КОНКУРС ДЕТЕКТИВ

ТЫ ТОЛЬКО СКАЖИ, ДОРОГАЯ

Марзия была из тех жен, которые взяли за правило денно и нощно клясть судьбу за то, что она свела их с мужьями-неудачниками, такими, как и ее Касым.

Но все же кое-что отличало ее от разочарованных своими благоверными женщин. Те, как правило, предпочитали переживать молча, или, как говорят, помалкивать в тряпочку. Марзия же, напротив, любила прямо в глаза высказывать Касыму все то, что думает про него. И тому в такие мгновенья ничего не оставалось, как искать «пятый угол», где он мог спастись от всех мыслимых и немыслимых упреков в свой адрес. Обычно таким убежищем была маленькая летняя кухня, расположенная в задней части двора у хозяйственных построек. Но Марзия приноровилась и там доставать его.

– Погляди на других, – ворчала она, – все выбились в люди. А ты даже не удостоился чести статься несчастным помощником какого-нибудь акимчика поселкового уровня. Вон муж Розы – Даулет, несмотря на то, что у него в отличие от тебя нет диплома о высшем образовании, второй год уже практикует юристом. И живет припеваючи, третий дом, говорят, уже отстроил себе в элитном районе.

– Но ведь и я не сижу на месте, – пытался  возражать Касым, – потихонечку «иду в гору». Обставил, к примеру, дом мебелью на твой вкус, построил, какую ты хотела, баню с сауной. А теперь вот сооружаю гараж…

– И это ты называешь гаражом? – негодующе вскидывала брови Марзия. – Курам на смех, да и только. Ворота с трудом открываются, внутри темно, как в склепе. Да и ставить-то в него нечего. Разве что этот трухлявый «Мерседес». Но ведь ему скоро 20 лет исполнится. Вот у Сардара, соседа нашего, машина так машина, новенькая, вся серебром отливает!

– Хотела бы иметь такое авто? – очень не к месту подлил масла в огонь Касым.

– А кто не хочет? Покажи мне такого, – вспыхнула Марзия. – Конечно же, хочу.

– Ну, тогда все понятно.

– Что понятно?

– А то, что будет у тебя такая машина. Ты только скажи, дорогая.

– Да ну, перестань, – отмахнулась Марзия, еще более раздражаясь безосновательным оптимизмом мужа.

…К вечеру, еще не остыв от утреннего «разгона», Марзия вдруг с подчеркнутой важностью достала из постельного шкафа толстенный ватный матрас, плед из верблюжьей шерсти и, небрежно взвалив их на плечи, решительно направилась в сторону летней кухни. Это означало, что теперь уже она будет находить там отдохновение от незадачливого мужа. Касыму же предстояло провести ночь одному в условиях душной спальной комнатушки. Для него такое было не в новинку – он уже смирился со своей участью вечного «стрелочника» и потому воспринял очередную выходку жены как должное. Ворочаясь на скрипучих пружинах широкой панцирной кровати, он вспомнил о том, как пять лет назад привел Марзию под  своды алматинского Дворца бракосочетания. Тогда она выглядела безгранично счастливой и  умопомрачительно красивой. Впрочем, она и сейчас не утратила своей привлекательности. Изменилось лишь ее отношение к нему – она не пропускала случая, чтобы не обвинить его во всех своих бедах. И даже фатальные выкидыши на раннем сроке беременности, случавшиеся с ней столь часто, она относила на счет Касыма. И не без основания, ибо догадывалась о тщательно скрываемых им результатах злополучного теста, выявившего у него патологический избыток мужских половых гормонов – андрогенов. Это уже пахло катастрофой их брака, поскольку такой диагноз, если он подтвердится, гарантированно перечеркивал саму перспективу зачатия нормального ребенка. От этой мысли становилось не по себе. «Неужели она уйдет от меня… Как не допустить этого?» – терзался Касым во мраке неимоверно долгой ночи.

 

***

Не по годам обрюзгший и вечно пахнущий дорогими мужскими духами Сардар был убежденным холостяком, хотя и не являлся женоненавистником в прямом смысле этого слова. Напротив, все знали его неисправимым сердцеедом, искусно добивающимся расположения «прекрасных половин». Этот образ жизни, похоже, ему нравился, поскольку на дежурный вопрос знакомых – не собирается ли он жениться? – всегда отвечал таким же вопросом – а зачем? Окрестные молодые женщины постоянно ощущали на себе нездоровый интерес этого сорокалетнего повесы и при встрече с ним жутко смущались – им казалось, что они для него представляются всего лишь «женой на одну ночь». И были недалеки от истины. Не раз в такой ситуации оказывалась и Марзия. Но она всегда с честью выходила из положения, вовремя ускользая от откровенных приставаний Сардара. Но однажды это ей  не удалось.

– Что с тобой, соседка? Отчего такая грустная? – не преминул тогда полюбопытствовать Сардар, завидев ее понуро идущей из школы, где она давала уроки английского языка. – Говори, не стесняйся, я помогу тебе.

– Спасибо, не надо. Впрочем, чего уж таить, в этом, наверное, я и нуждаюсь, – сдалась Марзия и вопреки обыкновению, задержав шаг, стала излагать суть своей проблемы.

Едва дослушав, Сардар сделал многозначительное лицо, но затем, быстро сменив маску, позволил себе жеманно подмигнуть ей:

– Ради бога… будет твой муж при очень «башлевой» работе. Я это устрою. Только затем нам с тобой надо будет отметить это событие. В интимной обстановке. Лады?

Марзия уже хотела кровно оскорбиться столь наглому условию, но что-то необъяснимое остановило ее, заставив дипломатично кивнуть головой. И, как оказалось, не зря – вскоре Касым, действительно, был приглашен в одну из престижнейших городских станций по техническому обслуживанию иномарок.

…Работа у Касыма стала ладиться с первых же дней пребывания в должности бригадира слесарей по ремонту карбюраторных двигателей. Впрочем, он и ранее слыл непревзойденным мастером своего дела. И потому, наверное, владельцы дорогих автомобилей всегда желали обслуживаться только у него. Неизменным клиентом был и Сардар. Его серебристый Lexsus постоянно являлся объектом личного внимания бригадира – никто другой и приблизиться к нему не имел права. Такая установка однажды позволила Касыму провернуть в отношении этой машины давно вынашиваемую им аферу – он незаметно проколол ее сальник распределительного вала. Через неделю мотор стосильного зверя засаднил сизым дымом, а из-под клапанной крышки стали пробиваться капельки масла. И тут Касым, как ни в чем не бывало, компетентно заявил о заводском браке. Поскольку не верить ему не было оснований, тем более дефект подтвердили на диагностике, то Сардару ничего не оставалось, как поставить вопрос о продаже своего любимого авто. Предъявлять претензии заводу-изготовителю он и не пытался – знал, какая это морока. И потому без лишних хлопот купил новую, не менее шикарную машину. Благо, деньги этот пронырливый бездельник и большой знаток по части женских душ умел доставать где-то. Так что, потеряв свой элегантный Lexsus, Сардар не сильно разорился. И даже приобрел кое-что, ведь продал-то он его – хоть и за треть цены – не кому-нибудь, а самому Касыму – первоклассному специалисту и, стало быть, человеку всегда нужному. Откуда ему было знать, что тот, зная причину поломки, вмиг восстановит автомобиль до «нулевого». И будет ликовать втихомолку.

Но настоящее ощущение праздника теперь Касым испытывал все же дома. Дело в том, что Марзия, как в лучшие годы, стала с порога встречать его с лучезарной улыбкой и поцелуями, подзабытыми со времен медового месяца. Он не узнавал жену – куда-то вмиг с лица ее исчезла не сходившая годами печать недовольства, глаза вновь засверкали искорками лукавого озорства, которыми она когда-то зажгла огонь в его сердце. Да и в поступках она резко переменилась – возродила традицию печь так любимые им пироги с начинкой из рыбы, не на шутку занялась пополнением его гардероба, а перед отходом ко сну доставала из шкафа отдающие свежестью постельные принадлежности и церемонно раскладывала их на двоих. «Как мало надо человеку для счастья!» – заключал про себя Касым, предаваясь ее ласкам. А затем засыпал глубоким, беспробудным сном. Проснувшись утром, вновь ощущал на себе жаркое дыхание прижавшейся к нему жены.

– Спасибо, милый, за подарок, – нежно шептала она. За серебристый Lexsus…

– Я тебе еще не то подарю, – отвечал он с достоинством. – Ты только скажи, дорогая!

***

Дед Оспан, несмотря на то, что разменял уже восьмой десяток лет, был еще крепким, кряжистым стариком. Это давало повод судить о нем как о человеке, который в полном здравии и уме проживет еще достаточно много годков. Оптимист по натуре, он не очень печалился тем, что на старость судьба уготовила ему полное одиночество. «Не я один такой… Вон старик Айтбай тоже пережил всех – старуху, двух сыновей. И ничего, ни о чем не тужит, с благоговением ждет своего часа, назначенного Аллахом. Почему бы и мне не посмолить еще немного из этой вот штуковины?» – рассуждал он, потирая свой длиннющий мундштук из слоновой кости.

Впрочем, Оспан не совсем уж относился к категории безнадежно одиноких: время от времени по выходным к нему в аул приезжал Касым – сын его покойного младшего брата. Он-то и скрашивал последние, беспросветно унылые мгновенья жизни старика – интересовался здоровьем, посвящал в политику, рассказывал новости и даже подшучивал: «А не сосватать ли тебе молодушку из соседнего аула?» На это Оспан отвечал на полном серьезе, что не надо лишних ртов, самому, мол, не хватает. Впрочем, утверждая так, прижимистый старик, конечно же, лукавил – он получал хорошую пенсию. Плюс к тому у него накопился приличный капиталец: в локомотивном депо, где он много лет проработал помощником машиниста, всегда платили хорошие деньги. И теперь эти миллионы чинно лежали на счетах Темир-банка, дожидаясь своего вкладчика. Но дед Оспан не спешил снимать их. Поскольку более насущным для него представлялся выбор кандидатуры наследника, которому он завещал бы эти деньги и который бы затем распоряжался ими строго по его прижизненному усмотрению. И вот такой человек нашелся. Это был Касым. Он принял условия, обещал, что после смерти старика все накопленное им будет потрачено на его поминки. И, конечно же, на пышные похороны. Но эта смерть – естественная смерть (!), позволявшая ему, согласно букве закона о наследовании, стать полновластным хозяином завещанного, упорно не наступала. «Да и не надо, – одергивал себя Касым, пугаясь своих мыслей. – Пусть еще поживет старичок».

…После почти годового пребывания в условиях спокойствия и особо теплого расположения жены, Касыму вдруг показалось, что все так будет и дальше. Но не тут-то было. Марзия однажды, повиснув на шее, стала вновь донимать его:

– Возьми кредит, купи дом, такой, как у Даулета, в трех уровнях, с большим балконом.

– Но кто даст мне кредит на такую сумму? – пытался сопротивляться Касым. – Нет ни единого шанса…

– А ты попробуй…и подумай о нем, о его будущем, – не отставала Марзия, поглаживая свой заметно округлившийся живот. – Или я вновь обращусь к Сардару. Он, как всегда, поможет…

Не поняв суть последних слов жены, Касым подумал, что она, вероятно, до сих пор живет под впечатлением благородного жеста Сардара, устроившего когда-то его на очень прибыльную работу. О том, какой ценой обошлась ей эта услуга, Марзия, разумеется, предпочла держать язык за зубами. И потому Касым, не заподозрив ничего предосудительного в этой дьявольски изощренной иронии, безропотно проглотил ее. А затем, помолчав немного, промолвил отходчиво:

– Хорошо. Я, кажется, придумал. Только не надо к Сардару ходить… Я сам все улажу. Я…я… найду деньги.

И тут же, прикидывая, как устроить старику Оспану «естественную» смерть, лихорадочно засобирался на автовокзал, чтобы успеть на ранний районный автобус.

– Никогда я в тебе не сомневалась! – произнесла восхищенно Марзия, провожая его у порога. – Спасибо, милый!

– Ничего, не стоит. Ты только скажи, дорогая!

 

 Турар ЖАЛМУХАМЕД

Нашар | ПлохоОнша емес | Так себеБолады | НормальноЖақсы | ХорошоКеремет | Отлично МАТЕРИАЛДЫ БАҒАЛАҢЫЗ | ОЦЕНИТЕ МАТЕРИАЛ

Загрузка...

Комментарий