КОНКУРС ДЕТЕКТИВ

УБИЙСТВО В МЕЧЕТИ «ТЫНЫБАЙ»

Знаете, у нас в криминальной полиции не принято рассказывать о своей работе, тем более о расследованиях. Пусть даже о прошлых уголовных делах. Я всегда придерживаюсь этого правила. Стараюсь не вспоминать об этом. Но вопреки всему иногда в религиозный праздник – айт, когда прихожу в старую мечеть «Тыныбай», то непроизвольно вспоминаю дело об убийстве сторожа мечети, которая находится в левобережной части Жана-Семея, возле заброшенного причала Иртыша.

I

Труп сторожа обнаружил имам, который пришел в мечеть на утренний намаз.  Входные двери мечети были открыты ключом убитого сторожа. Замки ящиков для пожертвований вскрыты ломом, и все бумажные деньги похищены. На дне ящиков преступники оставили только монеты. Имам сразу же позвонил в полицию. На место преступления прибыла наша оперативная группа Ауэзовского РУВД г. Семея. В ту ночь я не дежурила.

Убийство в мечети – это открытый вызов не только духовенству, но и местной власти. Поэтому руководство ДВД и прокуратура города предприняли все усилия, чтобы по горячим следам раскрыть убийство. Была создана оперативная группа во главе с заместителем начальника УБОП ДВД г. Семея подполковником Шакировым. Той же ночью оперативники ДВД взяли одного подозреваемого в совершении преступления. Это был бывший сторож мечети. Городское начальство тут же отрапортовало: дело об убийство в мечети раскрыто, общественность успокоилась.

Убийство произошло с пятницы на субботу. Вначале это уголовное дело расследовало ДВД г. Семея, но потом что-то у них пошло не так, застопорилось, и через несколько дней прокуратура г. Семея распорядилась передать материалы дела в Ауэзовское РУВД по месту совершения преступления.

II

Вечером на сотовый позвонил мой начальник отдела майор Ушаков. Высокий, худой мужчина с красными от постоянной бессонницы глазами.

– Что-то случилось, Павел Андреевич?

– Ты в курсе, что дело о убийстве в мечети передали нам. Давай ноги в руки – и ко мне.

– У меня выходной. Даже не отдохнула толком.

– Ничего не знаю, после отгул возьмешь.

Пришлось ехать в РУВД. В кабинете начальника Ушакова дым стоял коромыслом. Он сидел, уткнувшись в одну из толстых папок с уголовным делом и сказал:

– Вот, Галиюша, принимай дело. Перешерсти все от корочки до корочки. Значится, что ДВД неспроста скинул дело. Что-то там не срослось у них. Я тут просмотрел дело. Там в качестве подозреваемого проходит бывший сторож. Ему предъявлено обвинение по статье 99 УК. Хотя он отрицает факт убийства. При этом никаких серьезных зацепок, кроме отпечатков пальцев. Что-то мне подсказывает, не того подозреваемого они нашли.

– Павел Андреевич, так у меня куча дел. Не успею я…

– Галия, я тебя умоляю. Не надо об этом, у меня и так голова кругом идет. Вторые сутки без сна. Я прошу, внимательно изучи все доки, там много нестыковок. Ты мне только скажи, есть ли доказательная база или нет? Больше ничего не надо. Ты же можешь включить свою аналитику, когда надо. Вот сейчас такой случай.

III

Делать нечего, пришлось садиться за материалы. Чем больше я вникала в суть дела, тем полнее вырисовывалась картина убийства. По показаниям свидетеля имама выходило следующее. Рано утром он обнаружил в подсобном помещении труп сторожа Ермекбаева. Дверь была открыта ключом, который сдавали на вахту сторожу. Имам вызвал полицию. Прибывшая оперативная группа Ауэзовского РУВД обнаружила на полу  труп мужчины лет 40-45. На нем был свитер черного цвета, на ногах войлочные ботинки. Вокруг трупа запекшаяся кровь. Визуально видно, что смерть наступила от ножевых ранений. В небольшой комнате из мебели были старый диван, стол и три стула. При осмотре в карманах ни сотового телефона, ни портмоне оперативники не обнаружили. Сотовый, номер которого дал имам, был отключен. Судебно-медицинская экспертиза дала заключение. Предположительно смерть наступила в 02.00-03.00 ночи от ножевых ранений в правую часть нижней части груди. Проникновенные раны нанесены острым предметом, предположительно ножом размером 20 мм Х 150 мм.

На столе находились в пластмассовой посуде кусочки варенного мяса. В другой посуде хлеб, сахар в банке, электрочайник, заварной чайник, кесешка и белая кружка. В кесешке на дне был остаток чая, а кружка – чистая. На полу вокруг трупа никаких следов. Орудие убийства – нож – оперативники также не обнаружили ни в помещении, ни во дворе мечети. Когда труп сторожа подняли, то под ним оказались осколки разбитой кесешки. Однако остальные части разбитой посуды не были обнаружены. В самом здании мечети были вскрыты ящики для пожертвований. Один ящик находился в большом зале, где читались молитвы, другой – в маленьком помещении при входе. Навесные замки на ящиках были вскрыты ломом, который лежал рядом. Преступник (или преступники) забрал из ящиков только бумажные купюры, мелочь осталась на дне ящиков. Сколько денег находилось в ящиках – имам не знает. Обычно деньги снимает бухгалтер в понедельник. В присутствии двух служителей мечети. Замки входной двери в мечеть были открыты ключом, который остался в замке. Никаких следов обуви оперативники не обнаружили. На кесешке, ручке электрического чайника и заварного чайника, на ложке были обнаружены отпечатки пальцев сторожа Ермекбаева. А вот на белой кружке были отпечатки пальцев подозреваемого Арыстанбекова. Отпечатков других лиц не обнаружено. На дактилоскопическую экспертизу были отправлены осколки кесешки, обнаруженные под телом убитого сторожа, а также сорванные с ящиков навесные замки. Экспертиза показала, что на одном из замков оставлены искусственные волокна коричневого цвета. Предположительно от перчаток из кожзаменителя или другого материала.

IV

В ходе оперативно-розыскных мероприятий были опрошены в качестве свидетелей служители мечети, а также жители, проживающие рядом. Из показаний свидетелей удалось установить, что вечером, приблизительно в 20.00, к сторожу Ермекбаеву приходил Арыстанбеков, который был уволен с должности сторожа несколько месяцев назад из-за того, что во время Курбан-айта допустил кражу овец из временного загона, что был за мечетью.

Допрошенный в качестве подозреваемого лица Арыстанбеков не отрицал, что вечером 22 февраля примерно в 20.00 час. приходил к сторожу Ермекбаеву, которого знал по совместной работе в мечети. Он зашел к нему, чтобы взять у него в долг денег. Ермекбаев одолжил ему две тысячи тенге. Деньги достал из коричневого портмоне. По словам подозреваемого, Ермекбаев предложил чай, но Арыстанбеков отказался, но попросил воды. Воду подозреваемый зачерпнул сам кружкой из ведра. Сторож Ермекбаев был один, никого из посторонних лиц он во дворе не видел. По дороге обратно тоже не встречал. В помещении Арыстанбеков пробыл не больше десяти минут. Смерть сторожа, как показала медицинская экспертиза, наступила в период с 02.00 до 03.00 час.

Из всего этого следовало, что подозреваемый Арыстанбеков повторно вернулся в мечеть и убил сторожа. Я не могла понять логику в действиях подозреваемого. Взять деньги в долг у знакомого, а потом убить. Ради чего? Чтобы завладеть деньгами, которые пожертвовали мечети правоверные мусульмане. Тем более, что подозреваемый Арыстанбеков был в хороших отношениях со сторожем. Бред какой-то. Все сомнения – в пользу подозреваемого, так, кажется, учили в Академии. Экспертиза также установила, что на одежде, обуви Арыстанбекова никаких следов крови убитого сторожа. При задержании у Арыстанбекова была купюра достоинством две тысячи тенге, которые он взял в долг у Ермекбаева. А где же деньги из ящика? При досмотре у подозреваемого также изъяли сотовый телефон марки «Нокия», ключи от дома. И никаких других вещей, которые принадлежали бы убитому сторожу, не было обнаружено.

Я сразу поняла всю несостоятельность доказательной базы уголовного дела. Допустим, что Арыстанбеков убил сторожа, то зачем ему тогда чужой сотовый телефон, пустое портмоне? Ведь он, зная, что, оставив кружку со своими отпечатками на столе, сразу же оказывается под подозрением. И при этом уничтожает сотовый и портмоне. Прячет деньги. Получается, ножа не обнаружили, денег нет, сотового телефона сторожа, а также портмоне тоже нет. Не много ли неизвестных в одном уравнении? Теперь об осколках. Как они там оказались? Экспертиза показала, что никаких следов на осколках кесешки нет. Тем не менее осколки очутились под трупом. Из этого можно сделать следующее предположение. После Арыстанбекова к сторожу Ермекбаеву приходил еще кто-то. Обозначим его как неизвестного. Сторож впустил его в помещение, значит, знал. И у него с этим неизвестным были какие-то общие интересы. Может быть, тот тоже приходил просить в долг, или же сам сторож оказался должником?  Почему-то я была уже уверена, что этот неизвестный отморозок реально существует. И для него нет ничего святого, если убил человека в мечети. В момент совершения убийства была разбита именно та кесешка, к которой притрагивался убийца. И остальные разлетевшиеся осколки он забрал с собой, чтобы не оставлять отпечатки пальцев. Какие отпечатки, если он был в перчатках? Я не могла представить человека, который пил бы чай в перчатках. Неизвестный убийца снял перед этим перчатки. Отсюда напрашивается следующий вывод: преступник хорошо знал сторожа, более того, в ходе разговора они пили чай. Ясно, что настоящего убийцу надо искать среди знакомых сторожа. Если к этой мысли пришла я, то также примерно рассуждали и оперативники городского департамента. И в кругу знакомых сторожа первым оказался Арыстанбеков. По факту ведь есть свидетели, которые видели его вечером. Отпечатки пальцев подозреваемого обнаружили на кружке. Вдобавок Арыстанбеков до этого был фигурантом в деле о краже овец в мечети. Все улики указывают на него. Выходит, так? Нет, все равно недостаточно улик, чтобы признать его подозреваемым в убийстве. А где орудие убийства – нож? Видно, оперативники забыли главную заповедь: нет орудия преступления, нет и самого преступления. В материалах уголовного дела была приложена информационная выписка, что Ермекбаев был осужден на два года по ч. 1 ст. 178 УК РК (грабеж) и отбывал срок в исправительном учреждении ОВ 156/13 в Усть-Каменогорске. Почему-то следствие не проверило старые криминальные связи. Для себя я пометила в блокноте: «Проверить криминальные связи Ермекбаева, в том числе телефонные звонки».

V

На следующий день я поехала в СИЗО ДВД, где содержался подозреваемый Арыстанбеков. В камеру для допросов ввели худощавого парня. На вид чуть за 30, но затравленный, как волчонок в клетке.

– Проходите, Арыстанбеков, – сказала я. – Присаживайтесь на стул. Я – следователь Ибраева. Веду ваше дело.

– Татешка, – сказал подозреваемый, потирая запястья. – Я не убивал… Ерлана не убивал… – И он заплакал навзрыд.

Я не могла на него смотреть, встала и отвернулась, чтобы не видеть, как парень плачет у меня на глазах. Пусть немного отойдет от пережитого стресса – обвинения в убийстве. Вскоре подозреваемый Арыстанбеков успокоился, и я приступила к опросу.

– Давайте так, я без протокола. Вот вы говорите, что вы, Арыстанбеков, не убивали сторожа. Я верю вам. Но ведь кроме вас в этот вечер к сторожу никто не заходил. Так ведь?

– Да, наверное, – закивал головой подозреваемый. – Я никого не видел.

– В таком случае скажите, вы давно знаете потерпевшего… сторожа Ермекбаева? С какого времени?

– Я знаю его с того времени, когда он устроился к нам работать в мечеть. Летом прошлого года это было. Я еще работал сторожем. И Ерлан устроился на работу тоже сторожем. Он тогда из тюрьмы вышел. Он об этом вообще не говорил. Поэтому пришел в мечеть, стал намаз читать…

– Не помнишь, Ермекбаев с кем-нибудь из бывших осужденных общался? Может, кого-то называл по фамилии?

– Нет, точно знаю, что он отошел от этих дел. Намаз стал читать, семью завел.

– Хорошо, я поняла. В таком случае скажи, в мороз ты на руки что одеваешь? Какие перчатки?

– Вообще я обхожусь без них. Но когда сильный мороз – надеваю перчатки.

– А в день убийства сторожа Ермекбаева ты был в перчатках?

– Нет. Но было холодно.

– И все-таки скажи, у тебя перчатки из какого материала? Кожа, замша?

– Обыкновенные перчатки из обычного материала. На базаре продают такие.

Перед уходом я сказала Арыстанбекову, чтобы он успокоился. Его обязательно выпустят, но для этого необходимы кое-какие процессуальные действия.

В информационном отделе ДВД г. Семея меня ждала удача. По делу о грабеже кроме Ермекбаева проходили еще два подельника, но они освободились год назад. Фамилии и адреса проживания были указаны. Но больше всего меня заинтересовала следующая информация. В указанный мною период – прошлый месяц – из учреждения ОВ 156/13 г. Усть-Каменогорска освободились трое заключенных  – Жилкайдаров, Омирбаев и Сидоркин из г. Семея. И еще шесть человек из районов Восточно-Казахстанской области. Меня интересовали только трое, которые отбывали срок в исправительном учреждении с покойным Ермекбаевым.

VI

Предстояло выяснить, кто из этих троих причастен к убийству сторожа Ермекбаева. В тот же вечер я встретилась с начальником криминального отдела нашего РУВД майором Акишевым. Лучше него никто криминальный город не знает. Как только я назвала фамилии Жилкайдаров и Омирбаев, он сразу же отметил Омирбаева по кличке «Мико». «Жилкайдаров на убийство не пойдет, он – мелкий мошенник. А вот Мико и Сивый (Сидоркин) – эти на все способны. Молодые и дерзкие из микрорайона «Мирный». Они проходили по одному делу о разбойном нападении несколько лет назад», – рассказал он. Я попросила Акишева, чтобы его парни установили наружное наблюдение за Омирбаевым и Сидоркиным. Майор пригласил в кабинет своего сотрудника Жумашева. Он раньше работал в Затонском отделении и хорошо знал криминальный контингент этого района. Я объяснила ему вкратце суть дела и попросила его особо обратить внимание, какие носят перчатки освободившиеся зэки, где обычно проводят время, с кем из криминалитета общаются. И главное – деньги. Пусть узнают, какими купюрами рассчитываются в магазине, кафе или с таксистами.

Я никак не ожидала, что Жумашев со своим напарником так быстро возьмут Мико и доставят в РУВД. Оказывается, вечером они приехали в пивной бар «Три пескаря», что в микрорайоне «Мирный». Стали расспрашивать знакомого бармена о Мико и Сивом. Как часто они бывают здесь. С кем приходят, как рассчитываются? Действительно, дня три назад они гуляли здесь с компанией. Расплатились, как помнит бармен, мелкими купюрами. Получив необходимую информацию, оперативники собирались уходить, как в дверях бара появился Мико. Весь помятый, видно с похмелья. Омирбаев сразу узнал Жумашева и, испугавшись, бросился бежать из бара. Оперативники погнались за ним. На улице было скользко и Мико, потеряв ориентир, упал на снег. На вопрос сотрудников: «Зачем убегал?», тот ответил, что инстинкт сработал. В ходе опроса оперативники выяснили, что перчатки из кожзаменителя носит Сивый. Причем перчатки коричневого цвета. Мико пояснил, что его друг «зависает» где-то у знакомой, адреса не знает. При обыске в кармане задержанного нашли деньги – 2 тыс. тенге. Все купюры – по 200 тенге. Сотрудники поинтересовались: «Откуда деньги?» Омирбаев пояснил, что деньги дала мать. Жумашев позвонил мне на сотовый и спросил, что делать? Везите в РУВД, здесь будем выяснять все обстоятельства задержания. Омирбаев отказался давать какие-либо показания под предлогом, что в день убийства с утра до вечера пил. Это может подтвердить его мать. В тот же вечер был доставлен и Сидоркин, который сразу сознался в ограблении, но не в убийстве. Сторожа убил Омирбаев. Ножом, который лежал на столе.

Ночью они приехали на частном такси в мечеть. Омирбаев сидел в исправительной колонии с Ермекбаевым. И сторож якобы задолжал ему крупную сумму. До этого с чужого сотового Мико позвонил Ермекбаеву, который сказал, что будет дежурить в мечети. У сторожа с собой денег не было. Мико потребовал, чтобы Ермекбаев взял деньги из ящика в мечети. Но сторож категорически отказался, пригрозив, что вызовет полицию. Тогда Омирбаев в ход пустил нож. После нож, разбитую посуду, сотовый сторожа Мико бросил в топку печи. Обгоревший нож без ручки нашли в куче золы. Экспертиза показала, что этим ножом размером 20 мм х 150 мм был убит сторож. Также на куртке и ботинках подозреваемого Омирбаева имеются крапинки крови убитого сторожа. Насчет перчаток Сидоркин объяснил, что после того как в детстве отморозил руки, то при малейшем холоде носит их.  Замки в мечети вскрывал он в перчатках. Позже суд учтет его содействие следствию и ему снизили срок наказания. Таков итог досудебного расследования. Вскоре суд приговорил Омирбаева к 16 годам колонии строго режима, а Сидоркина – к четырем годам лишения свободы за кражу со взломом.

Нагима ТУРЕБАЕВА

Нашар | ПлохоОнша емес | Так себеБолады | НормальноЖақсы | ХорошоКеремет | Отлично МАТЕРИАЛДЫ БАҒАЛАҢЫЗ | ОЦЕНИТЕ МАТЕРИАЛ

Загрузка...

Комментарий (1)

  1. Офигеть, заморозки позарились на деньги пожертвований … Аллах наказал

Комментарий