного дела №1763001121000076, тем самым покрывая само преступление.

На основании вышеизложенного просим принять меры прокурорского реагирования и провести надзорную проверку по линии Генеральной прокуратуры РК по всем вышеуказанным фактам нарушения законности следствием и должностными лицами прокуратуры ВКО в процессе досудебного расследования уголовного дела №1763001121000076 СЭР ДГД ВКО в отношении бывших кассиров банка.

(По материалам досудебного расследования, постановлений и обвинительного приговора, и гражданского дела судов.)

Берик БОЛУЛЫ,

отдел журналистского расследования «ЮГ»

Комментарий