КОНКУРС ДЕТЕКТИВ

 Под тяжестью неопровержимых доказательств

 Посмотреть в глаза убийце

 Начало осени 1988 года… Непривычно теплая погода установилась в Приаралье. Погожий день не предвещал ничего особенного, как вдруг раздался звонок из дежурной части Аральского РОВД. Звонок прозвучал некстати – прокурор района Азат Баубеков вот уже несколько часов корпел над многотомным уголовным делом. Дежурный сообщил, что на скате дороги, ведущей к тресту «Аралсоль», на месте ее пересечения с трассой Чимкент – Самара обнаружен труп молодого мужчины.

Водитель автомашины, проезжавший в направлении треста, заметил лежащего на дороге мужчину и посчитал, что это пьяница какой-то свалился на полпути к дому. Возвращаясь через два часа, он увидел эту «пьянь» на том же месте в той же позе. Решил проверить на всякий  случай. «Пьянь» оказалась трупом мужчины. Водитель содрогнулся от ужаса – левая штанина несчастного была вся в крови и на темени запеклось кроваво-красное пятно.

С каким-то остервенением оторвавшись от дела, несколько сот страниц которого были испещрены «китайскими иероглифами» следователя Онталапова, Баубеков решил отложить его изучение до возвращения следователя из командировки. «Пусть сам прочтет свою писанину. Пойду на осмотр места происшествия. Сдается мне, «висеть» этому делу долго», – размышлял он, двигаясь к выходу. «Стоп, а что я загодя расплескался? Негоже так. Как вам не стыдно паниковать, товарищ Баубеков, вы еще и до места происшествия не доехали. Приведите себя в порядок немедленно!» – бубня себе под нос, он вышел из конторы. Дело дождется Онталапова и будет им зачитано вслух. «Я его заставлю читать свои опусы и каракули с чувством, с толком, с расстановкой. Может, после этой читки он всерьез возьмется за машинопись», – решил он. Баубеков и старший следователь РОВД Онталапов были одногодки – обоим вот-вот стукнет сорок. Баубекова коробила причуда Онталапова писать все от руки, хотя у него в шкафу второй год пылилась новенькая «Оптима».

На месте прокурора встретил заместитель начальника РОВД по оперативной работе А. Айданов с операми. Местный судмедэксперт уже осматривал труп. «Лежит плашмя, лицом вниз, как будто пытался спрятаться. Вонзил пальцы в грунт в агонии, предсмертных судорогах. А одет нормально, не похож на бомжа. Хм, левого ботинка нет, левая штанина в крови, темя пробито, скорее всего смерть наступила здесь. Какая нелегкая его занесла сюда? Откуда пришел, или прибежал? И где ботинок?», – машинально стал отмечать и тут же задавать себе вопросы Баубеков, пытаясь восстановить примерную картину произошедшего.

Оперуполномоченные не опознавали труп как местного, прохаживались вдоль трассы, ботинка там не было. У прокурора вдруг екнуло под сердцем, ноги как-бы сами понесли его по дороге, ведущей в сторону треста «Аралсоль». Интуиция не подвела: на асфальте виднелись капли крови, которые исчезали примерно через 20 метров, а чуть дальше, примерно в десяти метрах, на правой стороне дороги валялись осколки скорее всего автомобильного стекла.

Тем временем опера упорно «утюжили» трассу. «Ну и пусть, может, и там что-нибудь отыщут, а здесь мне и следаку хватит работы», – рассуждал Баубеков.

– Марат, подойди сюда, – обратился он к следователю. – Скорее всего исходная – эти обломки стекла. Видишь, следы крови начинаются примерно с девяти метров от них. Бери рулетку, дай мне лупу. Если понадобится, эти тридцать метров ползком осмотрим. Ага, смотри, крупная дробь. Теперь понятно, левая нога пробита и он вынужден был, скатившись под откос, затаиться в надежде, что его потеряют из виду. Не получилось у бедолаги, все-таки настигли и темя пробили. Возможно, также выстрелом. Левого ботинка нет, а на асфальте тапка лежит. Откуда она здесь? Что..? Случайно оказалась, говоришь? Машины проехали по ней? Если надо, подметем весь этот отрезок.

Следак с сомнением посмотрел на дорогу.

– Измерить, сфоторграфировать и упаковать, – дал ему указание прокурор. – Да-да, и стекло, и тапку. И дробь. А ты поищи, может, еще найдешь и остатки пыжа. Выполняйте.

Азат знал, что над ним подтрунивают за его педантичность и скрупулезность. Марат Абдрасулов и опера, переглянувшись, понимающе ухмыльнулись: опять целый мешок ненужного хлама будем собирать. Побурчав немного, указание все же исполнили, попутно обнаружив еще две дроби и остатки пыжа.

Но на этом Баубеков не успокоился, не давал покоя исчезнувший левый ботинок. Но сколько не искали его, так и не нашли. Решили, что ботинок «уехал» в автомашине с разбитым стеклом. Тем временем судмедэксперт извлечет с подошвы левой ноги трупа два небольших осколка стекла. Педант Баубеков и эти осколки велел осмотреть, сфотографировать и упаковать.

Пока разрабатывали основные рабочие версии – разбой или бандитские разборки – поступило сообщение от железнодорожников: в районе станции Чомиш, недалеко от железнодорожного полотна стоят Жигули с открытыми дверями, на заднем сиденье которого обнаружен труп. Подтвердилась основная версия о разбое. Братья Святоха, Вениамин и Григорий, гнали подержанные Жигули, приобретенные в Киргизии. Видимо, сильно устали, не доехав с полверсты до поста ГАИ, свернули на дорогу, ведущую в поселок Аралсоль, чтобы подремать на обочине. Тут их и настигла смерть… Ранее обнаруженные осколки оказались от стекла задней левой двери Жигулей, через которую выстрелили в голову спящего Григория. Старший Вениамин, сидевший за рулем, среагировал быстро, выскочил из машины и побежал в сторону трассы. Но успев отбежать метров десять следующим выстрелом был ранен в левое бедро, а затем на откосе добит выстрелом в голову, где позднее и был обнаружен его труп.

В призрачной надежде разжиться чем-нибудь преступники загубили две жизни. «Надо же быть таким извергом! Надо найти убийцу и посмотреть ему в глаза. Надо!», – крутилось в голове у Азата. Трудно было смотреть на убитых горем родных молодых парней. Помогли им с транспортировкой трупа и автомашины. Обещали отыскать виновных. Но дело, как говорят оперативники, почти повисло, хотя следствие медленно и упорно продолжало продвигаться. Судя по тому, что второй выстрел был произведен в успевшего отбежать примерно метров на десять В. Святоху, следствие пришло к выводу, что скорее всего стрельба велась из одноствольного ружья 16-го калибра, на что указывал диаметр обнаруженного остатка пыжа. Проделанный огромный объем работы дал основание полагать, что скорее всего убийство – дело рук местных. Хотя у братьев не было врагов, не имело смысла также убивать их ради автомашины не первой свежести. Постепенно вычленялись группы риска: владельцы оружия, охотники, браконьеры и т.д. Предстояло проделать огромный массив проверочных работ.

Год закончили понуро, убийство братьев Святоха осталось нераскрытым, областное руководство пригрозило, что по итогам первого квартала «будут слушать».

И тут как гром среди ясного неба еще одно сообщение: пожарные выехали зимней ночью на пожар в жилом доме. Угорели старик и двое его дочерей. Прозвучало обыденно: угорели, что, к сожалению, случалось нередко в районе. Но угорела целая семья! И это насторожило. Опять что-то екнуло в груди у Баубекова, а скорее всего сработала давняя установка выезжать на происшествия, связанные со смертельным исходом. Поехал, как потом выяснилось, не зря…

Трупы лежали в постели. Рану на голове старика пожарные посчитали за разрыв от воздействия пламени, но явные вмятины на голове у дочерей говорили совсем о другом. Срочно были вызваны следователь прокуратуры, опера и криминалисты. Сомнения исчезли, когда под трупами обнаружили обширные пятна крови, а пожарный вспомнил, что дверь была незапертой. Опять изверги? Особая жестокость напоминала дело братьев Святоха. Не исключено, что совершено теми же лицами….

«Но не с бухты-барахты же залезли они в этот дом… Откуда-то следили, выжидали», – пронеслось в голове у прокурора. Опять ухмылки и насмешливые перегляды опергруппы. Но Баубекова это уже не трогало, он был весь поглощен поисками чего-то такого, что позволило бы «состыковать» эти два убийства. «Вот здесь, возможно, и то место, где они выжидали, присматривались, следили. Четыре окурка, обгорелые спички. Вот сюда выкинули порожнюю пачку от сигарет – и это их первая ошибка. А здесь кто-то из них плевался…»

Во втором плевке малюсенькое вкрапление пятна, похожего на кровь. Следователь нехотя выбрал окурки, спички и пачку от сигарет. А плевки обошел, сделав вид, что не услышал указания прокурора. Ладно, молодой еще, побрезговал. Выпросив вату и марлю у медэксперта, Баубеков сам изъял эти плевки. Коллеги еще не забыли изъятую прокурором тапочку, но уже стали привыкать к его причудам, понимающе переглядываясь между собой.

Старик был зарублен, а девочкам проломили черепа обухом топора. Где-то в десятом часу ночи второй недели аврала позвонили из Алматы: в одном из окурков и плевках обнаружены туберкулезные палочки, один из преступников страдает открытой формой туберкулеза. Это была серьезная зацепка! Баубеков и начальник РОВД А. Аширов, не дожидаясь утра, подняли с постели главного врача туббольницы и сотрудника медрегистратуры. Оказалось, что неделю назад, прервав лечение без видимых причин, ушел из больницы пациент Д. Саметов.

Тем временем областное руководство сочло, что пора вмешаться в затянувшееся расследование. Но к приезду следователя из областной прокуратуры аральцы уже высчитали фигурантов, и все четверо были задержаны. Введя следователя из области в курс дела, Баубеков рекомендовал ему изучить и дело об убийстве братьев Святоха: жестокость и дерзость совершенного и там, и здесь наталкивают на мысль, что это одних рук дело.

Сначала, тихо и без огласки, ночью взяли туберкулезника Д. Саметова. Он был помещен в лечебницу в областном центре, но оказалось, что дни его практически сочтены, туберкулез завершал свою смертельную работу. Последующая экспертиза подтвердила, что слюна в одном из окурков и плевки принадлежат ему. Тем не менее Саметов упорно молчал. И лишь за два дня до смерти, поздней ночью, вызвав дежурного врача, он продиктует признательные показания и подробно опишет, как убивали братьев Святоха и старика с дочерьми.

Но Саметов был только исполнителем. Организатор же этих преступлений убедил его, что на деньги братьев Святоха и старика, якобы являвшегося ростовщиком, он сможет излечиться от недуга в Москве. Но ни у Святох, ни у старика таких денег они не нашли…

Родители Саметова рассказали, что в последний год сын связался с группой людей сомнительного поведения, стал выпивать, забросил лечение… В его доме была установлена засада. Вскоре «навестить» Саметова явился один из этой группы. Старики сказали ему, что сын уехал в Алматы на лечение. Хамское поведение прибывшего «навестить», его беспардонное обращение с родителями своего товарища насторожили сидевших в засаде сотрудников. А когда тот стал подробно расспрашивать, когда и на каком транспорте и куда именно уехал их сын, сомнения усилились. Впоследствии выяснится, что отпечатки пальцев с пустой пачки от сигарет принадлежат «навестившему». Проследив за ним, сотрудники ОВД вышли на организатора преступлений и четвертого подельника. Именно этот «друг» Саметова через два часа после задержания «поплыл» и сдал сначала самого Саметова, а затем и остальных.

Но это было только начало… Нужно было найти неопровержимые доказательства вины преступников.

Задержанный главарь банды Даниар Косдавлетов сразу же начал впадать в истерики, предпринял попытку суицида. По тому, как он «бережно» резал руки, но не вены, психолог дал заключение, что скорее всего это игра на публику. Во время первого допроса Баубеков, как будто невзначай, спросил его, куда он дел свою одностволку. Бившийся в это время головой об стену, впрочем так же осторожно, как до этого резал руки, Косдавлетов на миг замер, а затем, после повтора вопроса, огрызнулся: «Нет у меня никакого ружья!». Затем, видимо поняв, что допустил оплошность, опять впал в истерику. Весь этот спектакль длился не более трех часов. Впоследствии при обыске у него дома были обнаружены шомпол, патроны к ружью 16-го калибра, а также близкие и знакомые показали, что у Косдавлетова было одноствольное ружье.

Решив на свой страх и риск проверить догадку о причастности Косдавлетова к убийству Святох, Баубеков в день задержания изъял у него биообразцы, откровенно объяснив ему, что назначает экспертизу для того, чтобы выяснить: не имеется ли биовыделений в утерянном им тапке. И опять же как бы между прочим, сказал, что из областного центра едет бригада оперов во главе с заместителем УВД К. Базановым: «Смотри, не жалуйся, что не предупредили. У тебя еще есть время написать явку с повинной. А когда приедет Базанов, будет поздно. Ты, наверное, наслышан, какой у него тяжелый характер, он не сторонник компромиссов. А так, может быть, тебе зачтется твоя повинная, подумай…»

Далеко за полночь, где-то в третьем часу, дежурный сообщил, что Косдавлетов требует прокурора, чтобы сделать заявление о явке с повинной. Все, кто работал над этим делом, сидели в это время у Баубекова: рассматривали десятки запросов, постановлений о назначении экспертиз, занимались обработкой поступившей информации и документов. К тому времени двое подельников давали признательные показания, и особой необходимости бежать по требованию Косдавлетова не было. Да и не исключено, что это могла быть его очередная «театрализованная постановка». Поэтому ему передали, что прокурор придет, как обычно, в девять часов утра. А если ему не терпится, то пусть к этому времени подготовит письменную явку. Косдавлетов признал убийство старика и дочерей, а во время проверки его показаний вывел следователя на пустырь и извлек из сугроба топор со следами крови и волос потерпевших…

Оставалось дело об убийстве братьев Святоха… Баубеков понимал, что только на признательных показаниях подельников Косдавлетова преступление по такому сложному делу, как убийство братьев, вряд ли признают раскрытым. Надо было убедить его признать и это преступление и выдать ружье. Уверенности в правильности выбранной версии придало заключение билогической экспертизы, обнаружившей в тапке с места преступления биовыделения, принадлежащие Косдавлетову. Потом выяснилось, что за неделю до убийства Святох, на свадьбе у Косдавлетова украли туфли, и хозява свадьбы дали ему тапочки, в которых он и ходил. В ту роковую ночь, преследуя и стреляя в жертву, он в темноте утерял одну из них.

Теперь дело упиралось в ружье. Косдавлетов к этому времени, оценив все «за» и «против», пришел к выводу, что в случае признания во втором убийстве пощады ему не будет. Постепенно стал озлобляться, стал угрожать подельникам. Перехватили его письма с требованием, чтобы они отказались от своих признательных показаний и заявили, что их у них выбили. «Все равно ты умрешь, возьми все на себя, и Святох тоже», – написал главарь Саметову. Перехватили также ответ Саметова, где он сожалел, что не сможет добраться до Косдавлетова, чтобы собственными руками задушить его.

И только на пятом месяце следствия Косдавлетов изъявил желание показать на месте, как совершалось убийство братьев Святоха. К тому времени прошла информация, что решился она на это неспроста – готовится совершить побег. В связи с этим мнения насчет целесообразности проверки показаний Косдавлетова разделились, слишком уж велик был риск. Но Баубеков и следователь прокуратуры области настаивали на своем.

– Судя по тому, что ты несколько раз спрашивал у меня, будет ли учтена твоя явка с повинной, ты не хотел бы умирать. Учти, проверка будет с участием двух снайперов и нескольких автоматчиков. Любая попытка к побегу может завершиться для тебя плачевно, так как тогда у тебя не будет никакой надежды на снисхождение. Думай и делай правильные выводы. Саметов умер, но за два дня до смерти в присутствии дежурного врача и медсестер он дал подробные показания. В деле есть его письмо тебе, ознакомишься с ним к концу следствия. Мой совет: не совершай глупостей, ты и так уже натворил их много, дальше некуда, – Баубеков считал, что обязан сказать эти слова Косдавлетову в присутствии его адвоката.

Итак, настал день проверки показаний. Напряжение возрастало с каждой минутой, нервы были напряжены до предела. Стоило случиться побегу, всех собак повесили бы на Баубекова и следователя облпрокуратуры, которого он убедил организовать проверку.Обстановка накалилась, когда Косдавлетов потребовал выехать в открытое поле и указал на холм вдалеке: якобы там спрятано ружье. Зима, снежный покров не тронут, вокруг сплошное белое одеяло. Транспорт завяз в глубоком снегу, а до места схрона несколько сот метров по целине. Охрана решила предварительно выставить авангард и устроить коридор, по которому будет двигаться подозреваемый. Но Баубеков убедил их, что по глубокому снегу Косдавлетову далеко не уйти, да и снайперы не позволят. Пусть сначала пойдет оператор и произведет телесьемку окрестности, удостоверив целостность снежного покрова, а затем будет идти Косдавлетов или же он и оператор пойдут вместе.

И опять посыпались возражения: «А при чем тут целостность снежного покрова? А что если подозреваемый оторвется?» Заявив и записав на диктофон, что всю ответственность берут на себя, прокурорские отправили Косдавлетова вместе с оператором вперед. По предложению Баубекова оператор тщательно снял не только маршрут, но и прилегающую местность, особенно в месте обнаружения ружья. Был четко зафиксирован сплошной, нетронутый наст снега. Все остальные шли в метрах десяти позади. Действительно, там, куда указал Косдавлетов, лежал железобетонный столб, из-под которого он извлек ружье, обернутое в тряпье. Извлекал ружье под дулом двух автоматов бережно и аккуратно. Жить хотелось.

Суд, с учетом особой тяжести содеянного, приговорил Косдавлетова к высшей мере наказания, а остальных подельников – к длительным срокам. Защита, как водится, обжаловала приговор. Обвиняемый заявлял, что признание и явку с повинной давал под принуждением и под угрозой расправы со стороны заместителя начальника УВД К. Базанова, что ружье подложили якобы незадолго до проверки показаний. Однако он и его защита забыли, что первое устное и письменное признание было заявлено задолго до приезда Базанова, пригодился отчет по командировке, куда был приобщен его билет на поезд. Согласно метеосводке, снег в Аральском районе выпал более чем за месяц до проверки и был покрыт твердой коркой. В Верховном Суде республики очень внимательно и строго исследовали и оценивали все доказательства. Судья, давший заключение по делу, впоследствии сказал, что в надуманности доводов подсудимого о ружье он убедился после тщательного просмотра кадров телесъемки, где Косдавлетов и телеоператор продвигались впереди всех по сплошному и нетронутому снежному насту. Оснований для отмены приговора не было. Высшая судебная инстанция оставила приговор в силе.

Диляра ТАСТЕМИР

(на основе реальных событий)

Әлсіз | СлабоОнша емес | Так себеЖарайды | НормальноЖақсы | ХорошоКеремет | Отлично (2 бағалар, орташа | оценок, среднее: 1,50 из 5)
Загрузка...

Комментарий